Остаток

На следующий день Дилюк проспал до обеда. За ночь он так и не смог уснуть, но как только настало утро, усталость сморила его. Всё ещё сонный аристократ умылся, оделся и вышел под слепящий свет солнца. Мозг сейчас крайне плохо работал, поэтому он зачем-то потратил лишние минуты, стоя у входа в таверну, простроив в голове чёткий маршрут от таверны до «Хорошего охотника», будто не мог дойти до него закрытыми глазами. День был жаркий. Небесное светило нещадно палило пристальным взором, не давая людям спокойно пройти по главной улице, практически не имеющей теней. Глаза снова слипались от недосыпа, пока Дилюк разговаривал с как обычно приветливой Сарой, заказывая свой поздний завтрак. Он мог бы и сам приготовить яичницу, но в таверне нет ни одного (и в общем-то единственного) ингредиента для этого. Пять минут и всё готово. Девушка с заботливой улыбкой принесла еду и столовые приборы. Дилюк с аппетитом посмотрел на яичницу с беконом и салат из овощей и курицы. Вкус был по домашнему знакомый. Дилюк знал причину. Сара — младшая дочь Аделинды, готовящей ему еду каждый день. В детстве Дилюк и Кэйа часто играли с ней, когда она приходила на винокурню и пыталась помогать матери, закрывавшейся от этой дотошной липучки на кухне. Она из тех, кто смог исполнить детскую мечту, частично и Рагнвиндра можно было причислить к этой группе людей. Красноволосый задумался, попивая из кружки привычно горький кофе. Интересно, а какая мечта была у Кэйи? Хоть Дилюк и не хотел этого признавать, он очень часто думал о бывшем названном брате, он отрицал, но беспокоился о нём против своей воли — что-то внутри всегда мешало наконец-то забыть лжеца и предателя его доверия. Кэйа много раз говорил о том, что заветная мечта Дилюка уже не за горами, подбадривал, а когда тот стал самым молодым капитаном кавалерии в истории, Альберих радовался будто после долгих и и тяжёлых тренировок исполнилось его желание и даже расплакался от счастья за брата. Дилюк долго не понимал почему он рад больше самого капитана и, поглаживая по голове, успокаивал Кэйю. Сейчас Рагнвиндр не мог вспомнить ни одного слова о мечте Кэйи, будто у него и вовсе не было своего детства — радостного, наполненного надеждой и огромными планами на будущее. Раздумья сорвала их причина — Кэйа заказал себе обед и сел напротив допивающего кофе Дилюка. — Добрый день, мастер Дилюк, — обычное обращение, словно вчера ничего не произошло. Дилюк беззастенчиво вглядывался в его лицо. Глаз выражал что-то другое. Привычная нежность, и без того иногда проскакивавшая во взгляде и.. Радость? Возможно. Подумав об этом, Дилюк улыбнулся держа чашку у губ. Поставив её на стол он вежливо поздоровался: — Добрый, Кэйа, — знакомое, обласканное ещё в детстве имя вернуло на язык сладость после горечи и тепло после грустного холода раздумий внутри. Как он жил без этого раньше? Все те обиды не стоят и одного искренне счастливого взгляда брошеного на Дилюка только что. — Проспал? — с всё той же обворажительной улыбкой, закинув ногу на ногу, а голову подперев рукой, спросил Кэйа. Дилюк выглядел отдохнувшим, по сравнению со вчерашним днём. — Ты сейчас в орден? — проигнорировал вопрос, задевающий его идеально составленый ещё отцом образ, Дилюк. — Я только оттуда и возвращаться особо не хочется. Лиза пристала ко мне с распросами о том, что произошло, — начал жаловаться Кэйа. — Сам виноват. — Отчасти. Но знаешь, сейчас я уже не жалею о том что высказался. Дилюк задумался. Сегодня Кэйа прямо светится изнутри. — Ты всего лишь помог мне увидеть другую сторону, отчаянно игнорируемую мной, — наконец признал он. Кровь предательски прилила к ушам, стыдливо скрываемым за пышной шевелюрой. — Ох, вообще-то, твой братишка назвал тебя