Сокровище
5 ноября 2024 г., 06:50
Джаз направлялся к себе в отсеке. Он только что вернулся с рейда и отчитался обо всем Прайму. Но тут его ждал не приятный сюрприз. Его дорогой партнёр третьи сутки не выходит из своего отсека. Ну что могло произойти, пока его не было? Что могло случиться?
Войдя в отсек, диверсант застал партнёра сидящего на платформе. Всё было в том же состоянии, как и при отъезде диверсанта, но всё же было что-то не так: стратег сидел на платформе и тяжело дышал, отклонившись на зад он опирался на руки. Его серво были разведены. У него явно, что-то болело. Подойдя к партнёру, лейтенант наконец-то поинтересовался:
— Всё хорошо, искра?
— Да, — ответил Проул, но его голос был хриплый будто тактик надрывал его на протяжении долгого времени
Диверсант сел рядом с партнёром, который свёл серво. Нежно и осторожно лейтенант провёл по бедру любимого, плавно переходя на живот, но стоило ему приблизится к паховому щитку как стратег дёрнулся, отстраняясь от щекотливых прикосновений. Это напрягло гонщика и тот спросил:
— Проул, что случилось пока меня не было?
— Ничего. Всё хорошо, — ответил Проул всё таким же хриплым голосом
Вздохнув, диверсант встал перед партнёром, а потом и вовсе навис сверху вынуждая тактика лечь. Шаловливые пальчики скользнули между ног стратега. Но стоило лейтенанту коснутся защитной пластинки, как он обнаружил, что она на половину отодвинута в сторону. Порт его партнёра явно оголялся в то время, как его конектор нет. Это не было похоже на Проула, как минимум потому, что он редко, когда самоудовлетворялся. Он старался сохранить заряд до возвращения партнёра, ну и ладе если тактик не выдерживал, то порт он никогда не открывал. Ну а забыть закрыть щиток полностью, это уже полный нонсенс для стратега.
— Проул, что это значит? — спросил Джаз отступая от партнёр
Он отказывался верить, что его партнёр ему изменил пока он был в разведке. Но вместо ответа с губ зама Прайма сорвался всхлип, а по щекам побежали дорожки омывателя
— Прости меня, Я не хотел он…меня… — Проул залился новыми слезами попутно стараясь всё объяснить партнёру. — Я правда не хотел этого… Он… Я… Джаз, прости…
Не желая видеть как его партнёр бьётся в истерике, Джаз подошёл к шкафу и достал таблетку успокоительного, которое хранилось в шкафу на всякий случай. Выпив лекарство, тактик свернулся клубочком в объятиях любимого стараясь укрыться от всего мира и проблем.
— Давай теперь тоже самое, но так, чтобы я тебя понял, — попросил диверсант, нежно поглаживая дверки.
Проул кивнул и принялся рассказывать:
— Это случилось три дня назад.
***
ТРИ ДНЯ НАЗАД
Проул как обычно возвращался в свой отсек через час после отбоя. Ничего не предвещало беды пока в один момент перед стратегом не появился Спрингер. Этот рекер давно добивается благосклонности тактика и всеми силами пытался привлечь его внимание. Несмотря на то что так же как и все на базе знал, что Проул и Джаз партнёры. Тактика напрягло то что в поле рекера ощущалась похоть, да и по запаху было понятно, что тот давно не трезвый. — Почему ты не в офлайне? Отбой был час назад, — сказал Проул отступая от подходящего рекера — Могу то же спроси-ить у тебя, крошка-Проури. — Спрингер сделал выпад и прижал стратега к стене, впиваясь в его губы требовательным поцелуем. Стратег в недоумении скривился, пытаясь вырваться, но трёхрежимник схватил своими большими ладонями белые наплечники, тем самым подымая монохромного вверх. — Знаешь, я давно на тбя за-а-а-сматри… Засматриваюсь. — пьяный до такой степени, что не может даже слов выговаривать, Спрингер отпустил одну руку и прислонил палец к обкусанным губам офицера, что хотел уже было кричать и звать на помощь. — Т-шш… Не нужно, крошка… Ты же не хочешь показаться трусом в глазах остальных? Или… ИК… Или, что бы Джаззи всё рассказали? М? — к сожалению Проул был не из тех, кто мог правда закричать в такой ситуации, да и происходящее заставляло заткнуться так, что бы в его рот больше не проник язык насильника. — Ещё… Ещё я слышал, что Джаззи любит тебя нак-наказывать, когда ты долго работшь. — большое колено раздвинуло ноги и уперлось в паховый щиток. — А я ведь ничем не Ху.