Хранители Арпервилля

Лондон, 1941 Запах креозота, сигарет, женских духов и морозной свежести, смешались воедино. На перроне стояло огромное количество детей и родителей, которые хотят отправить своих чад подальше от войны. К десятому вагону подходит высокий молодой человек в форме носильщика и ставит несколько чемоданов прямо перед проводником. Рядом уже стоят несколько точно таких же. - Вы точно ничего не забыли? - прозвучал слегка взволнованный женский голос - Нет мисс, все чемоданы были выгружены из машины. - Отлично. Дети, вы ничего не забыли? - Нет, Мисс Изабелла, я лично проверила чемодан каждого - сказала невысокая девушка подросток. Среди четырёх стоящих детей, она была кажется самой старшей. - Я буду скучать по каждому из вас, мои родные. Надеюсь мы очень скоро увидимся - сказала Мисс Фарелл, прижимая к себе детей. Глаза женщины слезились, она знала, что ещё очень не скоро увидит их. - Поезд скоро отправляется! - оповестил голос проводника - Ладно - женщина выпустила подростков из объятий и аккуратно вытерла подступающую слезу - в Кетлуэлле вас встретит мисс Милдонс, она будет ждать вас прямо на станции. Дети ещё раз обняли мисс Фарелл и стали по очереди заходить в вагон. Мисс Фарелл остановила одного из мальчиков. - Майлз, береги их.. - Обещаю, мисс Фарелл, с ними ничего не случится - ответил парень и зашёл в вагон. В поезде было очень много людей и запахов. Было душно и жарко. Подростки зашли в просторное купе и первом же делом открыли окно. Сев на свои места, они потихоньку стали осознавать, что очень нескоро вернутся в Лондон - место где они прожили всю свою жизнь. Война не щадит, их отцы уже отправились на фронт, а матери помогают больным в госпиталях, их это очень выматывает, а особенно убивает страх за детей. Это война, с ними может случиться что угодно, по-этому мисс Изабелла и мисс Леона приняли решение отправить своих детей к бабушке с дедушкой за город. - Там они будут в хоть какой-то, но безопасности - сказала перед отправкой мисс Леона Поезд тронулся. В окно можно было увидеть мисс Фарелл, которая махала детям рукой. По щекам девушки текли слёзы. Слёзы матери, которая возможно никогда больше не увидит своих детей. Поезд стал ускоряться, замелькали лица, а потом и вовсе сменились на лесной пейзаж. - Да уж, нас ждёт долгое путешествие - ответил кудрявый парень, опираясь головой на холодное окно - Возможно мы никогда больше не увидим этот город целым - ответил второй парень, смотря на пейзажи, проносящиеся за стеклом - Не мели чепуху, Маркус - сказала девушка сидящая напротив него - с Лондоном все будет хорошо и мы совсем скоро вернёмся. Верила ли она в то, что говорит? Не очень. Она готовилась к тому, что больше никогда не увидит город и родителей. Из всей компании молчала только одна девушка. Она сидела с самого края и смотрела в стену. Грустила ли она? Нет, но её душа буквально рассыпалась на мельчайшие частицы. «Как же трудно осознавать, что я больше никогда не увижу свой дом, маму, папу, тётушку Леону и дядю Кевина. Возможно они навсегда останутся моими воспоминаниями, светлыми и счастливыми. То, как мы играли с родителями в тенис, пекли с Паулой пироги и плавали с мальчиками в море. Все это может больше никогда не случиться. Родители сказали, что скоро приедут и проверят как мы, но я почему-то чувствую, что кто-то точно не пересечёт порог дома в Кетлуэлле» - думая обо всем этом, девушка не заметила, как постепенно начала засыпать. Её спутники тоже начали закрывать глаза, а голова брата, который сидел рядом, опустилась ей на плечо. Скоро Мэй, Маркуса, Паулу и Майлза ждёт очень интересное приключение, которое сможет раскрыть каждого из них с совершенно другой стороны. Первой проснулась Мэй. Прежде чем встать, ей пришлось аккуратно убрать голову Маркуса и положить под неё подушку. Пока девушка проворачивала операцию «не разбуди брата», она несколько раз задела локтем соседнюю полку и все это время ей приходилось недовольно сжимать зубы, дабы не вскрикнуть и не разбудить ещё кого-нибудь. Накрыв Маркуса и Паулу с Майлзом на соседних полках, Мэй вышла в тамбур. Окно было покрыто красивыми узорами, которые нарисовал мороз. Несмотря на холод, за ёлками просвечивались небольшие лучики солнца. Пучок Мэй немного распустился во время сна и пара прядей выпали из него, красиво подчеркивая скулы