Время минувшего

Лицо Мерлина, было хорошо освещено волшебной палочкой Гермионы. Привычные черты лица, седые волосы, морщина, пролегавшая поперек высокого лба и белесые, почти водянистые глаза. - Одна подсказка, – Мерлин улыбнулся Гермионе, - твои мысли текли в правильном направлении, когда я пел. В правой руке он сжимал ее палочку, а левой сделал изящный жест и с щелчком, подобно домовому эльфу, исчез. Северус и Гермиона погрузились во тьму. - Люмос! – зельевар повыше поднял свою палочку, освещая небольшое пространство между ними. - Мошенник! Без применения магии! И-и зачем ему моя палочка, если исчезает как домовой эльф?! И как я должна все исправить? – между бровями Гермионы образовалась складка, губы были поджаты, и она так смотрела на Снейпа, будто он был виноват в безумном задании Королевского чародея. – Это несправедливо, поместить меня в такие условия, а потом заставить исправлять. - А в каком направлении текли твои мысли, когда он пел? - Я думала, что надо задержать Артура, а прежде хотела поговорить со служанками Гвиневеры, чтобы те предупредили ее о том, что король поднимается к ней. - Служанки спят мертвецким сном, - Снейп криво улыбнулся, - они берут у меня снотворное зелье для королевы, а Гвиневера добавляет им в питье. - Понятно, остается только задержать короля. - Как ты себе это представляешь? Сядешь к нему за стол и пропустишь с ним пару бокалов вина или может быть, пригласишь на вечернюю прогулку под звездами? И чтобы наверняка, позовешь его к себе в покои до утра? – было видно, что Снейп злится, но ведьма не обратила на его выпады внимания. - Я не знаю, но точно не в покои. – Гермиона выглядела задумчивой. – Пойдем, выйдем во двор, здесь ужасный запах. Они вышли в прохладную тьму. Неяркая луна спряталась за тучи, что пригнал ветер с запада, неся с собой непогоду и осенние холода. Девушка обняла себя руками, потому что плащ был забыт в трапезном зале, когда она следила за, тогда еще Талиесином. Снейп заключил ее в кольцо своих рук и укрыл полами плаща. - Не бойся, я буду рядом. Чары Хамелеона мне не раз помогали. Он коснулся губами ее лба, а затем очень нежно и губ. - Но тебе нельзя вмешиваться, а вдруг твое присутствие под действием чар, будет считаться применением магии? Ладно, Северус, я пойду, мне не терпится покончить с этим и вернуться домой. – Гермиона отстранилась, и опустив голову, пошла в сторону дверей, что вели в трапезную, из которой доносилась музыка и пьяный хохот рыцарей. Северус смотрел на Гермиону, которая растворилась в темноте, и лишь нелепое серое платье, в котором она походила на монахиню, выделялось впотьмах. Вдруг, он осознал, что уже начал по ней скучать и когда ее фигурка скрылась за дверями, он почувствовал, что очень волнуется за нее. ***** Одного - единственного, но показавшегося бесконечным, мгновения хватило, чтобы увидеть все. Голую спину Ланса, на которой блестел в свете камина пот. Гвиневеру под ним: королева была скрыта тенями и телом своего любовника, только неугомонные, жадные руки порхали по его спине да по подушке рассыпались длинные волосы. Ее постельные одежды лежали грудой на полу, подле сброшенной впопыхах туники Ланса. Его перевязь, меч и кинжал в ножнах, были аккуратно разложены на табурете, что стоял рядом с кроватью. В возгласе, который вырвался из горла Артура, никто не нашел бы ничего человеческого, а король меж тем в неистовстве схватился за меч. ***** Она беспрепятственно попала в зал, минуя стражу, где ее окружила какофония звуков от льющейся музыки, громко переговаривающихся между собой и нестройного хора пьяных голосов. Пахло элем, кислым вином и потом, со всех концов доносился смех или грубая брань. Гермиона устремила свой взгляд на помост, где стоял королевский стол, но Артура за ним уже не было. На выходе из трапезной она поймала мальчика - слугу, что нес пустые блюда из трапезной. - Не подскажешь, давно ли ушел король? – встревоженно спросила девушка. - Да не очень, я с кухни принес поднос с олениной, потом пошел опять на кухню и принес еще вина, потом сходил… Но Гермиона прервала его: - А куда он отправился, можешь сказать? - Ну, не знаю, наверх, в покои может быть. – Он почесал за ухом свободной рукой, но девушка устремилась уже вверх по плохо