хуже него. — палец бесстыдно полез исследовать ротик тактика, выждав ту самую секунду, когда стратег ойкнет от не приятных ощущений внизу. — Какой мягонький язычок… Наверное хоршо справляется с минетом. — здоровяк резко подкинул тактика себе через плечо. И хорошенько отшлепал бампер, специально задевая защитные пластины порта, оглаживая их мокрым пальцем, — Не смей брыкаться, крошка, или кричать. Иначе будет на много хуже. Тактика приволокли к кварте трёхрежимника и повалили на платформу. — Спрингер! Спрингер, прошу, не надо! Не делай этого. — в надежде дозваться к голосу разума насильника, Проул отодвинулся от него к другому концу большой платформы. — Ты слишком голосистый, кроха. — мех нахмурился. Он только что запер двери кварты и достал ящик из-под платформы. Оттуда вынули кляп. Поймать праксианца в столь маленькой комнате не составило труда, и как только монохромному зафиксировали ноги, на рот одели кляп с шариком. Оптика в ужасе мелькнула, когда большая рука достала ремни со все той же коробки. Да, сначала, миленько напевая песенку, зелёный мех закрепил их на запястьях и опять швырнул тактика на кровать. — Ты такой беспомощный, Проул. Я так давно уже хочу отыметь твой порт. И наконец-то это произойдет. — стратега силой перевернули на живот и расставили руки в стороны. Ремни закрепили по сторонам. — Какая же у тебя сладкая задница, крошка-Проули. Ух, — ладонь шлепнула чувствительный метал. Парень со всей «скромностью» снял с себя щиток. Рука взялась за не активный коннектор, двигаясь то вверх, то вниз. Послышался блаженный стон насильника, когда вторая во всю лапала чужой бампер. Тактик захныкал, пуская омыватель и кусая шарик. Ему не хотелось всего этого. Он хотел, чтобы это была просто плохая симуляция и он вышел в онлайн, а рядом был его любимый партнёр, который обнимет его и успокоит. Но нет, это была суровая реальность. Внезапно стратег почувствовал ладонь рекера на щитке, закрывавший влажный порт, а потом последовала требование: — Будь хорошим мальчиком, откройся. Проул не выполнил данное требование и его пластинку сорвали. Тактик недовольно замычал. — Детка, я не повторяю дважды. Запомни это. Пока Спрингер шептал это на чужое аудио, большие пальцы чертили круги на окраинах порта. Потом одна рука насильника потянулась снова в коробку, доставая небольшой тюбик, а второй схватился за чужую скрутку и поднял корму, раздвигая чужие тонкие ножки. — Расслабься и выстави свою задницу, паршивец. Выгни спину и покажи всю красоту, что показываешь своему лейтенанту. Иначе… Иначе не видать тебе смазки, крошка. — на этот раз Проул сопротивляться не стал. Он выгнулся и расставил ноги как можно шире, раскрывая трёхрежимнику вид на порт и густую капельку трансфлюида, что предательски покатилась вниз, щекоча корму. — Мхах, какой же ты грязный мех. — по бамперу с лязгом прошлась ладонь. — Тебе похоже нравится больше, чем ты показываешь, раз ты так обильно истекаешь смазкой, а твоя скрутка начала активироваться. Ты посмотри, на него! Жалкий и продажный интербот! Ну ничего, сейчас я тебе хорошенькую встряску устрою. Твоей заднице и твоему грязному ротику. — Проула одолела новая волна слез и всхлипов. Зелёный мех открыл тюбик и в горячий порт вылил почти бо́льшую часть жидкости, так, что бы та вытекала при каждом вздрагивании стратега. Мех шлепнул бампер ещё раз, после чего резко вошел в неподготовленный порт. Тактик закричал в кляп, выгибаясь от боли. Его чувствительные стеночки были повреждены. По щекам текли слёзы, а в порт вбивался довольно большой конектор. Шлак, как же он теперь будет смотреть в оптику