лжецом, — вздохнул Кэйа. — Я всю ночь думал об этом. Что ты имел ввиду? — Дилюк, наконец-то, решил уталить своё любопытство. Взгляд собеседника переменился. Кэйа всё ещё улыбался, но блеск в глазу выражал что-то неясное. Минута привычного за их последние месяцы молчания. Сара принесла порцию шашлычков под кисло-сладким соусом и стакан сока из закатников и клубники. Кэйа отвлёкся от Дилюка, благодаря девушку. — Сэр Кэйа, опять пристаёте к моим посетителям? — с ясной улыбкой спросила она. — Хэй, это информация, которая должна оставаться в тайне, я же говорил тебе, — Альберих немного по-детски надулся, скрестив руки у груди. — Но господин Дилюк ни разу не был твоей целью тут, — Сара нежно посмотрела на своего рода друзей детства, — Вы наконец-таки поговорили? — с "невинным" выражением лица спросила она. Первоначальная претензия была лишь поводом чтобы вклиниться в "разговор". Хозяйка ресторанчика на торговой площади, естественно, заметила, что разговор между названными братьями стал более мягким и спокойным. Когда Дилюк вышвырнул Кэйю из дома, именно пятнадцатилетняя Сара, бегущая домой под дождём заметила его, мокрого, стоящего на краю моста с невероятно подавленным выражением лица. Окровавленное плечо, видневшееся из-под подожжёной формы рыцаря и Крио Глаз Бога в руке. Никого вокруг, даже рыцарей на посту не было во время этой ужасной бури, только одинокая стройная фигура и Сара, спешащая с мыса Веры в свою тёплую, уютную комнату. Увидев это девушка замерла и сменила направление своего движения, свернув к юноше. Кэйа посмотрел на неё отсутсвующим взглядом и отвернулся. Он выглядел жалко и чувствовал вину даже перед ней и её матерью. Сара повела его к себе домой. Аделинда возвращалась туда два раза в неделю, а в ту ночь и вовсе пыталась успокоить другого брата. Раскол неразлучных друзей и смерть всеми уважаемого Крепуса определённо навели шуму в городе свободы. — Сара, дорогая, принеси виноградного сока мастеру Дилюку, — Кэйа хотел как можно быстрее отвертеться от девушки, она тоже была неизмеримо дорога ему, но иногда совала свой маленький носик куда не надо. — Какие мы скрытные, — усмехнулась она и ушла чтобы не мешать. Кэйа с тёплой улыбкой закатил глаза. Дилюк почувствовал неясный укол где то в районе груди. — Ну так что? Кэйа быстро вспомнил тему их разговора и задумчиво вздёрнул взгляд на небо. — Хмм, совсем не догадываешься? — с некоторой грустью спросил он. — Нет, — конечно, эта ложь могла быть карьерой Полуночного Героя, но её он от Кэйи не особо скрывал, да и если бы хотел, то не смог, так что Дилюк отбросил этот вариант. — Эх, мой братишка никогда не блистал остроумием, что же делать? Сказать ему или нет? — "мыслил вслух" Альберих, смотря прищуренным, но совсем не таящими хитрость, глазом. — Кэйа, — твёрдо сказал Дилюк, терпение которого стремительно приближалось к грани. — Хмм, ну раз ты настаиваешь, — растянул Кэйа, играя на нервах Рагнвиндра, в юношестве он не знал этого сладкого чувства, о чём очень жалел, — Когда-то давно, один мальчик сказал, что всегда будет рядом со мной, повторял это много раз спустя дни, месяца и даже года. Я слышал его клятву наверное около сотни раз, стараясь сдержать смущение и слёзы счастья, я обнимал его, вдыхая лёгкий запах гари и спелых закатников, но однажды я решил полностью довериться ему, но после этого он забыл про клятвы и бросил меня на произвол судьбы без веры и надежды на будущее. Что думаешь об этой истории? — с всё ещё "радостным" выражением лица спросил он. Дилюк нахмурился. — Ты сам ушёл. — То есть я просто так решил уйти непойми куда с жуткими ожогами во время ужасной бури? Ты чуть не спалил меня заживо. Дилюк, я понимаю, что ты, как и я, не мог соображать здраво, поэтому случилось