Остаток

— Братец, я прекрасно себя чувствую, тебе нужно расслабиться, — промурлыкал Кэйа на ухо Дилюка, прикладывая к его лицу холодные руки. — Я сказал нет, — твёрдо настаивал тот, слегка краснея, но всё же будто тая от такого. Сейчас была глубокая ночь, они сидели на диване под тёплым светом люстры. Дилюк не смог сомкнуть глаз, поэтому проснувшись Кэйа легко поднял его с кровати, хоть ещё пару дней назад сам заставлял брата нормально отдохнуть. Пока Рагнвиндр искал какую-то книгу по виноделию, на которую обычно не было времени, капитан стащил с кухни вино из шкафа — так он делал ещё в юности, а привычки Аделинды оставлять там алкоголь за это время, видимо, не изменились совершенно. Дилюк не мог не заметить как Кэйа откупорил бутылку и собирался налить вино в один из многочисленных в доме винодела бокал. Выхватив сосуд из рук рыцаря, даже не пытающегося скрыть своё преступление, он укоризненно на него посмотрел. Кэйа, естественно, потянулся за вином, но Дилюк отошёл назад. Такими темпами они оказались вблизи дивана, что винодел, слегка развеселённый «игрой», не заметил и плюхнулся на мягкую обивку, роняя бутылку на пол. Вино кровью разлилось по полу. Кэйа хохотнул, сказал что-то про большую утрату и, игриво блеснув глазом, поставил колено на край рядом с бедром брата, нависая над ним. Дилюк попытался уронить Альбериха, чтобы он не смотрел на него сверху вниз, но тот, в попытке не упасть на пол, очутился на самом Дилюке. Не растерявшись, капитан начал клянчить ещё вина, говоря, что потом даже оплатит — в том заветном шкафу никогда больше одной бутылки не было. Дилюк отнекивался, ведь полдня назад этот несносный человек валялся не на нём, а на земле. — Дилюк, — охлаждённые руки дотронулись до лба, убирая алые локоны. Зная, что брата можно разморить таким образом, он не мог не воспользоваться, — Я устал, ты устал, давай просто немного расслабимся, не навредит, — шептал он, словно змей-искуситель. — Перестань, слезай с меня, — слабо отнекивался Дилюк. — А ты меня заставь, — с улыбкой сказал Кэйа. — Ты же потом пожалеешь об этом. — Ну ты же не столкнёшь своего любимого, и без этого пострадавшего, братишку на твёрдый холодный пол? Ты не настолько меня ненавидишь, так ведь? — капитан был уверен, что если продолжит, то тут же полетит вниз. Кажется, Дилюк его терпел, но это не навечно — за ошибки прошлого он заплатит сполна. Дилюк, услышав слегка надрывный тон Кэйи достал руку, на которой тот лежал, и передвинул холодную ладонь брата обратно себе на щёку. Кэйа чувствовал, как алые глаза смотрели будто прямо в его грязное нутро, ища искренность в куче лживых эмоций. — Это не так… То есть, я вообще не ненавижу тебя. Сейчас, — тихо сказал Дилюк, — Я не хочу причинять тебе боль или что-то подобное, поэтому просто послушай меня. Альберих уж точно не ожидал такого поворота. Дилюк открыто решил поговорить о чувствах? Вот это да… Капитан решил безбожно воспользоваться возможностью: — А я то думал ты совсем не обладаешь чувством романтики, — Кэйа немного передвинулся и положил голову на твёрдую грудь Дилюка. Они оба были в пижамах, поэтому слегка ускоренное сердцебиение было слышно через лёгкую, тонкую ткань, воспоминания нахлынули с невероятной силой, раньше они иногда лежали так после службы — юные, весёлые и открытые желаниям быть рядом, — Люблю тебя. Кэйа почувствовал как ускорилось биение чужого сердца. Дилюк снова передвинул руку Альбериха, до сих пор лежавшую на его лице, и нежно чмокнул смуглую ладонь. — А я тебя. Они лежали так ещё несколько минут, вспоминая прошлое, наслаждаясь друг другом, близостью, так долго невозможной. Ещё в юности мир сужался до них двоих, когда они просыпались в одной кровати, но часами могли делать вид что спят. Сейчас они тоже вместе. Чувствуют, что несмотря на все преграды, страдания и боль, всё ещё вдвоём. Это пробуждает какой-то приятный трепет внутри. Годы спустя это всё кажется таким неправильным и странным, но в то же время сладким и знакомым. Невозможно не напиваться на мысли, что, возможно, раньше они и правда были слишком уж близки для двух братьев. Теперь Дилюку было сложно не уснуть, но дальше серьёзный разговор откладывать нельзя. — Кэйа, — тихонько шепнул Дилюк, проверяя не уснул ли тот. Кэйа вопросительно промычал, отмечая, что слушает, — Мне нужно серьёзно поговорить с тобой. Слезь, пожалуйста. На самом деле, Рагнвиндр уже