Семья будущего меняет прошлое. (A Future Family In A Broken Past)

Лань Ванцзи увел Вэй Ина из кабинета своего дяди. От пылающего в нем гнева чесались кулаки, желая выплеснуть злость на ближайшее дерево. Почему его муж никогда не говорил об этом раньше? Как давно зрел в нём этот вопрос? Цзяну повезло, что Ванцзи был слишком занят Вэй Ином, в противном случае у Вэней не было бы никакого шанса сравнять Пристань Лотоса с землёй. В который раз он пожалел, что они вернулись не в детство, чтобы спасти Вэй Ина от его жизни на улице. Может быть, они вместе сбежали бы и укрылись где-нибудь вместе с Дафань Вэнями. Это было бы неплохо. Он крепко обнял любимого, притягивая к себе как можно ближе. Они вместе прошли через Облачные Глубины, не обращая внимания на окружающих. Холод, исходивший от Лань Ванцзи, отпугивал любого, у кого хватило бы глупости, чтобы подойти к нему или сказать что-то в его присутствии. — А-Ин. Они остановились на зов Вэнь Цин и подождали, пока она догонит их. Её глаза покраснели и отражали боль, которую они оба чувствовали. — Цзецзе, — воскликнул он и обнял ее. — Ой. Да, ладно, диди. Всё… всё хорошо, — дева Вэнь неловко похлопала его по спине. Он усмехнулся, целуя ее в макушку. — Ты ужасно утешаешь, — сказал он, и она толкнула его. — Эй! — воскликнула она, а потом снисходительно улыбнулась и покачала головой. Даже Ванцзи рассмеялся над этим.

***

Цзян Яньли собрала свои вещи и направилась к главным воротам, чтобы встретиться с отцом и братом. У неё болела голова, ноги еле держали её. Стресс последних нескольких дней выжал то небольшое количество энергии, которое накопило её тело. Даже имея золотое ядро, ей приходилось тщательно контролировать расход своей физической энергии, чтобы поддерживать пусть ограниченную, но активную жизнь. Теперь она просто хотела вернуться домой и спрятаться в своей комнате, пока не окрепнет настолько, чтобы справиться с тем, как сильно изменилась ее жизнь. Она была удивлена, когда отец прибыл в павильон целителя. Он выглядел таким старым и измученным, как будто его жизнь уже закончилась, он просто забыл лечь и умереть. Несмотря на попытку быть сильной, это вызвало еще один приступ слез. Она тяжело вздохнула, чувствуя тяжесть на плечах. Ей не следовало прятаться от а-Чэна. Эта разрушительная истерика была по её вине. В конце концов, он уже был взвинчен после стычки с а-Ся… Вэй Усянем, её слезы не помогли бы делу. У нее просто не осталось ничего, что могло бы справиться с вспыльчивостью Цзян Чэна. Теперь всё обернулось кошмаром. Когда отец сообщил ей, что помолвка с Цзинь Цзысюанем разорвана, ее сердце разбилось на мелкие кусочки. Когда он сказал ей, что теперь она помолвлена ​​с Не Хуайсаном, она потеряла способность реагировать на что-либо. Она была в шоке. Как ей относиться к этому? Да, ей нравился Не Хуайсан. Да, они хорошо ладили, в отличие от нее и Цзинь Цзысюаня. Опять же, какое это имело значение? Ее чувства никогда ни для кого не играли особой роли. Бесполезная дочь со скромными навыками совершенствования была не более, чем бременем для своего клана и семьи. Она пыталась сохранить мир. Она пыталась что-то предложить своей семье и клану, но в итоге все это ни к чему не привело. Даже Вэй Усянь больше не нуждался в ней. Закрыв дверь в свой домик, она направилась к главным воротам. — А-Ин. Женский голос, зовущий её бывшего диди, заставил ее замереть на месте. У нее перехватило дыхание при виде Вэнь Цин, с обеспокоенным видом идущей к а-Сяню. — Цзецзе! — воскликнул он и обнял ее. — Ой. Да, ладно, диди. Всё… всё хорошо, — дева Вэнь похлопала его по спине. Он усмехнулся, целуя ее в макушку. — Ты ужасно утешаешь, — сказал он, и она толкнула его. — Эй! — воскликнула она, а потом снисходительно улыбнулась и покачала головой. Сглотнув ком в горле, Яньли поспешила уйти. Ей уже нашли замену. Трясущимися руками она яростно вытерла лицо, щеки горели. Вэнь Цин называла его диди, а он звал ее цзецзе. Это было несправедливо. Им не разрешалось так называть друг друга. Мать не позволяла. Достигнув ворот, она встала на меч своего отца и спрятала лицо у него на груди, игнорируя всех остальных вокруг себя.