партнёру? Сколько это продолжалось стратег не помнит, но внезапно Спрингер остановился. Он вынул коннектор и излился на спину, дверки монохромного. А потом, отстегнув ремни, он резко перевернул праксианца на спину, только чудом не повредив ему дверки. Ремни тут же вернулись обратно на запястья, на которых уже был виден голый метал от натирания. — А теперь я хочу посмотреть как ты будешь сосать мне. Уверен, тебе не привыкать делать такое каждому в командовании за спиной диверсанта. Иначе как объяснить то что ты задерживаешься после своей смены, — сказал рекер. Его коннектор опустился на фейс Проула. Было просто отвратительно. Оптика Проула расширилась и он замотал шлемом, делая только хуже. Спрингер ошибался. Тактик свой коннектор в руках держал редко, а чужой и подавно. Их отношения с Джазом не всегда были коннектом, как считал каждый второй на базе. Их отношения были в первую очередь взаимопониманием и поддержкой, а вот интерфейс больше приятный бонус. Проул плотно сомкнул губы и денты, чтобы не допустить проникновения чужого коннектора ему в рот. Когда трёхрежимник чуть сильнее надавил на тонкие губы тактика, тот принял попытку сопротивления, стараясь вырваться из ремней и убежать как можно дальше. Туда, куда точно никто не смог бы проникнуть кроме диверсанта. — Не хочешь по хорошему… Ладно. Сделаем иначе. — Проула усадили на маленький стульчик в очень не удобной позе. Его ноги согнули в коленях и привязали за руки, заведённые назад. — А теперь самое главное. — рука достала из коробки несколько предметов. Один из них был искусственный коннектор, что безцеремонно выпихнули в открытый порт и включили. Тактик все так же с закрытым ртом дернулся от непривычных ощущений. Он даже привстать хотел, но ему не дали. — Сидеть. Эта штука будет вибрировать у тебя в заднице, пока ты не откроешь свой ротик. А вот эта… — насильник застегнул ещё один вибратор на коннекторе, и, прислонив работающую часть к дрожащей головке, включил его. Тактик всхлипнул, — Эта штука будет помогать. Трёхрежимник оставил жертву сидящим на стуле, пока сам отошёл на пару шагов, дабы наблюдать за извивающимся тактиком. И в какой-то момент, стратег расслабился, потерял бдительность. Тогда то его и схватили за фейс, пропихивая в рот коннектор. Проул хотел выплюнуть конектор. Конечно, опять последовало сопротивление, но рэкер надавил на затылок жертвы, не давая возможности отстраниться. Из оптики опять потёк омыватель от безысходности в данной ситуации. Стратег сейчас был просто в диком ужасе… — Давай, приступай, или мы такие гордые, что не можем сделать элементарных вещей? — тактик подался вперед и агрегат упёрся ему в заднюю стеночку горлового шланга. — Эээ… Так не пойдет. Ты должен не просто держать его ворту, но и язычок подключять. Давай! Действуй! — Но не увидев никакой реакции здоровяк продолжил, — Ставлю условия. Ты мне сосешь, и если я кончу — ты глотаешь транслюид и можешь быть свободен. — Проул что-то промычал, выключил оптику и подался назад. Потом вперёд, и снова назад. — Дааа… Быстрее. Подключай свой язык! — и его послушались. И уже через пару минут Спрингер ухватился за затылок тактика, подсовывая его к самому основанию. Он излился, не давая и шанса что бы отстраниться от неприятного занятия. Проул же, сидевший с до сих пор вибрирующими коннекторами в порту, тоже не выдержал и ярким «фонтаном» излился на ноги насильника. — Хороший мальчик! Умница. — зелёный отстранился, вытягивая коннектор и давая стратегу прокашляться. — Теперь ты… — «Можешь идти», наверное хотел сказать Спрингер, но не успел, отключаясь в перезагрузке. Кое-как тактику удалось освободить руки и вытащить вибраторы. Он на скорую руку вытерся, одел сломанную пластину и убежал. Убежал прочь к своей кварте. Там он ещё долго будет плакать и с отвращением смотреть на себя в зеркало. Долго и с ужасом будет ждать Джаза с поездки.***
СЕЙЧАС.
