Семья будущего меняет прошлое. (A Future Family In A Broken Past)

Вэнь Жохань не мог поверить своим глазам. Души, один за другим покидали кусок иньского железа. Это было невозможно. Еще никому не удавалось очистить всемогущий металл от демонической энергии. Он едва заметил, как бывший Лань упокаивал потерянные души. Когда эти двое избавили кусок железа от его демонической энергии, металл рассыпался, и осколки упали в лаву. А затем его солдаты-мертвецы, мельком взглянув на этого заклинателя-прилипалу, рванули в противоположном направлении, отталкивая друг-друга, старались поскорее протиснуться в двери и сбежать. У Вэнь Жоханя от удивления отпала челюсть и он пошатнулся. — К-как? Это невозможно! — его иньское железо исчезло, а лютые мертвецы разбежались, как испуганные кролики. Наглый заклинатель, одетый в черное с серебром ханьфу, развалился на полу, а его муж опустился на колени рядом с ним. — Возможно. Я только что это сделал, — он указал на разлом. — Знаете, я могу понять, как вы выносите эту вулканическую жару. Но вы не устали от запаха серы? Глава Вэнь продолжал смотреть. Атаковать их? Уничтожить? Он не был уверен, сможет ли. Мощь, исходящая от этих двоих, поразила даже его. Должно быть, прибыв сюда, они каким-то образом ухитрились скрыть свою истинную силу. — Объясните, — велел он, решив присоединиться к ним. Его любопытство и жажда знаний не давали пройти мимо. — Зачем? — имел наглость спросить нахальный мальчишка. Жохань рассмеялся. С ним давно никто так не разговаривал, только когда ещё был жив отец. — Я хочу учиться. — Зачем? На этот раз Жохань разозлился. Все-таки в этой партии он не контролировал ходы, и это было опасно. — Разве не достаточно стремления к знаниям? Тощий мальчишка взглянул на бывшего Ланя. Как их там звали? А, да, Сян Ванцзи и Вэй — Вэй Усянь. Вот оно. Что ж, он запомнит. — Зависит от того, что ты хочешь делать с этим знанием, — ответил Вэй Усянь, прислонившись к мужу, словно они были двумя частями совершенной статуи. — Боюсь, мы знаем вас не как доброго или великодушного главу. Вы напали на Облачные Глубины, чтобы уничтожить знания, хранившиеся в их библиотеке. Проклятый мальчишка был прав. Может быть, просто бросить их в темницу и пытать, пока они не поделятся своими секретами. Вэй Усянь поднял руку и вытянул поток обиженной энергии из груди Вэнь Жоханя. Мужчина ахнул, он даже не подозревал, какая тяжесть давила на него. Юноша собрал черный туман в шар и испарил его. Ладно, может быть, это не сработает. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то пугал его своей силой совершенствования. — Вы действительно хотите знать? — спросил Вэй Усянь, ухмылка на его губах встревожила Жоханя. — Это просто. Вам даже не придется записывать. — Как? — спросил он с большим желанием, чем хотел показать. Усянь сел, закинув ногу на ногу, его муж покачал головой со снисходительным вздохом. — Очень просто, вырастите сильное ядро, вырвите его, дайте нежити и энергии обиды разорвать вас на части, потеряйте счет того, сколько раз умираете, живите, умрите, будьте мертвым около десяти лет, оживите снова, получите новое ядро, и начните всё сначала. Вот и всё. Вот и всё. — Ты думаешь, я дурак? — спросил Жохань, рассерженный его легкомысленным ответом. — М-м-м. Это спорно. Я знаю, что вы поступили глупо, когда связались с энергией обиды. Вас ненавидели из-за того, что вы начали войну. Вы использовали своих последователей, членов ордена, заклинателей и подданных для удовлетворения собственных желаний. И заслуживаете того, чтобы умереть снова и снова. Жохань тихо рассмеялся. — У тебя и правда хватает наглости судить Верховного заклинателя и главу одного из старейших и крупнейших орденов, — сказал он, обдумывая выход из сложившейся ситуации. Куда делась его охрана? Неужели Вэнь Цин предательница? Или это Совет старейшин, который пытался избавиться от него с тех пор, как его совершенствование возросло настолько, что он мог игнорировать их всех. Он уже почти достиг бессмертия, но чего-то не хватало. Он бился о стену, и не мог её преодолеть. Сначала он думал, что ответом была демоническая энергия. Она сделала его гораздо могущественнее, но обожгла, повредив меридианы и тело, и только мастерство Вэнь Цин помогало ему. Был ли этот юноша перед ним ключом к тому, чего он хотел? Опять же, действительно ли он этого хотел? Его дети мертвы. Он мог бы иметь