Остаток

Кэйа, естественно, понял, что от Дилюка ответ не получить, он вздохнул и, наконец-то, снова улыбнулся. Дилюк поставил перед ним стакан яблочного сидра. — Но я ещё даже заказ не озву.. — И не надо. Я не хочу чтобы ты попрощался с печенью, — с укором перебил Дилюк, — Отец говорил, что у каждого пьянства есть причина — сложный период в жизни, работа, но чаще всего это проблемы в семье или одиночество. Сейчас у тебя есть я — твой брат, поэтому, пожалуйста, послушай мой совет, — тихо, но так, чтобы слышал Кэйа, добавил он. Наконец-то он имел право упрекнуть рыцаря за излишнее употребление алкоголя. Вновь вернуть общение было не так тяжело как казалось. По телу Альбериха пробежали мурашки. — Дилюк, у меня нет никакой причины, налей мне Полуденную Смерть, пожалуйста, дело в том, что ваши напитки просто прекрасны и отказываться от такого будет огромным упущением, — с приторной улыбкой сказал Кэйа. Дилюк немного наклонился к его лицу. — Я не хочу ещё больше волноваться за тебя, — он говорил это, смущённо отведя глаза, что немного забавило Альбериха. — Я — капитан кавалерии, сражаюсь с монстрами каждый чёртов день, у меня есть куча связей за которые вполне могут засадить в темницу, и ты это уже давно знаешь, но всё равно волнуешься только за мою печень. Ты серьёзно? Рагнвиндр хотел бы напомнить ему сейчас, что изначально был против того чтобы Кэйа шёл в рыцари и сражался, но снова ссориться из-за этого желания не было. — Останься сегодня после закрытия, — попросил Дилюк, спеша поменять тему разговора, чтобы не наговорить лишнего. Кэйа скучающе опёрся плечом на стену и начал потягивать сидр, понимая, что сейчас нормально поговорить не удастся. — Где сегодня Чарльз? — задал на самом деле совершенно не интересующий его вопрос, чтобы хоть немного скрасить минуты ожидания. — Я отправил его на винокурню, посмотреть что с поставками. — А почему сам не пошёл? — Настроения нет, — теперь уже не ложь, проигрыш в маленькой ссоре с братом табуном лошадей пробежался по его прежнему настрою. — А настроение чтобы наконец-то нормально отдохнуть? — спустя несколько минут раздумий спросил Кэйа, протягивая бармену пустой стакан. — О чём ты? — переспросил Дилюк, наливая в этот самый стакан ещё сидра и добавляя в него немного молодого вина. — Ты вчера буквально заснул на рабочем месте, — улыбаясь поставленному перед ним сосуду, сказал Кэйа. — Кстати об этом.. — Я вчера пришёл, а ты спал, благо, никто не зашёл в таверну. По правде говоря, здесь была большая часть города, но Кэйе пришлось обойти почти всех горожан и попросить не распространять слухи о случившемся и, тем более, не говорить об этом при Дилюке — это конкретненько ударит по его гордости. — Правда? — на самом деле Дилюк узнал что произошло и не понимал, почему Кэйа в который раз пытается скрыть его неловкие случаи, так же было когда они, ещё в подростковом возрасте, выкрали из погребов бутылку вина, отец ругал сына, но тот уже давно сопел на оправдывающемся за него Кэйе. После этого Альберих с огромным трудом уговорил Крепуса не упоминать этот позор, но Аделинда всё равно всё рассказала молодому мастеру когда он спросил. Дилюк никогда не понимал зачем брат это делал, но ни разу не говорил с ним об этом. И, наверное, не поговорит. Слишком уж нравилось получать такое странное внимание — вполне в духе Кэйи. Дилюк улыбнулся своим мыслям, чего не мог не заметить Кэйа — он просто не мог отвести глаз от тонких бледно-вишнёвых губ, контрастирующих с аристократично молочной кожей. Альберих очень давно заметил в Дилюке какую-то чарующую красоту, которая росла вместе с ним. Наконец-то они могут не скрывать оставшееся ещё со старых времён влечение и мотыльками лететь на огонь, не задумываясь о возможности сгореть. Наверху ослышался треск стекла и бармен, цокнув языком, ушёл. Когда все немногочисленные по понедельникам посетители покинули заведение, Дилюк начал уборку, а Кэйа помогал даже не спросив нужно ли это. Закончив, Рагнвиндр зашёл за барную стойку и, откупорив бутылку с верхней полки, налил два бокала вина. Увидев поблёскивание вина, Кэйа с блаженной улыбкой сел напротив. Всё-таки, трезвым он сегодня не уйдёт. Дилюк пододвинул ногой табурет, спрятавшийся в углу барной зоны и тоже присел. — Не думал, что когда-нибудь вновь буду удостоен чести выпивать вместе с вами, мастер Дилюк, — поднял бокал