Остаток

Дилюк сначала создал огненный шарик, летающий возле него и освещающий лестницу во время спуска. Воздух вокруг был пропитан затхлым запахом сырости. Наконец-то ступив на пол, он вздохнул и, отправив ещё один огонёк Кэйе, начал обыскивать пространство вокруг себя на наличие факела или свечи. В стену, обложенную весьма не дешёвой по виду и качеству плиткой, были вбиты пять крючков на трёх из которых висели серебристые фонари, слегка мерцающие металлическим блеском даже во тьме. Дилюка насторожила такая обстановка. Вчера, после возвращения домой, Рагнвиндр прочесал библиотеку и узнал, что раньше на месте руин стоял замок, служивший летней резиденцией какого-то там чужака из другой страны. Но величественное здание было разрушено ещё пять веков назад и он никак не ожидал увидеть здесь что-то интересное. Спустившись вниз, Кэйа снова немного пошатнулся, получая от Дилюка уже зажжённый фонарь, и благодарно улыбнулся. Свет уже освещал помещение достаточно для того чтобы хорошо его рассмотреть. У Кэйи внутри стояло острое чувство дежавю. Стены были в изразцовой плитке, кое-где блестящей драгоценными металлами и камнями. Пол был, кажется, из мрамора. Да даже светильники в их руках были усыпаны множеством мелких серебряных узоров. Несмотря на запах, в помещении было сухо, что не могло не удивить Дилюка, владеющего винным погребом, в котором довольно повышенная влажность. — Странно.. — сказал Кэйа. — Что именно? — Такое большое помещение, нет ни дверей, ни чего то ещё. На полу люков тоже больше нет. — Хм, — Дилюк задумался, пока Кэйа решил проверить стены на наличие скрытых ходов или нажимных плит. Тут он наткнулся на плитку, блестящую синим. В полупрозрачном камне будто бы мерцали звёзды, привлекая внимание. Кэйа сложил губы трубочкой и слегка подул на неё, сдувая пыль. В плитке ночного неба было чётко видно одно созвездие. Павлинье перо. Кэйа нахмурился и вновь приложил руку к загадочному предмету. Созвездие, под которым он родился, слегка напрягало. Плитка замерцала холодным светом, ослепляя глаза. Дилюк не мог этого не заметить, он, даже не успев подумать, уже спешил к брату, чтобы в случае чего быть рядом. Стена затряслась и через пару мгновений будто упала вниз, открывая соседнюю комнату. Кровать, множество книг на полке, а сверху люстра с светящимися ярким голубым светом кристаллами, вместо свечей. Правая стена была выполнена из хрусталя, внутри которого были деревья, светящиеся сине-фиолетовым. За огромным лесом виднелись драконы, луна и звёзды. На левой стене, у которой стоял пыльный стол, мерцал павлин, выполненный в той же технике. У Кэйи перехватило дыхание, когда он увидел это. Ноги снова подвели его, предательски подкосившись. Он бессильно упал на колени, не думая приоткрыв в изумлении рот и смотря на люстру. Дилюк начал звать его, трясти за плечи, но Кэйа не обращал внимания. Он вспомнил. Здесь Альберих провёл первые шесть лет своей жизни. Читал книги на забытом всеми языке целыми днями — единственная услада меж скучных лет под землёй, пусть сейчас он не мог вспомнить даже названия хоть одной из них. Ни отец, ни мать не обращали на него внимания, только по разу в день-два приносили невзрачную еду в хрустальных блюдах, да твердили, что он — их будущее. Тогда Кэйа ещё не был за пределами этой комнаты. Пока мать не умерла. Отец чуть изменился, стал нервным и в итоге вытащил ребёнка наружу. Первое, что ощутил Кэйа это ветер, ужасный шум листвы и холодного дождя и противная грязь, по которой он шёл босиком. Он замёрз и уже хотел вернуться назад, но отец схватил его за руку и отвёл к винокурне, и, напоследок сказав те страшные слова, оставил его. "Ты наша последняя надежда" Дилюк тряс Кэйю, пытаясь привести его в чувства. Когда первоначальный шок Альбериха поутих, он увидел обеспокоенно нахмуренное лицо брата. — Кэйа! — уже кричал тревожный низкий голос. — Дилюк.. Знаешь, мне тут не по себе... — наконец ответил капитан. Дилюк облегчённо вздохнул. Глаз Кэйи всё так же ныл, наводя ещё большую панику. — Я заметил. Что случилось? Тебе снова плохо? — с какой-то мягкостью спросил винодел. Кэйа опустил