Невозможность бытия

04.09.XXXX

«Ты только и делаешь, что сидишь и ждешь, пока кто-то придет и сделает тебя счастливым, но это не настоящее счастье»                               «Но разве ты сам не видишь себя именно там?»             «Ты ищешь его в глазах других людей» Мерзкие голоса проскакивают эхом в голове юного музыканта, разрывая органы изнутри и заставляя кровь застывать до состояния непорочной ледышки. Он сидит на холодном до костяшек кафеле в ванной, тощая кожа обвивает позвоночник. Кости видны невооруженным взглядом, они упираются о стену с неприятным ощущением, но парень не обращает внимания. Он сжимает в руке клочок фотографии с размазанными лицами, уткнувшись в собственные колени, а свободной рукой до боли врывается в намокшие длинные пряди волос, будто бы мгновение, и он вырвет их с корнем. Сегодня у них могла быть первая годовщина. Прошёл год с дня их первой встречи и год, как его не стало. Год, как он не видел его чудесные глаза, его лучезарную улыбку. Год не видел, как в его глазах зажигались огоньки, а на лице появлялась приятная домашняя улыбка, когда начинался дождь. Как город затмил туман и он заваривал две кружки чая, подгонял младшего, чтобы ливень не закончился до того, как они сели смотреть очередной фильм. — Заткнись! — мальчик кричит до изнеможения, зная, что завтра горло будет рвать даже от шепота, но икренне надеясь, что так он успокоит свои неугомонные мысли, что слишком разогнались и скоро череп просто разломается, музыканту все равно на последствия.

«Ты одинок»

— Заткнись, уйди! Я могу жить один, никто мне не нужен! «Я тебе нравлюсь?» — мелькает в сознании до боли в сердце знакомый голос, парень оглядывается, надеясь, увидеть там именно его, но увы. От осознания он возвращается в свою истерику с новой силой, очередной волной. Кусает свою ладонь до полопавшихся капилляров и алой жидкости с ярким вкусом и осадком железа, и беспомощно, беззвучно кричит в нее, отстраняется, облокачиваясь головой о прохладную стену и прикрывает глаза, что давно на мокром месте. За лезвия и другие режущие предметы он не берется и никогда не брался, точно запомнив, что Пятый такое явно не одобряет. — Я могу жить один! «Ложь» — это понимают все, но только не музыкант, яро отталкивающий этот правдивый факт. Он не может принять это, не может поверить в произошедшее и никогда не смирится. Он не хочет, он боится, ему страшно оставаться в целом доме одному, без его теплых объятий, родного томного голоса с низкими проскальзывающими нотами, прохладных, но согревающих рук и без самых необычных глаз в мире. Отчуждение, смерть, боязнь, разделение, связь, привязанность, любовь, травмы, одержимость, воспоминания, пустота. Его вывернули наизнанку, все его чувства смылись вместе с уличными лужами от проливного дождя, свидетельствующий о трагедии. Он помнит все детали, помнит всё, что тот делал, когда было тоскливо, плохо или радостно, помнит его привычки, помнит его предпочтения, помнит его страхи и помнит его любовь. Жгучую, но притягивающую настолько, что ты не боишься сгореть от неё заживо и возродиться с новой жизнью. В наушниках играет спокойная музыка, расслабляющая мелодия, но такая она только по задумке исполнителя. Для парня она убийственна, ведь все воспоминания прокручиваются по новой, словно старой пленкой кинокасет, и от этого голова болит ещё больше, раскалывается, звенит, что вот-вот и полопаются перепонки, а кровь, что прилилась к мозгу, вытечет остервенелым ручьём. Когда он упустил тот момент, в котором все вышло из-под контроля? Он ни на день не переставал корить себя за чувства, которые согревали его изнутри, будто где-то там в глубине него горел огонек, освещающий все нутро мягким желтым светом надежды. И в то же самое время становилось невыносимо больно, и руки сжимались в кулаки от безысходности.

07.07.ХХХХ

Юноша не выдерживает, хочет покончить со всем тем, что его день за днем сжирает, но его что-то держит, его еще живой ребенок в душе надеется на чудо. Как его тусклую, черную жизнь осветит луч солнца и он больше не будет одинок, и в это верит сам Эйдан, совершенно наивно, без всяких намёков на то, что такое действительно случится. Солёные до неприязни слёзы льются непрерывным потоком по опухшим щекам, падая беззвучными каплями на простынь, оставляя потемневший мокрый след. Ему нужен человек, который закроет его в своих объятиях от всего мира, поцелует в щёчку под глазом и даст намочить рубашку жидкой солью из глаз. Он не в состоянии позаботиться о себе, своём здоровье, своей безопасности, он не выживет в одиночку, если всё будет продолжаться именно так. Все эти мысли начались лишь после того, как опять ранили, бросили, оставили в гнилом мире совершенно одного, без защиты, без любви. Его кости настолько слабые в этот момент, одно прикосновение и он тут же рассыпется с пожирающей болью, сердце тлеет, скоро просто иссякнет, но этот парень излишне добр для этого мира, он не заслуживает такого отношения, не заслуживает всех получаемых издевательств, не заслуживает непорочных людей, но судьба к нему жестока, бескорыстна, она играет с ним в самую отвратительную, безнравственную игру.