девушки. Солнце освещало её разноцветные глаза. У девушки была очень редкая болезнь - гетерохромия, точна такая же, как у ее отца. Один глаз был светло - зелёным, а другой карим. Небольшая особенность придавала девушке необычный и даже волшебный вид. А щеки и нос девушки, освещали веснушки. Её отец называл их «подарком солнца», а мама «поцелуем солнечной королевы». «Я буду скучать по ним» подумала про себя девушка. Она устала, ей хотелось плакать, но она не хотела портить своим настроением, настроение всех остальных. Да и не привыкла она к выражению эмоций. Отец всегда учил, что она должна держать себя в руках, чтобы никто не смог навредит ей. Было ли это правильно? Не знаю. Кто-то говорит, что это верно и отец воспитал потрясающую и сильную характером дочь, а кто-то говорит, что он вырастил камень без эмоций, который даже заплакать при людях не может. Мысли девушки прервала открывающаяся дверь купе у неё за спиной. Из него вышла девушка. Паула. Она была старше меня и выше, но так или иначе, мы были очень похожи внешне. Те же губы, те же тёмные волосы, правда глаза у неё были голубые, как морские волны, такие же мудрые и глубокие. Она была очень рассудительной для своих восемнадцати, что всегда меня восторгало и её глаза это отлично передавали. - Давно встала? - задала вопрос Паула, становясь по правую руку от меня - Не очень. - Ты ведь так же, как и все волнуешься? Трудно от меня это скрыть. Когда же ты уже поймёшь, что мы все примем тебя и любые твои эмоции. Мы ведь семья - сказала девушка и ласково улыбнулась Я повернулась к ней и обняла. Крепко и сильно, стараясь передать через это всю свою боль. Стояли мы так долго. Из других купе уже начали выходить люди, а поезд начал останавливаться. Видимо очень скоро мы прибудем в Кетлуэлл, а это значит, что через пару минут, наша жизнь поменяется, возможно раз и навсегда. Через пять минут поезд окончательно остановился и люди начали потихоньку выходить из своих купе.  Майлз и Маркус держали в каждой руке по чемодану, а мы с Паулой несли небольшие корзинки, которые собрали наши мамы в подарок бабушке с дедушкой. На самом верху лежало письмо от них. Мама сказала, что они написали его ещё до того, как отцы ушли на фронт. Думая о своём, я чуть не врезались в милую старушку с чёрным пуделем, который сидел у неё на руках. Он смотрел на меня такими добрыми и светлыми глазами,  как будто он все понимает. Я думала, что вот секунда и он заговорит, прямо как человек, но этого не случилось и старушка вышла из поезда. В нос мне ударил морозный воздух. На станции стояло несколько пассажиров, кроме нас и дамы с собачкой. Три человека из них точно были в поезде, значит дама в большой фиолетовой шляпе и есть мисс Милдонс. Я взглядом указала на неё и все мы направились в сторону дамы в шляпе. - Вы мисс Милдонс? - уточнила Паула, приподнимай берет, который сполз ей на глаза и закрывал обзор - Да, вы Фареллы? Мы кивнули, как болванчики, которые стоят на витринах Лондонских магазинов игрушек. - Тогда пойдёмте. В этот раз нам не пришлось протискиваться сквозь толпу и мы спокойно вышли к повозке с красивой  лошадью. Помимо четвероногого друга, я ожидала увидеть шофёра, но его не было. Видимо мисс Милдонс и шофёр и гувернантка в одном лице. Мальчики загрузили чемоданы, а мы с Паулой плюхнулись на сиденья повозки, оставляя корзины у себя на коленях. Мисс Милдонс стукнула поводьями и лошадь понеслась вперёд. Мы проехали лес, несколько небольших домов и поле, не проронив не слова. Не знаю, как все остальные, может утонули в своих мыслях, но у меня отмерзли не только все конечности, но и язык. А ледяные глыбы, как известно - не разговаривают, так что я ещё плотнее прижалась к тёплому Маркусу. Кажется я немного задремала, потому что, когда я открыла глаза, мы подъезжали к огромному дому. Кажется здесь было три этажа. Кажется в таком доме потеряться легче, чем в Лондоне. Мисс Милдонс остановила повозку и мы вышли. Пока носильщик относил наши чемоданы в дом, я осмотрелась. Перед домом был большой и красивый сад. Отличное место для чтения. Отметила я для себя и пошла за Паулой, которая направлялась к дому. Дверь нам открыл человек, похожий на дворецкого. На вид ему было лет тридцать - сорок, не больше. Он приветливо улыбнулся и сказал четкое и громкое - Добро пожаловать в поместье Амервиль!