Семья будущего меняет прошлое. (A Future Family In A Broken Past)

Цзян Чэну просто хотелось остаться одному. Иметь свою собственную комнату, свое личное пространство и никаких друзей Вэй Усяня рядом. И тем не менее, сейчас он жил вместе с Не Хуайсаном. Не Хуайсан, слабак, который забрал его сестру. Пугливая мышь, которая вместе со своим уродливым братом-качком помогла разрушить его семью. А ведь было время, когда он восхищался Не Минцзюэ. Он был воплощением справедливости и силы. Кто знал, что под этой неприветливой внешностью скрываются предательство и корысть? Не Хуайсан растянулся на кровати в противоположной стороне узкой комнаты и раскрыл свой веер. Шелест бумаги, раздающийся в воздухе при каждом взмахе, действовал Цзян Чэну на нервы. — Как кому-то хочется жить на вулкане? — ныл Не Хуайсан — Здесь так жарко. Лёжа на кровати, Цзян Чэн закрыл глаза, желая, чтобы сосед заткнулся. Боль от сломанного носа растеклась по всему лицу. У этого проклятого обрезанного рукава хватило наглости ударить его. Как вообще Вэй Усянь захотел быть с таким человеком? Ах, он должен был знать, что этот трусливый отброс был извращенцем, несмотря флирт с девушками из Пристани Лотоса. Стук в дверь заставил их обоих сесть и переглянуться. Несмотря на то, как сильно он ненавидел Не, они оба были во власти Вэней. — Войдите, — пропел ненавистный сосед по комнате, как будто они находились в Облачных глубинах. Дверь открылась, и появился охранник Вэнь. Он поклонился им обоим, прежде чем повернуться к Цзян Чэну. — Глава ордена Вэнь просит вашего присутствия. — Зачем? — спросил он, сжимая одеяло. Этот человек напугал его. Почему его мать не могла держать рот на замке? Почему она думала, что сможет противостоять кому-то столь могущественному, как Верховный Заклинатель и глава крупнейшего ордена? — Здесь не место подвергать сомнению причины, стоящие за приказами главы ордена Вэнь. Конечно, нет. Преданные слуги знали, что лучше не задавать лишние вопросы. Тем не менее, все, что делал Вэй Усянь, это задавал ему вопросы, бросал ему вызов и игнорировал его. Цзян Чэн встал и последовал за охранником, проклиная фальшивое сочувствие Не Хуайсана.

***

После ухода Цзян Чэна, Не Хуайсан выглянул в коридор. Пусто. Вэнь Жохань, вероятно, думал, что толпа подростков не представляет большой угрозы. Однако он сомневался, что сможет пройти дальше конца коридора, прежде чем кто-нибудь остановит его. К счастью, его цель была всего через несколько комнат. На случай, если за ними всё-таки следят, он побрел вперед и постучал веером в деревянную дверь. — Сянь-сюн, Цзы-сюн, мне скучно. Впустите меня. Через несколько мгновений дверь открылась, и названый брат втащил его внутрь. Хуайсан взвизгнул и ударил веером по руке, вцепившейся в его одежды. — Сянь-гэ, отпусти! Это чистый шелк, — нахмурившись, он пытался разгладить вышитый материал. — Айя, посмотри, что ты наделал. Демонический заклинатель ухмыльнулся и указал на свободную кушетку. — Не желаете ли присесть, ваше высочество? В ответ младший Не показал язык. — Так подло. А ведь я так старался, чтобы обеспечить ваше финансовое будущее. — И ещё больше, чтобы набить и свои карманы, — сказал Усянь, плюхаясь на колени Сян Чжаня. — Конечно. На всё нужны средства, — младший Не надул губы. Конечно, они не стали бы скупиться на небольшую комиссию, чтобы увеличить его собственные активы. В конце концов, ему ещё предстоит оплатить свадьбу и побаловать невесту. Не то, чтобы Да-гэ экономил на средствах, но независимость была не так уж плоха. Гэгэ хихикнул. — О, не волнуйся, Диди. Нам много не нужно, правда, муж? При этих словах Не Хуайсан спрятал усмешку за своим веером. Если бы они только знали. Что ж, информация о том, что у них есть, может подождать, пока они не выберутся из осиного гнезда. Цзы-сюн не разочаровал своим влюбленным выражением лица, когда он прижал Вэй Усяня к себе. — Мгм. Если бы они вернулись во времени в свое детство, Хуайсан определенно дразнил бы своего стойкого друга за его мягкое сердце. — Ну, и как поживает твой новый сосед по комнате? — спросил Усянь, прекратив ворковать со своим мужем. — Больно и грустно. Вскоре, после того, как мы добрались до комнаты, его потребовал к себе Вэнь Жохань. Это привлекло их внимание. — Ну, я полагаю, он либо выживет, либо умрет, — сказал гэгэ с грустной ноткой. — Вэй-сюн, мой дорогой гэгэ, пожалуйста, не жалей его. Хотя я хотел бы, чтобы все было по-другому, он всегда был вспыльчивым и склонным к насилию. Я понимаю, что у всех нас на руках кровь. Я помню свои собственные преступления, и я знаю, что ты помнишь свои. Но когда ты умер, он пытал людей по надуманным причинам, некоторых просто за использование талисманов, похожих на те, что изобрёл ты. Честно говоря, он даже нажился на продаже твоих демонических изобретений. Война закончилась. Тебя не было, а у него был орден, который нужно было восстанавливать. Тем не менее, его обида заставляла его убивать снова и снова. Его поведение на этот раз не удивительно. Единственное, что изменилось в нем, это то, что его истинная природа раскрылась гораздо раньше. — А-Сан прав, — сказал Цзы-сюн, к удивлению, высказавшись в поддержку. С другой стороны, Сян Чжань ненавидел Цзян Ваньиня на протяжении двух жизней.

