Арахабаки

— Ты совсем ничего не помнишь?       Дазай хмуро кусал губы, разглядывая Чую. Кажется, всю кровь смыл… Рядом лежали кучей его бинты — мокрые и в крови Накахары. Теперь уже не перебинтовать свои порезы заново, ну да и чёрт с этим. Главное, что всё обошлось. — Нет, говорю же. Ты начал про эти тупые сплетни о нас болтать… А потом всё как в тумане. Не нравится мне это место, я тебе с самого начала об этом говорил.       Осаму передёрнул плечами и отвёл взгляд в сторону. Было неприятно признаваться даже самому себе в том, что был неправ. Доигрался, блин. Из-за него чуть было не погиб человек… Не то, чтобы Дазая очень бы коробил сам факт чьей-либо смерти по его вине. В своём ещё достаточно юном возрасте он успел убить весьма немало народу, но тут было совсем другое. Тем более, что Чуе он смерти не желал совершенно, и если бы сейчас случилось что-нибудь непоправимое, он бы себя не простил. — Дождь стал тише. Если хочешь, можем сразу пойти, не ждать, когда он совсем закончится, — Дазай снова покосился на Чую. Неужели действительно не помнит ничего? С одной стороны, это было хорошо, меньше объясняться по разным поводам. А с другой… Поцелуй он был бы не против повторить. Вот только теперь возможность представится ещё не скоро, а снова так грубо накидываться на напарника было пока что немного страшно. Мало ли, вдруг опять чертовщина начнётся… — Ты всё-таки какой-то странный сегодня, — Накахара с подозрением взглянул на напарника. — Когда ты паясничаешь, мне как-то спокойнее. Я хотя бы знаю, чего от тебя ждать. — Всё в порядке. Просто немного не по себе. Пойдём лучше. Засиделись уже, а у нас ещё куча дел… — Дазай вздохнул, поднялся и принялся одеваться. Его до сих пор ощутимо колотило от страха, и он никак не мог отделаться от ощущения, что однажды Чуя погибнет потому что он, Дазай, не сможет ничего сделать.       За спиной зашуршал одеждой Накахара. — М-м-м… Чиби… — Осаму мысленно приготовился к волне негодования в свой адрес, но Чуя отреагировал на удивление спокойно. Видимо, что-то было в интонации Дазая такое, что препираться с ним сейчас не хотелось. — Насчёт тех сплетен и слухов… Я хотел извиниться…       Тишина за спиной. Напряжённая тишина. — Это я первоисточник.       Ложь. Ложь, ложь, ложь. Но это сейчас не важно. Чуя — умный парень, но совершенно не хитрый. И пока ещё очень доверчивый. Он не заметит обмана. — Я… Я как-то обмолвился, не помню уже, кому… Сказал, что обязательно добьюсь твоего расположения. А дальше оно само расползлось как-то. Как испорченный телефон. Ну, ты знаешь, как это бывает.       Ложь, ложь, ложь. Кровь стучит в висках, Осаму сам себя не слышит. Зачем он это всё сейчас выдумывает? Кому от этого легче станет? — Прости, что такая ерунда вышла. Ты мне нравишься. Ты живой, яркий. Я бы хотел, чтобы мы узнали друг друга ближе. Хотя бы просто узнали.       Тишина за спиной давит. Повернуться страшно, даже страшнее, чем спорить с взбешённым божеством. — С тобой я чувствую себя живым…       Чистая правда. Здесь Осаму не покривил душой ни капли. Ему больше нечего сказать, последнее слово — за Чуей. А он молчит, думает о чём-то. Сейчас решается их судьба, оба это понимают. Вот только Дазай вкладывает в это больше смысла. Кто знает, как будет вести себя Арахабаки. Сближение — это единственный шанс попытаться спасти Накахару от этого паразита. Слишком уж страшно было сейчас. Слишком страшно смотреть, как жизнь вытекает из человека, которого ты никогда не хотел убивать. Особенно если это человек, который подарил твоей жизни цвет, запах, вкус… — Во придурок. Ты головой ни обо что не бился? — в голосе Чуи зазвучал смех, и Осаму всё же обернулся. — Ты чего это… Серьёзно сейчас всё это говорил?       Теперь пришла очередь Дазая напряжённо молчать, и Чуя сглотнул. Смеяться тут же расхотелось. — Эм… Ну… Я даже не знаю… Ну можно попробовать, конечно… Но если ты будешь постоянно паясничать и дразнить меня, я тебя побью, вот увидишь! — Спасибо, чиби! — на радостях Дазай расплылся в глупой улыбке и чмокнул Чую в уголок губ, после чего поспешил выскочить из зала храма наружу, на ходу натягивая свой плащ. — Да твою мать! Дазай!!!