Тактик сидел в объятиях любимого и плакал. У него было ощущение будто он снова вернулся на три дня назад. Диверсант же сидел в шоке, но совсем скоро у него появилось огромное желание убить засранца. Жестоко и без какой либо пощады. Подняв любимого на руки, Джаз понёс его в сторону ванны. — Что ты задумал? — спросил Проул немного напугано. — Тш… Не бойся, всё хорошо. Давай мы сначала тебя по нормальному искупаем. — сказал диверсант и посадил партнёра на стульчик в ванной. Проул явно пытался оттереть свой корпус от когда-то липкой жидкости, но самому ему к дверкам не добраться. Наполнив ванну горячим очистителем, гонщик помог партнёру забраться и уже хотел отойти, как его неуверенно потянули за руку. — Можешь остаться? — спросил Проул, явно боясь теперь даже в ванной оставаться один. Вместо ответа лейтенант ухмыльнулся и залез к стратегу в ванну под удивлённый взгляд последнего. Взяв губку, Джаз осторожно провёл по спине между дверок, а потом и по самим чувствительным деталям. Стараясь вымыть от туда всю дрянь. Каждое прикосновение меломана срывало с губ экс-полицейского блаженный стон. — Смотрю кому-то полегчало, — сказал диверсант и развернул партнёра к себе фейсом. — Я просто чувствую себя в безопасности, — сказал стратег с улыбкой. Лейтенант видел, как оживает его партнёр и ему на искре становилось лучше. Отмывшись, боты вылезли из ванны и Джаз поднял партнёра на руки. Впрочем, сам тактик был не против такого способа передвижения по отсеку. Уложив любимого на платформу, диверсант спросил: — Проул, а ты у медика был? — Нет. Я побоялся выходить с кварты. — Я вызову Ретчета, чтобы он осмотрел твой порт, — предупредил лейтенант набирая номер медика. — Ты же не уйдёшь? — в оптике стратега плескался страх. — Ни за что на свете. Ретчет скоро будет, — сказал Джаз и лёг рядом с любимым. Скоро в дверь постучали и диверсант встал, чтобы открыть. На пороге стоял медик явно недовольный тем, что его вызвали в столь поздний час. — Что могло случится сразу же после твоего возвращения? — спросил он проходя в отсек. — Если бы. Это случилось три дня назад, — ответил лейтенант со злобой. — Объясни? — попросил Ретчет удивлённо. — Это не ко мне. Я не могу тебе рассказать если Проул будет против, — ответил меломан и провёл медика в комнату. Проул всё так же лежал на платформе, но тактик закусил губу до предела ему явно было больно. Подбежав к партнёру Джаз спросил: — Проул, что случилось искра? — Порт болит. Джаз мне очень плохо, — сказал Проул тяжело дыша и буквально захлёбываясь омывателем. Рэтчет быстро оказался рядом с платформой, доставая сканер. — Отойди, — велел он диверсанту. Джаз не стал спорить и отошёл в сторону. Рэтчет стал поспешно сканировать тактика. Увидев список повреждений, он на мгновение замер, а потом кинулся на опешившего диверсанта. — А я тебя предупреждал, что инт-системы праксианцев чувствительны?! Предупреждал. Я тебе говорил, что в случае повреждения придётся менять всю систему?! Говорил. Ты чем меня слушал в тот момент?! Как можно было, только вернувшись, упечь своего партнёра в медотсек на полную замену системы? Ты о чём вообще думал сегодня? — Ретчет был в бешенстве из-за возникшей ситуации. — Я прекрасно всё помню. Это не я сделал. Рэтчет, ты меня знаешь: я скорее сам расшибусь, чем причиню ему боль. Тем более таким образом, — попытался оправдаться Джаз. Но это было бесполезно. Рэтчет его не слушал и продолжал ругаться. — Не накручивай мне проводку на локаторы! Праксианцы — очень верный народ, для них изменить партнёру — всё равно что приговорить его к смерти. Для Проула это будет настоящая катастрофа. Ты для него чуть ли не центр вселенной. Так что давай, рассказывай, какого Юникрона ты разворотил ему в