освещенной лестнице. Гермиона, проведя достаточно большое время в замке, никогда не интересовалась, где располагаются покои короля и королевы, и шла по указке мальчика – слуги наверх. Когда она оказалась на следующем этаже, то не представляла куда дальше идти. Гермиона предполагала, что у таких знатных особ возле дверей, должна находиться стража. Но коридор, подсвечиваемый факелами, был пуст. - Северус, ты здесь? – в надежде спросила она. Но ответом ей была тишина. Вдруг, слева по коридору раздались какие-то выкрики, лязг металла и женский визг. Гермиона поспешила туда. Неужели она опоздала и уже ничего нельзя исправить? Дубовая дверь была распахнута. Девушка, в нерешительности остановилась у порога, вслушиваясь. Хотя в этом и не было надобности – рев Артура раздавался совсем близко. Перед покоями королевы, было что-то вроде каморки, где на больших сундуках спали опоенные зельем служанки. Гермиона осторожно прошла внутрь и остановилась у следующей двери, не зная как лучше поступить. Лязг мечей прекратился, раздавались громкое женское рыдание, грубая ругань мужчин рвала воздух. Девушка решилась и приоткрыла дверь. В богатом убранстве покоев королевы, стояли друг напротив друга, сжимая в руках мечи Ланс и Артур. Иногда они передвигались, будто по взаимному согласию, отступали на пару шагов, возвращались вновь. Иногда говорил один, иногда другой. Оба высокие, сильные, в крайней степени возбуждения, вот-вот набросятся друг на друга снова. На огромной кровати с шелковым балдахином, прижимая к себе покрывало, ослепленная разметавшимися волосами и закрыв лицо ладонями, рыдала Гвиневера. Ловким выпадом, Артур выбил из рук любовника своей жены меч, и гнев его обрушился теперь на предательницу. - Артур! Подожди! Ты не можешь убить безоружную. Не можешь убить ее здесь. Подожди, глупец! - Ланс вырвал из ножен кинжал и вонзил его в карающую руку Артура. Острие вошло в мягкие ткани, и хватка Артура ослабла. Ланс оттолкнул короля, из пораненной руки которого капала кровь. У Гермионы закружилась голова, и зашумело в ушах. Она опустила веки. Раздался противный чавкающий звук и хруст. В нос ударил запах ржавчины. Ланс рухнул в луже собственной крови. Артур постоял еще несколько секунд, потом меч выпал из его окровавленной руки, другая рука непослушно приподнялась, будто в попытке отмахнуться от мелкого и незначительного выпада. Потом его тело согнулось, выгнулось, и он тоже упал, и кровь его слилась на дорогом ковре с кровью Ланса. «Это конец». – Пронеслось у нее в голове. Гермиона медленно открыла глаза, мужчины все так же стояли друг напротив друга. Она шумно выдохнула от облегченья, и тем самым привлекла к себе их внимание. - Это она, ведьма! Она во всем виновата, государь! – на лице Ланса на секунду показалось облегчение от возможности списать всю вину на Марсию. – Марсия опоила нас любовным зельем, и мы не ведали, что творим! Гермиона не ожидала такого поворота и несколько опешила. Вот и доверяй и помогай людям. - Опоила? – озадаченно поинтересовался Артур. В его голове в этот миг решались задачи государственного значения: если отказаться от Гвиневеры, то можно было потерять земли ее отца, а если пожертвовать Марсией, то лишиться лишь очередной хорошенькой дурочки. - Я никого не опаивала и не подливала любовного зелья! – начала было возмущаться Гермиона, но получила ощутимый тычок в спину и, по инерции обернулась. Сзади никого не было, но не трудно было догадаться, что это Снейп под магией невидимости, пытался что-то донести до нее. - Господин мой, муж, - из вороха меховых одеял подала голос заплаканная королева, - когда она появилась в Каэр Камела, то я и мои фрейлины сразу поняли, что она ведьма. Раз как-то вышивали мы в саду, и Марсия укололась иглой. Но она и виду не подала, что ей больно. А ведь ведьмы, как это известно всем, не боятся уколов иголкой, боли при этом не испытывают и кровь у них не идет. Вот, крови тоже не было. – Голос Гвиневеры был полон праведного гнева, а в голубых глазах зажглась надежда на помилование. - Но я просто не поняла, что испугалась! Это было неожиданно, и игла была отравлена! – снова было возмутилась Гермиона, но опять ее толкнули в спину. - И как ты поняла, что она отравлена была? – с любопытством