***

Цзян Чэн ждал перед устрашающим каменным троном Верховного Заклинателя, который сидел в широком кресле с закрытыми глазами и в напряженной позе. Юноша прилагал все усилия, чтобы не ерзать, надеясь произвести наилучшее впечатление. Если он собирается восстановить клан Цзян, ему понадобится помощь этого человека. — Итак, Цзян Ваньинь, что мне с тобой делать? — спросил мужчина и открыл покрасневшие глаза. Чем бы этот человек ни занимался, он выглядел истощенным, его лицо было бледным, и на нём выделялись кроваво-красные губы. Цзян Чэн не был уверен, должен ли он отвечать на вопрос или нет. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не был уверен, что сказать. — Ты потерял свою семью, свой дом, и — взгляд метнулся к даньтяну Цзян Чэна и обратно, — почти всё свое совершенствование. Цзян Ваньинь сжал челюсти и кулаки. Спасибо, что напомнили мне. Может быть, глава хотел, чтобы он вышел из себя; может быть, все это было проверкой. — Я предполагаю, что ты хотел бы вернуть всё это. В конце концов, всего несколько месяцев назад клан Цзян был одним из великих орденов. Теперь, благодаря слабому характеру вашего отца, стервятники обгладывают кости. Глубокий вдох, глубокий вдох, сказал себе Цзян Чэн, хотя гнев бурлил в его животе. Внимание привлёк блеск перекатываемого чужими пальцами предмета. Его грудь сжалась. Не может быть. Этот человек не мог дразнить его Цзыдянем. Фиолетовая искра сверкнула на поверхности. Черт. Так и есть. — Если бы только твоя мать знала свое место, эта маленькая жемчужина все еще была бы в твоей семье. Для кого-то вроде нее владеть таким оружием, — он покачал головой и поцокал языком, — такая потеря. Такая вещь должна принадлежать кому-то сильному, кому-то, способному поднять свой клан из пепла и вернуть родной дом обратно — может быть, даже обладать могуществом, чтобы сокрушить тех, кто отнял у него всё. Ты не согласен, Цзян Ваньинь? Во рту пересохло, Цзян Чэн облизал губы, пытаясь заставить рот работать. Он хотел этого. Он хотел, нет, нуждался в мести. Заставить предателей и интриганов заплатить, о, он почти испытывал удовольствие от такого триумфа. Но чего хотел Вэнь Жохань? Все это внимание и намеки должны были куда-то привести. Он должен был чего-то хотеть. Последние несколько месяцев научили его одному: никто ничего не давал бесплатно, даже Вэй Усянь. — Что я должен сделать за Ваше великодушное предложение? — удалось просипеть почти пересохшим горлом. Верховный Заклинатель развел руки перед собой. — О, Цзян Ваньинь, вопреки тому, что думают другие, я разумный человек. Соответственно моей должности. Цзян Чэн ждал, его ладони вспотели. Он должен был что-то сказать? Разве он не мог просто сказать, что ему надо? Почему они должны были играть в эти игры? Он ненавидел политические словесные игры. Почему люди просто не могут быть честными? — Что этот может сделать для вас, уважаемый Верховный Заклинатель? — сказал он с глубоким поклоном. Вэнь Жохань наклонился вперед, его глаза сверкнули. — Скажи мне правду, и я, возможно, смогу тебе помочь.