инт-системе, — потребовал медик и вернулся к платформе. — Говорю же, это не я! Я только что вернулся с задания и ушёл от тебя. Как я мог за пять минут сотворить такое, скажи мне? — Это не Джаз, — подал голос тактик, до этого молчавший. — А кто и каким образом? — спросил Ретчет спокойно. Джаза удивила такая быстрая смена настроения у врача. Обычно, когда его перебивали или вмешивались в его разговор, тому доставалось знатно, и не важно, в каком состоянии был возразивший. Проул замотал головой, не желая, чтобы ещё кто-то знал о произошедшем, пусть это и Ретчет, которому он безоговорочно доверяет. — Проул, расскажи. Об этом никто не узнает. Я обещаю. Нет. Я клянусь, никто никогда не узнает об этом, — тихо сказал Ретчет. Ему необходимо было узнать, что произошло. — Это был Спрингер. Я не хотел этого. Я не хотел, — сдался Проул, закрыв лицо руками, и по щекам потекли слёзы. — Праймас всемогущий, он же трёхрежимник. Вы же совсем не совместимы по параметрам и размерам. Я разберу его на запчасти за сделанное. Ну всё, успокаивайся. Ретчет обнял его, поглаживая по спине и плечам, успокаивая. Проул прижался к старшему, доверчиво утыкаясь ему в плечо и продолжая плакать. Джаз сел на край платформы, но прикоснуться к партнёру не решился, боясь напугать его ещё больше или усугубить ситуацию. Постепенно тактик успокоился, но отстраняться от объятий не спешил. — Проул, сейчас я вколю тебе наркоз и заберу в медотсек, чтобы тебя вылечить. Ты слышишь меня? — спросил медик и посмотрел в оптику стратега. В оптике праксианца царили паника и страх. Он ещё не скоро придёт в себя, и дело не в физическом состоянии, а в психологическом. — Никто тебя не тронет, и тем более без твоего согласия не войдёт. Я никого не пущу. Понятно? — Да. Кивнув, Ретчер достал из чемодана колбу с анестетиком, который носил с собой на всякий случай. Вскрыв колбу, он набрал нужное количество раствора и сделал укол. Проул стал считать, стараясь успокоить себя. Джаз осторожно уложил парня на платформу. — Ретчет, на сколько всё плохо? — тихо спросил диверсант. — Он порвал его не только снаружи, но и внутри. Только чудом он не повредил камеру для вынашивания. Помоги донести его до операционной, — так же тихо сказал Ретчет. Джаз поднял парня на руки и понёс его в операционную. База уже спала, так что по пути он никого не встретил. Положив любимого на ременную платформу, он вышел, не став мешать Ретчету работать. Медик приступил к работе. Ему пришлось буквально разобрать стратега, чтобы восстановить его интеграционную систему и привести в норму чувствительность нижней части корпуса. Операция длилась около десяти часов, и всё это из-за сложного строения корпуса и хрупкости некоторых деталей. Праксианский народ сам по себе сложен в плане строения корпуса. Всё время, пока шла операция, Джаз сидел напротив операционной, переживая за любимого. Мысленно он уже убил Спрингера за то, что тот тронул его стратега. По прошествии этих десяти часов Ретчет вышел из операционной и сел рядом с Джазом. — Я закончил, можешь к нему идти, но Джаз, какое-то время вам лучше ограничиться от контакта. Да и он вряд ли сам захочет общаться после случившегося, — сказал доктор, устало. — Ретчет, ты за кого меня держишь? Я прекрасно понимаю, что теперь он, возможно, не захочет общения, и заставлять его я не планирую, — ответил Джаз и зашёл в палату к тактику. Ретчет вздохнул и пошёл к себе в отсек; ему нужно было отдохнуть после такой сложной операции. И она была сложной не только в физическом плане: Проул был для него не чужим существом, и осознавать, что с ним произошло такое, было больно. Джаз сел на край платформы и смотрел на партнёра. — Отдыхай, моё сокровище. Я буду рядом с тобой и сторожить твой сон.