Кэйа. — Радуйся, — монотонно ответил Дилюк. Он тоже взял сосуд, заполненный примерно на четверть. — Надо же как-то отпраздновать день рождения, — чуть-чуть улыбнулся и поднял взгляд на рыцаря. Было уютно. Между ними ещё много неразрешённых вопросов и осадков, но сейчас они рядом — протяни руку и дотронешся до прохладной от Крио способности кожи. Кэйа и до этого не стеснялся открыто пялиться в глаза винного отлива, будто ища там что-то, а вот Дилюк только сейчас решился нескрывая засмотреться на правильные черты лица цвета карамели. Сердце отчего-то желает большего. Дилюк немного опустил взгляд, вновь замечая треклятый глубокий вырез на груди. Открытый участок определённо выглядел соблазнительно. И как только додумался щеголять в этом по городу, наполненному всякими извращенцами? С другой стороны, Рагнвиндр не раз видел как некоторые подозрительные личности, обманутые привлекательностью капитана, отвечали на все вопросы, промурлыканные Кэйей, удачно поймавшим добычу в сети. — Ты так и будешь молчать и пялиться? — вопрос вывел Дилюка из раздумий, — Я и не думал, что ты тоже ведёшься на эти грязные штучки, — улыбнулся Кэйа и плавно провёл рукой по открытой груди, чуть заводя её за рамки одежды. — Не ведусь, — вздохнул Дилюк и вновь взглянул Альбериху в лицо, — Долго ты ещё собираешься терпеть всё это? Кэйа не удивился этому вопросу. — Эх, Дилюк-Дилюк... Не у всех столько непоколебимой гордости и чести как у тебя, иногда можно и прогнуться, если того требуют обстоятельства, — вздохнул он. — Но это же... Я не понимаю... — Знаешь, это очень помогает в сборе информации, а к чужим взглядам я уже привык, всё нормально, — с улыбкой добавил Альберих, — Не нужно строить эту грустную мину. — Прости.. — Дилюк вновь чувствовал себя виноватым. Ох, так много он никогда и ни перед кем не извинялся. — Я же сказал, всё нормально. Тебе не из-за чего переживать, Дилюк, это мой выбор. — Если бы я не бросил тебя, этого не произошло. Грусть отразилась в алых глазах. — Если бы да кабы, всё уже произошло, ничего не изменишь. Хватит жить прошлым и найди уже девушку, — Кэйа быстро переводил тему, не желая продолжать, — Ты спрашивал обо мне, так вот, нет, я не нашёл себе возлюбленную, да и некогда. А вот ты.. В городе уже шутят про то, что ты женился на своей винокурне, трудоголик хренов. Я хочу двух милых племяшек, так что, пожалуйста, оставь защиту города ордену. Если найдёшь возлюбленную, я буду отдавать все силы работе и помощи в воспитании ваших детишек, за город не волнуйся, — Кэйа остановился из-за звонкого смеха, отличавшегося от того что был забыт после одной ужасной ночи. К глазам прилила влага и капитан начал быстро моргать чтобы отогнать слёзы. Он скучал. Скулы стремительно краснели от нахлынувших чувств. — Перестань, — Дилюк уже и забыл, когда в последний раз смеялся — несколько лет точно прошло. — Даже когда у меня будут дети, я не доверю их кому-то вроде тебя. Мне нужен наследник, а не выпивоха, проводящий вечера в таверне, — всё ещё с улыбкой заявил Рагнвиндр. — Для начала нужна женщина, способная вынести твои заезды остаток жизни! — Я — не ты, так что найти такую легко. — Да ну? Ах, каждая девица мечтает просыпаться по утрам одна! — съязвил насчёт его "работы" Полуночным героем Кэйа. — Хм? Да кто бы говорил! — явно вспомнил Дилюк детский случай с лентой. Примерно с минуту Кэйа думал о чём он говорит, ведь сам практически всегда просыпался у себя в кровати по утрам — пускай и на сон уходит всего от силы два часа. — Стоп, стоп. Ты — не милая девушка, которую нельзя оставить одну, — с насмешливой улыбкой догадался он. — А если бы был ею? — Дилюк явно не думал, когда был развеселён до такой степени, хорошо, что в последнее время такое происходило крайне редко. — Пха-ха-ха, насмешил... Ты бы уже был моей милой жёнушкой и ублажал меня каждую ночь! — Ага, конечно, муженёк. Оба разошлись в смехе. — А если бы я был девушкой? — спросил Кэйа, явно вдруг заинтересовавшийся этой темой. — Ничего бы не изменилось, — немного задумавшись ответил Дилюк. — Что?! То есть, по-твоему я бы не понравился тебе? — Конечно нет. Ты же Кэйа.. — Рагнвиндр сказал это как очевидный факт. — Да ну! — протянул капитан, — Я, вообще-то, второй в списке самых завидных холостяков Мондштадта! — Холостяков, — выделил Дилюк, — Тебя никто стерпеть не может. — Да? Кто бы говорил, человек номер один в