не особо горел желанием рушить этот хрупкий момент прежнего и, по правде, немного чрезмерного доверия, но разговаривать он хотел видя лицо собеседника и понимая говорит он правду или снова лжёт. Кэйа театрально похныкал, но почти сразу же поднялся, а когда Дилюк нормально сел, опустился на диван рядом с ним. — Отец знал, что ты из Каэнри’аха, — более не медлил красноволосый. Несмотря на желание видеть Кэйю, он опустил голову, боясь реакции брата. — Что? — Кэйа был ошарашен этой новостью и Дилюк, резко подняв взгляд на дрожащий голос, видел эмоции, которые брат уже не скрывал перед ним. — Более того, в его дневнике было написано, что ты потомок правящей семьи, а монстры Бездны — бывший народ твоей родины, — Рагнвиндр нервно выдохнул, — Если это и правда так, то мне, возможно, становится понятно почему Орден Бездны ошивался около того места. Они искали наследника. Но зачем — я и предположить не могу, это павшая нация, их замыслы непредсказуемы, — Дилюк говорил немного нервно, снова пытаясь не смотреть в глаза брата, чтобы не увидеть предательскую насмешку. Кэйа, всё ещё находящийся в немом шоке, только краем уха слушал винодела и поэтому долго обрабатывал информацию, полученную только что. Когда Рагнвиндр поднял взгляд, он увидел ужас на лице капитана кавалерии. Почему Крепус не выгнал его сразу же? Почему не поговорил с ним сам? Кэйе пришлось скрывать правду от своих самых любимых людей целых двенадцать лет. Страдать от этого, презирать себя. Чего хотел добиться приемный отец? Их с Дилюком разлуки? Мысли роились в голове, перебивая друг друга. — Почему. — прошептал Кэйа, смотря куда-то в пустоту, будто обращаясь к призраку покойного Крепуса. — Кэйа, всё хорошо, в этот раз, даже зная правду, я буду рядом, — с какой-то детской надеждой в глазах сказал Дилюк, чуть придвинувшись к брату. — Перестань. Мастер Крепус рассказывал об этом кому-либо? Ответь честно, пожалуйста. Теперь Кэйа понял, что всё это время не стоило так опрометчиво думать, что смог сохранить тайну своей родины, что нельзя было так просто верить этой семье. А что, если в этом городе были любезны с ним только потому что, скорее всего, последний член королевской династии Каэнри’аха мог пригодиться им в будущем? А он, как последний дурак, повёлся на эту ложь? — Нет. — Честно? Он писал об этом? — с подозрением переспрашивал Кэйа. — Ты мне не веришь? — А что? Недоверие после сокрытия такого это ненормально? — намекнул на происшествие четырёхлетней давности Альберих. — Прекрати. Кэйа, я.. — Что ещё он писал? — голос брата стал вынужденно холодным, каким он говорил с людьми, от которых ждал только информацию. Теперь он просто не может дарить свое доверие этой семье так легко. Что-то внутри Рагнвиндра словно разбилось от этого тона. Он так же разговаривал с Кэйей после его признания. Дилюк рывком придвинулся к капитану и крепко обнял его. Тот напрягся, но не надолго. Через пару минут Кэйа уже расплылся в тёплых объятиях, медленно понимая, кому он пытался не доверять. — Прости, — прошептал рыцарь. — Всё нормально. Всё в порядке. Я рядом. Мы вместе, — заговорчески шептал Дилюк в ответ, не зная кого успокаивает: себя или Альбериха, — Я тебя не оставлю. Обещаю, всё будет хорошо. Мы справимся. От меня отец тоже скрывал это всё. — Дилюк, — дрожащим от подступающих слёз голосом произнёс Кэйа и сжал чужую рубашку пижамы. — Всё будет хорошо. Неизвестно сколько ещё времени Рагнвиндр успокаивал себя и капитана кавалерии, но когда он отстранился, из-за того, что чужие руки бессильно упали на диван, Кэйа уже спал. На Дилюка накатили уже знакомые ему чувства. Он поднял капитана и, не особо думая, отнёс его на свою мягкую, уже расправленую кровать. Уставший мозг и трепещащее сердце велели лечь ему рядом. Только коснувшись подушки головой, Дилюк сразу же уснул. Кэйа проснулся рано утром — всё-таки до этого проспал почти пол дня — и увидел перед собой знакомую копну волос, щекочущую подбородок. — Хэй, — неловко произнёс он. Дилюк никак не отреагировал. Что вообще произошло? Почему он в до боли знакомой кровати брата и тот снова обнимает его? Сон? Нет, рука затекла и уже начала болеть под тяжёлым телом. — Дилюк, чёрт возьми, ты мне всю руку отлежал, — начал ругаться Альберих. Винодел лишь что-то невнятно проурчал и шевельнул головой, зарываясь лицом в пушистых волосах ещё больше. Кэйа обречённо вздохнул, — О, Архонты… Вставай