спросил Ланс. - Умирала. – Коротко ответила девушка. - Но не умерла. Она ведьма, - стала распаляться королева, - ведьму даже яд не берет! - Но меня спасли. – Безнадежно произнесла девушка, и только тут до нее дошло, что не стоит оправдываться, а надо все сделать так, чтобы Артур остался с Гвиневерой. – Да – я ведьма. Я специально варила на полной луне любовные напитки и подливала им. И мой план почти удался, - Гермиона чувствовала себя героиней дешевой мыльной оперы, - милорд, смею надеяться, вы оставите меня в живых? Я же честно призналась? - Сегодня – да, а завтра сожжем на костре. – Артур даже не взглянул на бывший предмет вожделения, - Ланс, держи ее! – Ланс тут же скрутил руки за спиной Гермионы. Сам Артур в два огромных шага преодолел большое пространство комнаты и, выглянув в стрельчатое окно, громко позвал стражу. Гермиона не обращала внимания на боль, от стальной хватки Ланса, но ждала, когда же начнет действовать Снейп. Взгляд ее упал на Гвиневеру, что сидя на кровати, глуповато моргала глазами и силилась понять, что происходит в ее комнатах. Рядом с девушкой прошелестело: «Обливейт» и Ланс отпустив ее, удалился из королевиных покоев. Мгновенье спустя, Артур устало потер руками лицо и, не замечая Гермионы у входа, направился к кровати. А девушку тем временем уже тянули за рукав на выход. - Быстрее! – прошипел рядом такой знакомый голос. – Стража сейчас уже придёт. В коридоре, он втолкнул ее в дверь толи чулана, толи кладовки и вошел сам. Получилось это вовремя, потому как было слышно топот ног снаружи. Внутри было темно и довольно тесно. Снейп и Гермиона стояли вплотную друг к другу. - Я так испугалась. – Прошептала Гермиона. – Ты применил магию и помог мне. - Нет, я считаю, что мы сделали все правильно. Ты не успела предотвратить разоблачение этой парочки, но успела предотвратить кровопролитие. - Я просто выдала себя, мне привиделось, что они убили друг друга. - Но Артур все равно склонялся в суждениях в пользу своей жены, - продолжал Северус, - а ты, признав себя ведьмой, вывела ее из-под удара. Поэтому, я считаю, что свою отработку ты закончила. – Он склонил к ней голову, нашел губами ее губы и нежно прикоснулся к ним. В то время, пока они забылись в этом сладостном поцелуе, королевины покои покидала недоумевающая стража. ***** Снейп держал ее за руку, а Гермиона путалась в его плаще, которым он укутал ее, когда они пересекали двор, направляясь к конюшне. Вдруг, колодец озарился светом, исходящим из его недр и в этом свете можно было различить темную высокую фигуру. - Это Мерлин. – И зельевар направился к колодцу. - Ну, кое-как ты справилась с заданием. – Белесые глаза чародея озорно блеснули. – Надоели вы мне, пора вас назад отправлять. Встаньте ближе к колодцу. - А моя волшебная палочка? – взволновано спросила Гермиона, хотя на языке крутилось спросить, почему была такая несправедливость по отношению к ней. - Она к тебе вернется, как только я завершу волшебство. - Я хотел узнать, почему именно мы? – спросил Снейп со скучающим видом. – И почему наши мысли, и поступки здесь были иные, чем в нашем настоящем? - Я думал, что вы отдохнете здесь, от своих дум и привычек. А заметил я вас в вашем заведении - Дырявый котел. Эта юная леди, - Мерлин с нежностью посмотрел на Гермиону, - так жаждала любви и романтики, а ты, когда выходил из камина, был такой безжизненный как покойник, с огромной дырой внутри вместо сердца. - С грустью посмотрел на Снейпа чародей. – И я увидел, что вы просто созданы друг для друга. - Так почему именно в колодец, именно в это место и время? – не унимался зельевар. - А как, по-твоему, я путешествую? – вскинул брови Мерлин. – Мне тут тоже бывает скучно, когда нет битв и нечего предсказывать. Да и Ниниана подалась на ваш курорт. Да-да, это она нагадала тебе твою судьбу. – Ответил он на немой вопрос Снейпа. – А теперь пора. Возьмитесь за руки, если страшно и закройте глаза. Гермиона послушно взяла Северуса за руку и смежила веки, как велел чародей. Сердце ее забилось чаще в предвкушении. - Финем!* Редитум!** – услышали они голос Мерлина, ощутили поток магии и почувствовали, как закружились их тела в потоке времени и пространства. Финем!* - (лат.) – конец. Редитум!** - (лат.) – возвращение.