***

Головная боль, пульсирующая в голове Лань Цижэня, уменьшилась от небольшого вливания духовной энергии. Ему хватило проблем других кланов. У них не было ни дисциплины, ни чувства порядка. Они играли людскими жизнями, сопровождаемые нечестностью и жадностью. Он шёл через Облачные Глубины, сложив руки за спиной, расправив плечи и высоко подняв голову. Вот почему в ордене Лань читались лекции — чтобы сформировать следующее поколение и дать им чувство границ, приличия и морали. Его племянники были ярким примером того, чего можно достичь, руководствуясь правилами и предписаниями. Лань Сичэнь обладал всеми задатками идеального лидера ордена, справедливого и понимающего, но твердого в своей праведности. Лань Ванцзи был первым заклинателем за несколько поколений с потенциалом стать бессмертным. Гордость — это нарушение правил, однако он просто оценивал их достижения. Поскольку он был их учителем и опекуном, он отвечал за то, чтобы они реализовали свой потенциал. Он подошел к Цзинши и постучал в дверь. Лань Сичэнь силён. С ним всё будет в порядке. — Дядя, — поздоровался Ванцзи и отошел в сторону. Цижэнь слегка кивнул, заметив, что его племянник до сих пор не завязал ленту. День был насыщенным и трудным, ему пришлось заботиться о брате; понятно, что у него не было времени на налобную ленту. Он был добросовестным, заботливым молодым человеком, неравнодушным к своим обязанностям, думающим об этом больше, чем о собственных потребностях. — Ванцзи, я уже здесь. Иди и возьми другую налобную ленту. Он вошёл и замер. Почему все эти люди находились здесь? Как он понял, пока они были на этом беспокойном собрании, юноша Вэнь предложил присматривать за Лань Сичэнем, поскольку у него была подготовка целителя. Хотя он не понимал, почему здесь не было кланового целителя. Неужели дева Вэнь действительно думала, что ее навыки лучше, чем у них? Такая гордость, такое высокомерие — позор. Он нахмурился — Вэй Усянь тоже был здесь. Зачем? Юноша слишком похож на свою мать, от него сплошные неприятности. В памяти всплыли дневные откровения Вэй Усяня о детстве и с большой неохотой наставник Лань пробормотал приветствие. После таких признаний он предположил, что паршивцу нужна компания. Но почему Ванцзи? Что ж, в будущем он позаботится о том, чтобы его племянник держался подальше от этого бедствия. Теперь он ученик Не, Минцзюэ может просто забрать его в Нечистую Юдоль, когда будет возвращаться. И Хуайсана тоже, несмотря на то, что у этого ребенка был шанс пройти. Троица, сидевшая за низким столиком, встала и поклонилась ему. — А, нам пора идти, — сказала Вэнь Цин, ухватив брата за руку. — Ци вашего племянника теперь более стабильна. Целитель Лань сказал, что вернется позже и проверит его, — она похлопала Вэй Усяня по плечу и снова поклонилась Цижэню. Он повернулся к нарушителю спокойствия, который, похоже, не понимал, что пора уходить. — А-а, — он запустил пятерню в затылок и посмотрел на Ванцзи. Почему его племянник всё ещё здесь? — Дядя? — позвал Лань Сичэнь хриплым голосом. Цижэнь выкинул из головы присутствие смутьяна, сел рядом с племянником и взял его за руку. Он проверил меридианы молодого наследника, просто, чтобы убедиться в диагнозе девы Вэнь. — Хммм. Ванцзи играл для тебя Очищение? — Постоянно, — он улыбнулся Цижэню и едва заметно кивнул. — Они с Вэй Усянем были очень внимательны. И как раз собирались рассказать мне о переполохе. Цижэнь пошевелился и хмуро посмотрел на вышеупомянутых. — В этом нет необходимости. У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить о сегодняшних событиях. Сейчас тебе следует отдохнуть. — Я в порядке, дядя. Просто немного устал. Нет, как бы не так. Слишком бледный и как будто постаревший за одну ночь. — Даже малейшие отклонения ци не