быстро! — капитан начал шевелить рукой под Дилюком, пытаясь разбудить его, — Твою мать, Дилюк! — Кэйа не знал что его так легко вывести из себя, но сонный разум в смеси с болью в руке доказали обратное. Дилюк снова промычал что-то неясное и, наконец-то, поднялся над братом на одной руке, другой потирая ещё не открывшиеся глаза. — Это, конечно, очаровательно, но ты не мог бы объяснить, что я тут делаю? Дилюк посмотрел на него сонным взглядом и плюхнулся обратно. Кэйа не нашёл лучшего выхода, чем довольно грубым движением достать руку из-под тяжёлого груза. Рагнвиндр нахмурился и буркнул что-то, но через мгновение все злые морщинки на его лице разгладились. — Дурак, мне на службу ещё надо. Джинн убьёт если опоздаю, — тихо бросил он, выходя из комнаты. Нужно было поспешить и успеть вернуться в город на своих двоих, ведь практически не восстановившиеся элементальные силы могли пригодиться в неожиданной битве, на которую его могут отправить. Пробуждение Дилюка началось почти как обычно, не считая того, что было довольно поздним, он ни разу не вспомнил о том, куда отнёс брата и что вообще нёс его куда-то. Спустившись на первый этаж, он увидел стол, накрытый на одну персону. «Кто бы сомневался.» — под эту мысль едва заметная лёгкая улыбка сползла с лица. — Ранним утром господин Кэйа вернулся в город, передавал, что вам нужно поговорить, — сказала Хилли, отвлекшись от дел на хозяина поместья. Они с Мокко встретили спешащего в Мондштадт капитана кавалерии по пути на винокурню. Дилюк лишь сдержанно кивнул. Горничная продолжила свой путь на кухню скрывая свой внутренний визг — её работодатель был невероятно красив даже в такие моменты. После запоздалого завтрака Дилюк сразу же телепортировался в город и тут же увидел Кэйю, с улыбкой — на вид искренней — болтавшего с Сарой, пока та готовила какое-то блюдо и, периодически поднимая взгляд, ворчала на надоедливого друга детства, решившего потратить свой обед на то, чтобы вывести её из себя. В очередной раз отвлёкшись от готовки, девушка заметила красные волосы, развевающиеся на довольно сильном ветру. — К тебе пришли, — вздохнула она, мысленно поблагодарив винодела за своевременный визит. Кэйа проследил за взглядом Сары и повернулся в сторону брата, встречая его приветливой улыбкой. — Уже соскучился? — начал двигаться навстречу он. — По тебе не соскучишься, — буркнул Дилюк. — Врунишка, — с весёлой улыбкой заметил Кэйа. — Здравствуйте, господин Дилюк! — закричала Донна спешащая к ним, видимо, после того как винодел подошёл к ней и Кэйе пару дней назад, она надумала себе что-то. — Вау, может быть поторопимся? Или ты последуешь правилам приличия и ответишь ей? — усмехнувшись, приблизился и прошептал Альберих. Негромкий звук шагов девушки ускорился и Дилюк рядом с Кэйей шевельнулся, видимо в попытке спешно удалиться, но было поздно. — Господин Дилюк, я сегодня приготовила яблочный пирог и лунное печенье, не хотите зайти на чай? — пыталась пригласить смущённая Донна. — Добрый день, сегодня. — Дилюк хотел вежливо отказаться, но между ним и Донной возник Кэйа, перебив его. — Ох, это же малышка Донна! Снова пытаешься украсть моего братишку? Дилюк вздохнул, вынужденный слышать дальнейшую самодовольную речь Альбериха. — Сегодня он занят мной, так что вставай в очередь, — Кэйа состроил задумчивый вид, поднеся палец к губам и подняв взгляд к небу, — Хмм. Какая жалость! Я забил всё его свободное время на неопределённый срок. Наш дорогой Дилюк такой занятой человек, — нагло улыбнулся он, уже ожидая реакцию девушки, — Так что. Черти играли на душе капитана при виде надоедливой Донны, и Дилюк решил его остановить, пока тот не наговорил лишнего. — Кэйа, — сказал он, положив руку на плечо, укрытое пушистым мехом. Кэйа обернулся, — Это уже слишком. — Ох, какой же ты скучный, — вздохнул Альберих и, метнув разочарованный взгляд на Донну, отошёл. — Прости, сегодня я и правда очень занят, — холодно сказал Дилюк, смотря в глаза девушки. Та зарделась даже от такого внимания и тут же извинившись, убежала. — Пошли, — коротко сказал Дилюк и уже собрался идти, — Куда, кстати? — На остаток недели у меня маленький отпуск, поэтому ко мне домой. Давно там не был, — с снисходительной улыбкой сказал Кэйа и направился в сторону таверны. — Сегодня же воскресенье, — скептически произнёс Дилюк. — Именно. На большее наша дорогая Джинн не согласилась. — Мда.