такое. Я тебя не виню. Просто не делай так больше. Сара принесла стакан виноградного сока и тут же удалилась. Дилюк думал, молча перебирая свои стройные пальцы в перчатках, пока капитан кавалерии скучающе смотрел на это, скрывая свой интерес к рассмотру каждого изгиба красивого лица. По сути Кэйа снова прав, но волновало его не это. В отличие от него, Альберих не держал обиду, что очень пристыдило Дилюка, но и порадовало одновременно. Кэйа внезапно встал со стула и потянулся. Дилюк поднял свой взор на него. — Мой обеденный перерыв закончился, приятно было провести время с тобой, но мне пора. До встречи, — Кэйа попрощался и ушёл оплачивать счёт. Брови Дилюка сошлись в переносице. Кэйа, будучи уже у фонтана, развернулся с обворажительной улыбкой и махнув рукой крикнул: — Не хмурься, морщины появятся! — а после отправился по делам ордена. Дилюк удивлённо перевёл взор на удаляющегося капитана в тайне надеясь что он развернётся и подарит ему ещё одну искреннюю улыбку, вновь очаровывая и переворачивая всё внутри. Этим вечером Дилюк решил вновь остаться в таверне и помочь бармену — слишком хорошее настроение, не хочется тратить на чтение отчётов и битвы с Орденом Бездны. Дверь со скрипом открылась и Дилюк, в надежде увидеть кого-то очень важного, повернулся на звук. — Воу! Мастер Дилюк, что-то хорошее произошло? — маленький бард со скоростью света прошмыгнул к барной стойке. — С чего это? — хмыкнул Дилюк, вдруг понимая, что на губах цвела незаметная для него улыбка, — Кхм, — винодел вернул себе обыкновенно безэмоциональное выражение лица, пытаясь скрыть неловкость. — Неужели нашли себе возлюбленную? От вас прям несёт счастьем! — вдохновлённая речь пронеслась быстрым ветром. — Нет, просто тебе нужно меньше пить, — монотонно, уже привычно, ответил Дилюк. — Хм! Тогда можно мне бесплатную бутылку вина если я угадаю причину хорошего настроения? Дилюк задумался. Он сам особо не понимал ответ, так что этот взбалмошный бард тем более. — Валяй, — самодовольно выкинул Дилюк ожидая позабавиться глупыми предположениями. — Вуаха! — с восторгом вскрикнул Венти, — Да наш мастер Дилюк настоящий игрок! Это.. — дверь снова раздалась томным скрипом, — сэр Кэйа! — снова вскрикнул бард, смотря на вход. Капитан кавалерии с улыбкой зашёл в таверну. Дилюк чувствовал себя как верный пёс, дождавшийся возвращения хозяина — не хватало только хвоста, виляющего туда-сюда. Он скучал, но не показал, скрываясь под маской спокойствия. —... мастер Дилюк, так я угадал? — Рагнвиндр не слушал предположение Венти до этих слов, пытаясь успокоиться. — Что произошло? — с очаровательной ухмылочкой спросил Кэйа. — Хм, сэр Кэйа, мне кажется, что мастер Дилюк влюбился в.. — Причина не в этом. Ты не угадал, — отрезал винодел. — Ха? Как же так.. — Венти разочарованно расплылся по барной стойке. — Дилюк, в чём дело? — заинтересовался Кэйа. — Этот бард снова несёт какую-то чушь, не обращай внимания, — выражение лица смягчилось, а упомянутый музыкант не мог не заметить ту теплоту, отличавшую без этого необычный для этих двоих разговор. — Сэр Кэйа, вот причина, — прозрев придвинулся и шепнул на ухо Дилюку Венти. Рагнвиндр молча на него посмотрел и немного неуверенно достал с полки бутылку одуванчикового. Признавать не хотелось, но — как говорил отец — честность превыше всего, к тому же, не хотелось вновь заводить эту тему. Он смиренно подал вино. — Венти, мой дорогой друг, поведай мне, пожалуйста, о чём вы? — с неким раздражением, скрывающимся за бархатной речью, спросил Кэйа. Дилюк посмотрел на барда испепеляющим взглядом, тот со страхом сглотнул, чмокнул дарованную бутылку вина и попрощавшись убежал на второй этаж. Уши Дилюка снова нещадно горели, скрытые алыми всполохами волос. Раздражает.