Во взгляде на две тысячи ярдов

      Во взгляде Эмель нет и капли жалости, когда она молниеносно вынимает пистолет из подпространства и стреляет незадачливому поставщику в голову. Исабелла лишь неприязненно морщится, закрываясь от шквала пуль растениями, и протыкает шипами грудь мужчины-телохранителя.       Семья Мадригаль идет по жестокому и кровавому пути, и каждый, кто осмелится ей противостоять, должен знать, с кем связывается: Глава с рождения вбивала эту мысль им в головы, заставляла отпечататься на подкорке мозга и изнанке век.       Воздух наполняется запахом металла, пороха и крови; огромная росянка, выросшая прямо из-под бетона, перекусывает какого-то самоубийцу, бросившегося к Эмель с ПП наперевес, пополам. Исабелла взмахивает руками, и крошечная подземная парковка оглашается стонами тех, чьи кости лианы перемололи в крошево.       Они могли бы сделать все тихо, но Глава приказала устроить показательную казнь: в последнее время уж слишком много семей думают, что могут потягаться с семьей Мадригаль.       Исабелла, утонувшая в мыслях, не успевает среагировать: кто-то из наемников наставляет на нее пистолет и стреляет, и она раздосадованно думает, что даже умереть идеально не может. Мир смазывается, Исабелла больно бьется плечом о каменный пол и слышит звук выстрела, а затем все затихает.       Эмель раздраженно цокает языком, сползает с Исабеллы, прижимая руку к плечу, а затем отводит ладонь и смотрит на кровавые разводы на коже.       – Ублюдок, – ворчит она, убирая пистолет в подпространство, а затем вынимает оттуда крошечную баночку с мамиными пилюлями и тут же заглатывает одну. – Будешь?       В руку падает безликая пилюля в белой оболочке, и Исабелла некоторое время разглядывает ее, прежде чем проглотить. Вкуса нет, запаха тоже – она совсем не помнит, когда в последний раз мама готовила что-то своими руками. Мама далекая, как звезда на небе, недосягаемая и красивая, и Исабелла едва помнит ее заботливые руки и нежные объятия.       Зато заплаканные зеленые глаза Эмель встают в памяти особенно ясно: когда-то она плакалась Исабелле в юбку, впервые убив человека, а сейчас только ворчит и равнодушно вытирает с лица кровь.       Жизнь меняет их. Точнее, думает Исабелла, ломает.