являются чем-то незначительным. Это была слабость, недостаток неприемлемый для главы ордена. Они должны были найти причину и удалить, прежде чем это станет проблемой. Многие старейшины опасались, что его племянники могут пойти по стопам отца или, что еще хуже, матери. До сих пор им удавалось работать вместе, чтобы вырастить из Сичэня главу, в котором нуждался орден. — У вас есть идеи, почему это произошло? — спросил Цижэнь, бросив быстрый взгляд на Вэй Усяня. — Мы думаем, что это могло быть проклятие, — вмешался юноша. — Проклятие? Чьё? Как? — возмутитель спокойствия выглядел виноватым. Цижэнь прищурился, глядя на него. — Что ты сделал, Вэй Усянь? — рявкнул он, готовый вышвырнуть мальчишку за шиворот. — Вэй Ин ничего не сделал, — вмешался Ванцзи, а Усянь моргнул, как растерянная сова. Конечно, это наказание притворилось невинным и полагается на доброту его племянников. Это надо прекращать. — Ванцзи, я, кажется, сказал тебе заменить ленту. Почему ты ещё здесь? Неужели ты настолько ослеплён его печальной историей, что забыл о долге перед своим кланом и о сыновнем — передо мной? — Дядя, — сказал Сичэнь, дотронувшись до его руки, — мы отследили сообщение о ночной охоте до Су Миньшаня, адепта ордена. — Думаешь, он мог проклясть сообщение? Почему? Зачем адепту проклинать тебя или подвергать Ванцзи опасности? — Это он доставил мне сообщения. Другой охранник, дежуривший с ним, сказал, что конкретно этой заявки не было среди других сообщений. — И как ты это обнаружил? — Я послал за ним, пока вы все были на собрании. Я хотел знать, откуда пришел запрос. Цижэнь постучал пальцами по коленям. — Это еще не значит, что он проклял просьбу или сам ее выдумал. С чего бы это? Ванцзи передал Сичэню чашку чая. Пар наполнил воздух тяжелым, лекарственным ароматом. — Зависть. — Что ты имеешь в виду, Ванцзи? Неправильно обвинять кого-то без дополнительных доказательств. — он уставился на голый лоб своего племянника. Его гнев и разочарование возросли. Почему он не слушал своего дядю? — Очевидно, Су Миньшань завидует навыкам Ванцзи и его положению в обществе. Он часто пытается доказать, что он так же способен, как и Ванцзи, но терпит неудачу, к своему стыду, — Сичэнь откинулся на подушки, его веки вздрагивали в попытке не заснуть. — Ну, не беспокойся об этом, мой мальчик. Я разберусь с этим. А пока мы переместим тебя обратно в Ханши, чтобы ты мог лечиться в тишине и покое. — он убрал волосы племянника с лица, не зная, что ещё сказать. Цижэнь никогда не был силён в утешении. — Нет. Дядя, мне здесь хорошо. Я бы хотел остаться с Ванцзи, — он почти умоляюще улыбнулся своему брату, как будто боялся, что тот откажется. — Мгм, — кивнул Ванцзи, переводя взгляд с Вэй Усяня на Сичэня. — Прикажите поставить еще одну кровать в свободную комнату. Незнакомое чувство покинутости охватило Цижэня. Что бы ни происходило, от него явно что-то скрывали. — Отлично. Если это то, что ты хочешь, — он переключил внимание на Вэй Усяня. — Ты возвращаешься в гостевые покои. Ты теперь Не, можешь переехать к Не Хуайсану. — Не обязательно. — Ванцзи! — Цижэнь вскочил на ноги, у него закончилось терпение с младшим племянником. — Дядя, я бы хотел, чтобы он тоже остался. Он помогает Ванцзи играть для меня Очищение, — Сичэнь вмешался прежде, чем он успел отругать его брата. — Помогать Ванцзи? — он почти громко рассмеялся. — Чем он может помочь? Ванцзи не нуждается в помощи. И даже если это так, я сам сыграю или приглашу кого-нибудь из учеников. Сичэнь потянулся и поймал Цижэня за рукав, как делал в детстве, когда болел. — Я доверяю Вэй Усяню, дядя. Он и Ванцзи сильны, когда играют вместе. Мольба в глазах племянника застала его врасплох. Он был так молод, так уязвим. — Хорошо, — сказал он вопреки здравому смыслу.