взгляд. Он хотел рассказать, поделиться своими переживаниями, но боялся, что рассказанная правда каким-то образом помешает ему в будущем. — Ничего. — Правда? Я ничего никому не скажу. Не скрывай от меня такие важные вещи, — Дилюк, естественно, не поверил, ведь не каждый день видит капитана кавалерии, упавшего на колени от одного только вида какой-то непонятной комнаты. — Я.. Боюсь, — признался Кэйа. Он поднял взгляд на Дилюка, как будто пытающегося разглядеть что-то у него внутри, и слегка смутился. Слишком много внимания ему уделяют после длительного игнорирования. — Дилюк, обещай, что не будешь снова делать вид, что не знаешь меня, если я скажу, — сдавлено произнёс он. Сейчас тут нет никого кроме него и Дилюка, можно со спокойствием опустить маску, в попытках полностью довериться. — Обещаю, — тут же кивнул Дилюк и Кэйа доверился, рассказал то, что помнил из раннего детства. Лицо брата сохраняло серьёзность, но внутри бушевали эмоции. Жалость — преобладающая в них. — Прости, что снова взвалил на тебя такое, — вновь зажался в себе Кэйа, вспомнив его прошлое признание. — Ужас... — Тогда мне это казалось нормой. Возможно, если бы вы тогда не подобрали меня, то страдали бы меньше, — с улыбкой на лице Кэйа был красный, дрожал и тяжело дышал. Приподняв лицо Кэйи за подбородок, Дилюк дотронулся губами до смуглого лба и резко отстранился. — Да ты горишь! Мы возвращаемся. Сможешь обратно закрыть этот люк? — Не знаю. — Быстро наверх, попробуешь. В противном случае, придётся отправить сюда кого-нибудь на охрану. Кэйа кивнул. Пока он поднимался, Дилюк следил за ним, чтобы в крайнем случае словить. Когда тот наконец вылез, он последовал за ним. — Попробуй снова прикоснуться, — сидя на корточках у люка сказал Дилюк. Альберих его послушался. С небольшим шумом, от которого голова болела ещё больше, пластина встала на место. Рагнвиндр облегчённо вздохнул. Голова Кэйи вновь пошла кругом, он наклонился вправо и уставше прилёг на плечо брата. — Сможешь телепортироваться? — тихо и немного ласково спросил Дилюк, в ответ получая вялый кивок, — Тогда отправляйся на винокурню, к озеру. На планере ты не полетишь. — Ага. Вновь встретились они в точке телепорта. Рядом снова хлюпали Крио слаймы, но Дилюк не обратил на это внимания — потом разберётся. Сейчас главной задачей является довести Кэйю до своего дома. — Ты ведь сможешь сам дойти? — А что? Понесёшь меня как принцессу? — усмехнулся, несмотря на своё состояние, Альберих. Дилюк даже не моргнул. — Думаю, что смогу, — осознав, что тому не до шуток, серьёзно ответил Кэйа. Шли они медленно. Каждый в своих мыслях. После рассказа рыцаря Дилюк понял что там делал Орден Бездны. Если Кэйа и правда принадлежит королевской династии, а монстры это бывшие жители Каэнри'аха, как писал отец, то выходит, что те пытаются вернуть кого-то вроде наследника. Но зачем он им? Как будто хиличурлы поймут это и будут полностью повиноваться? Вряд ли. Дилюк не знал в курсе ли сам Кэйа, что является наследником. Если нет, то скрывать от него такое будет неправильно. — Кэйа, когда вернёмся в город, я должен дать кое-что. — Ладно. Скажешь, что именно? — борясь с головной болью, хотелось спать, а не раздумывать о том, что же хочет доверить ему названный брат. — Дневник отца, — после небольшой заминки ответил Дилюк. Кэйа остановился. — Господина Крепуса? Зачем? — Отца, — исправил Дилюк, — там написана одна важная деталь, которую ты обязан знать. — О чём ты? Просто скажи про что ты говоришь. Зачем так томить? — Просто... — Дилюк немного боялся увидеть реакцию Кэйи, — Мм, — он рукой зачесал чёлку назад и она тут же опустилась обратно на лицо. Кэйа бы подивился такой реакции, если бы не ужасное самочувствие и тревожащий его глаз. — Кхм, расскажу, когда придём и ты немного отдохнёшь. Капитан вздохнул, видимо смирившись с тем, что Дилюку нужно время. Придя на винокурню, Рагнвиндр сказал Аделинде приготовить Кэйе спальню. Та немного удивилась, но тут же тепло улыбнулась и, попросив подождать пару минут, ушла собственноручно выполнять поручение. Кэйа самовольно разложился на диване, пока Дилюк удалился в свой