этом списке! — Вот видишь, я лучше тебя даже здесь, — не растерялся Рагнвиндр. Сейчас они разговаривали почти как раньше. Дилюк вновь смеялся, а Кэйа немного наслаждался его голосом, который словно вино — с годами только лучше — пьянит и завораживает. Он сидел, лениво положив голову на тыльную сторону поставленой на барную стойку руки, а другой немного вертел бокал так, что алая жидкость внутри мерно переливалась по кругу. — Дилюк, — С улыбкой позвал Кэйа, зная, что его и без этого внимательно слушают. — Мм? — промычал Рагнвиндр, допивая вино. — Я всё ещё люблю тебя, мой милый старший братец, — Кэйа поставил сосуд с вином на ровную поверхность, завёл руку в огненные волосы и немного погладил чувствительный затылок — он хорошо помнит как это нравится Дилюку, тот словно кот готов мурчать от ласки, — Я очень скучал. Пусть они выросли, пускай отдалились, связь привязанная к ним годами, не может исчезнуть так просто, как бы Рагнвиндр этого не отрицал ранее. — Я тоже, — для Дилюка, пытавшегося разорвать всё связывающее их вместе, это было сложным признанием. Он никогда не подумал бы, что всё так изменится, тем более всего за два дня. Дилюк легко дотронулся до руки Кэйи и вспомнил о синяке, который видел вчера. Он убрал её от волос и посмотрел. След был не сильно заметен на смуглой коже, но уж внимательности Рагнвиндру не занимать. Синяк оборачивал сгиб у запястья словно браслет, где можно такой получить? Дилюк вспомнил как вчера Кэйа шипел от боли из-за него, сжимающего тонкое предплечье, скрытое под пышными валанами рубашки. Неужели? — Это я сделал? — толика вины виднелась во взгляде пылающих вопросом глаз. Кэйа опустил взгляд на свою руку. — Нет конечно, просто один чрезмерно настойчивый мудак.. — соврал он, надеясь, что Дилюк подумает, что к нему опять просто приставали. Дилюк испытывающе посмотрел в синий глаз. — Кто именно? "Ты" — хотел сказать правду Кэйа, но опасался, всё испортить. Хотя... С другой стороны.. Он же обещал не врать... Но говорить правду определённо не хотелось. — Это был ты, — прикрыв глаза, вздохнул Кэйа. — Так вот какого ты обо мне мнения.. — Кэйа уже собрался возразить, но Дилюк продолжил, — Спасибо за правду, — поблагодарил он и выдвинул ящик под барной стойкой, ещё вчера Кэйа нашёл там ключи от таверны, а сейчас Рагнвиндр достал оттуда небольшую плосковатую стеклянную коробочку, в каких продают мази и бальзамы в Ли Юэ. Он открутил крышку и, сняв перчатки, начал наносить мазь на след, опрометчиво оставленный им же на руке Кэйи. — Снимай рубашку, — непроницаемо сказал Дилюк, закончив с запястьем. Увидев вопросительный взгляд, пояснил, — На предплечье ведь тоже? Кэйа посмотрел на него каким-то нечитаемым взглядом. — Прости. Давай, я сам, — неловко ответил он, не желая показывать — там синяк новый и более болезненный, там то что он скрывает последние годы — там шрам, ужасный ожог, и Дилюк будет чувствовать сильную вину из-за того что является его виновником — то, чего Кэйа уж точно не хотел, не сейчас, когда стена между ними стремительно рушится. Рагнвиндр вздохнул и начал расстёгивать манжету — рукав свободный, наверняка сможет легко завернуть, — Эй! — он не обратил внимания на негромкие крики и продолжил. Кэйа устало выдохнул — что взять с этого помешанного на долге человека? Увидев шрам, окутавший всё предплечье, Дилюк посмотрел на Кэйю. Тот виновато отвёл взгляд. Винодел невесомо провёл пальцами по посветлевшей коже, будто узнавая свою стихию. — Прости, — дрожащим голосом произнёс Дилюк. Мир почему-то расплывался из-за.. Слёз? Мужчина неверяще провёл трясущейся ладонью по своей щеке, медленно понимая, он плачет. Дилюк начал судорожно вытирать не останавливвющиеся слёзы руками. Услышав быстрые шорохи одежды, Кэйа вновь повернулся к нему. Страх прошиб всё тело, сковывая горло. Он встал и обошёл Дилюка, чтобы немного робко обнять со спины, пока тот испуганно закрывал лицо и тихо рыдал. До этого момента чувство настолько сильной уязвимости было запрятано куда-то далеко. Рагнвиндр не ощущал её с того самого дня, когда потерял всё самое важное и закрыл слабости на семь замков. Не смотря на горечь, Кэйе было несомненно приятно получать заботу и давно потерянное тепло, исходившие от рук, покрытых множеством бледных шрамов — они мягко проходились мазью по посиневшей коже, пока взгляд алых глаз был прикован к старому ожогу.