Во взгляде на две тысячи ярдов

      Пепе кажется, что она грязная, и эту грязь не смыть дождем, не выдуть ветром и не выморозить льдом. Каждый раз, возвращаясь из «Золотой орхидеи», она по несколько часов сидит в ванной и бесконечно скоблит кожу скрабами, выдавливает на губку десяток бутылочек геля для душа и трёт жесткой щеткой кожу.       Легче не становится – запах вина, дорогих духов и секса намертво впитывается в тело. Пепа всего лишь хозяйка борделя, ее дело – собирать информацию у богатеньких клиентов и обращать ее Семье на благо.       Но Пепе кажется, будто это она спит с клиентами и берет с них за это деньги. Она не может прикасаться к мужу, потому что не думает, что способна на любовь, – бордель вытравил из неё любые чувства, кроме холодного расчета и брезгливости.       Она не трогает детей, потому что ей кажется, что передаст им заразу, поселившуюся глубоко в душе, и не общается с сестрой и братом. Донна смотрит на Пепу снисходительно-покровительственно, и Пепа ощущает себя маленькой девочкой, которую в очередной раз макнули лицом в несовершенство.       Джульетта, любимая сестра, смотрит с ужасом и жалостью, которая Пепе абсолютно не нужна. Пепа успешна, ее бизнес процветает, она учится не оглядываться назад, приносить Семье максимум пользы…       …и чувствует себя бесконечно жалкой.