больше. Эта мысль угнетала его. Что ему делать с бессмертием — снова жениться, родить еще детей, видеть, как они умирают, и начать все сначала? Сможет ли кто-то другой заменить его первую жену? Он думал о большом гареме из наложниц. Они бы рожали ему детей, не требуя эмоциональной привязанности. В конце концов, именно так он заполучил Вэнь Чао. Забавно, что испытав это, он стал себя чувствовать более одиноким, чем ранее. — Что ты собираешься делать с моим орденом? — спросил он, бессмертная жизнь простиралась перед ним, как пустое повторение бесконечных потерь. Может быть, поэтому Баошань Санжэнь предпочла остаться на своей горе? — Ну, прямо сейчас глава ордена Не и Сян Сичэнь отправляют в отставку ваш совет старейшин и тех военачальников, которые хотят захватить мир. Сразу после этого, они вернут независимость кланам и орденам, которые вы аннексировали, и обновят ваш орден. Те заклинатели, которые откажутся сотрудничать, предстанут перед судом за свои преступления. Он посмеялся над тем, как непринуждённо этот юноша говорил о смерти и разрушении, как будто он был богом, держащим в своих руках чужие жизни. Всего несколько дней назад он сам упивался превосходством, слушая чужие мольбы, в попытках спастись, прежде чем уничтожить. Его вовсе не интересовали последствия его приказов. Другие люди были как насекомые — убьешь одного, появится другой. — Такое высокомерие и наглость, с которой вы и ваш Не уничтожаете Цишань Вэнь, как будто это непослушный ребенок, — он горько рассмеялся. — И как ты объяснишь это другим орденам и кланам? Вэй Усянь пожал плечами, как будто это не имело значения. — Цзянов больше нет; у Ланей смена власти; Цзини могут суетиться, но они предпочитают быть на стороне победителей. — Значит, ты хочешь править вместо меня? Вы хотите власти над всем миром заклинателей. Юноша прижался к мужу и от души рассмеялся, Сян Чжань погладил его по голове. Какая странная пара. — О, нет, спасибо, — наконец выдохнул он, держась за живот. — Нет. Я ненавижу политику. Слушать всех этих глав орденов и кланов и их мелкие ссоры — для меня это худший круг ада. Я лучше сражусь с тысячей монстров, чем иметь дело с кипами бумаг, которые связаны с должностью главы. Я даже не могу себе представить, сколько бюрократии сопутствует такому повышению. Он был прав. Жохань ненавидел это. Его слова задели за больное, он всегда старался обойти это в своем стремлении к бессмертию и контролю. — Я устал, — признался он, опустив плечи. Они молча изучали его. — Чего ты хочешь на самом деле? Жохань моргнул. Это произнёс Сян Чжань. Он даже сказал больше одного слова. На секунду это сбило его с толку, а потом вопрос дошел до него. Чего он действительно хотел? Вся его жизнь была сосредоточена на ядре и амбициях. Он растерялся. Это больше ничего не значило? Он позволил своему взгляду скользнуть по залу, впитывая удушающую жару и зловоние, исходящие от вулканического потока, холодные каменные колонны и стены, красные полотна и знамена, свисающие и напоминающие потоки крови. Его трон был неудобным, слишком большим и жестким, чтобы удобно сидеть на нем. Была ли жизнь в этой комнате? Осталась ли в нем жизнь? Чего он действительно хотел? — Я не знаю? — его ноги подкосились, и он упал на колени. Руки бессильно повисли вдоль тела. — Что ты мне оставил? Я мог бы бороться с вами, требовать возмездия за это оскорбление, которое вы совершили над моим орденом, как будто вы обладаете силой богов. Однако я подозреваю, что потерплю неудачу. Вы загнали меня в угол, и мне уже всё равно, что будет дальше. Стремление к бессмертию и развитие ядра опустошило мою жизнь. Я должен ненавидеть тебя за все, что ты у меня забрал. Он наклонился к ним, прищурив глаза. — Это ведь ваша работа, не так ли? Вы забрали у меня моих сыновей и даже организовали смерть Вэнь Чжулю. Я не удивлюсь, если вы спланировали падение Цзянов. Что ж, хорошо сыграно. Я преклоняюсь перед вами, это было хорошо разыграно, — и он это сделал, еле склонив голову. В конце концов, он все еще был Верховным заклинателем и главой ордена Вэнь. Вэй Усянь усмехнулся, его мягкая улыбка была почти снисходительной, как будто Жохань был ребенком. — Вэнь Сюй погиб, атакуя Облачные Глубины по вашему приказу. Такого рода действия часто заканчиваются смертью. Вэнь Чао… я не знаю, что с ним случилось. Хм, вероятно, стоит разобраться с этим. Потеря старшего сына