кабинет. Увидев капитана кавалерии, Мокко и Хилли раскраснелись и стали услужливо спрашивать гостя о том, что ему принести, удобно ли. — Ох, дамы, вы так любезны! Единственное, что может поднять мне настроение это бокал вина из одуванчиков, и ваши улыбки, — обольстительным тоном ответил он. Долгожданный покой уже разморил усталое тело, а голова приобретала ясность. Тяжёлая дверь сзади закрылась. Подходя к брату, Дилюк снял одну из перчаток и, наклонившись около головы Кэйи со стороны спинки дивана, приложил руку, усыпанную тонкими шрамами, ко лбу капитана. — Ты горячий, — прошептал он чуть ли не касаясь губами уха со свисающей серёжкой, опаляя то дыханием. Кэйа тут же отстранился от брата, прикрывая пострадавшее ухо рукой. Тысячи мурашек пробежали от головы до пят. Тело ломило от лихорадки, но сердце сжалось от ужасного смущения, которое не удалось скрыть за обыкновенной маской. Девушки, наблюдавшие за этим, переглянулись и зарделись, отгоняя непозволительные мысли. Дилюк знал о повышенной чувствительности ушей брата, но впервые этим воспользовался, а вот зачем — понятия не имел. Секундное влечение переменилось в улыбку. Рагнвиндр хохотнул, смотря на капитана. — Хилли, приготовь чай, Мокко, помоги, — вновь холодным тоном скомандовал он, пока девушки не могли оторвать взгляда от Кэйи, сжавшегося и прикрывавшего покрасневшее лицо ладонями, — Сейчас же, — давая понять, что не хочет их присутствия здесь, добавил хозяин поместья. Тихонько перешёптываясь, горничные убежали на кухню. — Идиот, — пробормотал Кэйа, когда Рагнвиндр подсел рядом. — Ты просто очарователен, — сказал Дилюк и только потом его уставший мозг соизволил подумать, — То есть, прости, — стыд за поспешные слова и действия навалился сугробом. — Придурок. Ты же знаешь, что мне не нравится такое. Уже пройденый в юности опыт давал Дилюку знать многие чувствительные зоны тела брата, найденые случайным образом. Альбериху же никогда не нравилось когда пользовались его слабостями, особенно такими. — Прости. — Да ладно, — махнул рукой Кэйа, открывая своё ехидно улыбающееся лицо. Дилюк не мог не заметить покрасневшее ухо рыцаря — скрывает смущение за улыбкой? "Мило" — подумал он, но тут же отогнал эту мысль. — Тебе нужно отдохнуть. У тебя жар. — Ах, так вот что ты имел в виду, а я то уж подумал, что мой милый братец решил присоединиться к девушкам, воспевающим моё имя, — промурлыкал Кэйа. — Спешу тебя огорчить, таких не особо много, там больше юнцов, видящих в тебе только красоту, — Дилюк пытался "уколоть" его, но улыбка брата расплылась ещё больше. — Красоту значит, — задумчиво произнёс тот. Он ни капельки не обиделся за упоминание тех несчастных случаев. Похвала Дилюка намного важнее. — Как вижу, вы двое уже помирились, — как из ниоткуда появилась главная горничная, — Ох и заставили же меня поволноваться, — вздохнула она. — Аделинда, Дилюк ко мне приставал! Поставь его в угол! — решил немного пошутить Кэйа. Аделинда слегка хохотнула и посмотрела на Дилюка. — Мастер Дилюк, вели бы вы себя так открыто с девушками, — с улыбкой сказала она, — Раньше в этом доме всегда был слышен топот ребятишек. — Да что вы заладили, — начал ворчать Рагнвиндр, — В ближайшее время, — он имел ввиду время когда в Монде и его окрестностях не спокойно, а Орден Бездны, кажется, пытается найти Кэйю, — Я не собираюсь заводить семью. И без этого слишком много забот. Кэйа и Аделинда синхронно вздохнули. — Как всегда упрямый, — пробормотал Кэйа. — Так ведь и до старости в одиночку прожить можно, — проворчала вслед Аделинда. — Хватит, — Дилюку стало вверх неловко. — Ах, точно! Господин Кэйа, ваша спальня готова, — вновь с улыбкой вспомнила зачем пришла главная горничная. — Прекрасно, а то братец меня совсем измотал своим нелепым флиртом, — блеснув глазом, "признался" Кэйа и развёл руками. — Иди уже, — чувствуя, что скулы нещадно горят, буркнул Дилюк. Слегка пошатнувшись, Кэйа встал и направился на второй этаж. — Я рада, что вы снова вместе, — тепло произнесла Аделинда. Дилюк сначала быстро посмотрел на неё, но тут же смущённо отвёл взгляд в сторону. — Я тоже, — с тихой улыбкой ответил он.