глубоко ранила его. Он должен хотеть отомстить за его смерть. В конце концов, разве не это он планировал до того, как все рухнуло? Собрать наследников кланов и орденов, взять их в заложники и разместить надзорные органы на каждой территории, чтобы держать под контролем других. После этого убить тех, кто убил его сына, как пример последствий восстания против него. И что? Провести остаток времени, вечно держа их в узде? Это не вернуло бы его сына и выглядело как утомительный способ прожить бессмертную жизнь. — Что касается Цзяна, то они сами виноваты в своём падении. Всё, что я сделал, это ушел, — продолжал Вэй Усянь. Последнее признание позабавило Жоханя. — Слуга уходит, и орден рассыпается. Я всегда подозревал, что они сами себе злейшие враги, но в тебе есть странная сила, которая так долго удерживала их вместе. — Я был в центре их жестокого обращения и манипуляций. Я также действовал как буфер между ними и их учениками и даже горожанами. Когда я был рядом, никто не обращал особого внимания на вспыльчивость Цзян Ваньиня или жестокость мадам Юй. В конце концов, я был всего лишь слугой, который не знал своего места, поэтому, что бы она ни делала, я это заслуживал. — Ммм, — у него начала болеть голова. — Да, озлобленность должна быть на чем-то сосредоточена, это придает ей силу. Юноша не соглашался и не возражал, хотя его глаза приобрели отстранённый блеск. Муж обнял его за талию и, притянув к себе, тихонько напевал что-то на ухо. Их нежная поддержка друг друга навеяла воспоминания о его первой жене. Он скучал по ней. Ни с кем, кроме неё он не имел такой связи. — Что ж, как бы интересно все это ни было, давайте приступим к делу. Полагаю, никто не собирается отпускать меня отсюда живым. Я мог бы дать отпор, умереть как воин, но мне это не интересно. В любом случае, история моей кончины будет такой, как вы решите рассказать. Его судьи обменялись молчаливыми взглядами. Он не удивился бы, если бы оказалось, что они общаются мысленно. Может быть, поэтому экс-Лань почти не разговаривал. Вэй Усянь почесал затылок. — Айя. Я действительно не хочу. — Чего ты не хочешь? — смущенно спросил Вэнь Жохань. — Я не хочу вас убивать. Не так. Если бы вы напали на нас и мы сражались, конечно. Без проблем. Я бы вырвал ядро, а Сян Чжань перерезал бы горло. Вот и всё. Готово. Справедливость восторжествовала, и честь не пострадала. Но я не палач. По крайней мере, я стараюсь не быть им в этой жизни. Я никогда не убивал и не ранил никого, кто не напал на меня или на тех, кого я люблю в первую очередь. Вэнь Жохань на мгновение закрыл глаза. Казалось, уже слишком поздно атаковать их, не говоря уже о том, чтобы умереть. Ни одна из сторон не хотела проходить через такой фарс. — Что бы ты сделал, если бы мы тебя отпустили? Он перевел взгляд на потолок. — В детстве я любил писать стихи и петь песни. Отец и старейшины стыдили меня за такие увлечения. С тех пор я посвятил себя тренировкам и забросил легкомысленные занятия. Я всегда говорил себе, что вернусь к этому, когда возглавлю орден, — вздох, сорвавшийся с его губ, казалось, заключал в себе всю тяжесть его власти. Возможно, пришло время уйти в отставку. — Как вы думаете, согласятся ли Лани одолжить мне одну из своих уединенных хижин? Я чувствую необходимость в уединении. Они обменялись еще одним молчаливым переглядом. Вообще-то, это было довольно грубо. — Мы не можем вам доверять. Ваше ядро ​​​​слишком сильное, и, ну, у нас есть другие причины, слишком сложные, чтобы делиться ими. Его ядро. Вся его жизнь всегда сводилась к этому. — А если я откажусь от него, я имею в виду свое ядро? Если я позволю вам запечатать его навсегда или вырвать из моего тела, вы согласитесь? Вот это зацепило их. Они ошеломлённо уставились на него, даже этот юноша с каменным лицом. Жохань предположил, что это было шоком услышать от кого-то в подобном положении. — Я хочу уйти в отставку. Это так удивляет после всего, что я потерял? — Полагаю, что нет, — сказал Вэй Ин со вздохом, показывающим, что несмотря на возраст, он всё понимает. И вот что они сделали. Вэнь Жохань позволил им навсегда запечатать свои силы и составил документ, в котором Вэнь Цин была названа наследницей с правом выбирать нового главу ордена, если она не пожелает занять эту должность. После этого он собрал кое-какие дорогие ему вещи, и покинул Цишань, прежде чем кто-либо из его семьи успел возразить.