04.09.ХХХХ

Уже за это время, за столь короткий период, за то, что тот не опустился и не сдался, ему удаётся набрать хоть немного сил и жизненной энергии, найти пару друзей, что в этот злосчастный день, тащат его в открытое кафе на улице возле сцены, на которой совсем скоро должна выступать молодежная музыкальная группа. Они присаживаются в ближний к сцене столик, делают заказ напитков, дабы смачивать горло и ждут выступления, перед которым объявляют, что их гитарист повредил руку и заменять его будет третьекурсник и выпускник музыкального клуба университета, в котором учится Галлагер. От такой новости он концентрирует внимание на музыкантах и замечает выходящего брюнета с челкой набок, черных джинсах, незаправленной белой рубашке с парой расстегнутых пуговиц, оголяющих грудь, с закатанными рукавами до локтей, каким-то украшением на шее и черно-белой электрогитарой с поясом, прикрепленным к ней. Он встает на свое место около второго микрофона рядом с вокалистом группы. Острые скулы, проницательный взгляд, который может всякое, начиная от безразличия до теплоты в душе, четкие очертания лица, интерес к своему делу, сосредоточенность и в то же время расслабление — все это сразу западает в сердце сидящему за столиком студенту. Студент представляется зрителям, ведь раньше в составе его не видели. Музыканты начинают играть изящно отрепетированную и подходящую для публичного расслабляющего вечера, а голос гитариста проявляется только на куплетах, забываясь мягким отступлением на припеве, который берет на себя вокалист. Харгривз еще во время выступления ловит на себе долгий, любующийся взгляд длинноволосого и, продолжая свой куплет, он не отводит от того глаз: «Хотелось бы никогда не сомневаться. Хотелось бы, чтобы я никогда тебе об этом не говорил, Но я просто обязан дать тебе знать, Что никогда не намеревался причинять тебе боль. Хотя у меня были на то причины, Я не знал, что они не смешаются с твоими чувствами. Я просто обязан достигнуть своих целей, Но не знал, что так нуждаюсь в тебе, так что..»        Сам Харгривз усмехается по окончанию второго куплета, опускает взгляд с Галлагера на гриф гитары и продолжает свью игру, виртуозно перебирая длинные пальцы, пока тот завороженно глядит, словно ребенок на дорогую рождественскую игрушку на витрине магазина.

21.11.XXXX

Эйдан счастлив, что после того выступления нашел в себе силы подойти к неизвестному музыканту, завязать диалог, а после часто встречаться в совместном учебном заведении. Харгривз затащил его в их музыкальный клуб, хорошенько разузнав о таланте парня, что он так тщательно скрывал. Он помогал тому с изучением нового, с тем, что у него не получалось, с тем, что он сам хотел разузнать. Парни и сами не заметили, как прошло время «знакомых» и уже совсем скоро переросло в неожиданный, согревающий поцелуй во время репетиции у Галлагера дома. Харгривз засмотрелся, налюбовался и не сдержался перед играющим и сосредоточенным на музыке парне. Сладкий поцелуй, смывающий грань дозволенного и помогающий перейти им на новый этап, этап возлюбленных, становится значительным событием для жизни и судьбы обоих. — Я тебе нравлюсь? — вбивается в память, а младший лишь повторно, мягко целует его, обхватывая ладонями лицо по обеим сторонам щёк. Со временем их отношения укрепляются, как нерушимая стена, появляются уже совместные выступления, а та песня становится самым приятным воспоминанием. Харгривз сидит на диване, Эйдан лежит, положив голову к тому на колени и напевая легкую мелодию, пока старший нежно перебирает длинные прядки, рассматривает лицо лежащего, оглаживает тонкими пальцами щёку, наклоняется, целует в местечко под глазом и возвращается в прежнее положение и к прежним действиям. Ему нравится Галлагер до покалывания в пальцах, нравится проводить с ним время, нравятся его плавящие объятия и поцелуи, нравится утешать и баловать его, а еще нравится просто видеть его и знать, что с ним все в порядке, знать, что его скорблящее прошлое забыто, что он начал с нового листа и не пожалел.

17.02.ХХХХ

Парни ссорятся прямо перед ночью, у обоих недопонимание к друг другу, зарождается недоверие, отступает злость и на её место приходит обида. Младший обвиняет его во лжи, длящейся все эти месяцы, в притворстве, чтобы получать от него любовь и заботу, в использовании его для собственных благ и вешает клевету о том, что Харгривз не любил его. Старший пытается достучаться до него, донести истинную правду, рассказывает о всех своих чувствах: как он дорожит им, как он ему важен, как сильно он его любит, как готов пожертвовать всем во имя его счастья, но тот отныкивается. Младший не хочет это слушать, веря в те разбивающие сердце, ложные новости, что ему наплели про музыканта под действием эмоций и затуманенным разумом. Он не хочет продолжать это, не хочет видеть его и выпроваживает за дверь в глубокую темную ночь без ничего. Харгривз стучится, ломится в мешающую дверь, выкрикивает слова о том, чтобы тот выслушал, не верил ложным фактам, но тот закрывает обеими ладонями уши, быстро уходит в комнату, закрываясь там, опускается на пол, облокачивается о стену и зажмуривается, пока из глаз текут новые горячие струи слёз. Он знает, что поступает неправильно, но его натура сейчас слаба, он не может впустить Харгривза обратно, обнять и прижаться, бояться отпустить и потерять, он не может. Сейчас парень в состоянии только сидеть и выплакивать из себя все, что только можно, разрывая не только свою душу на кусочки, но и Пятого. Старший сидит возле дома слишком долго, часы проходят, а он так и не покидает свое место, будто он чёртов сторожевой пёс. Час-другой, и Пятый все же не выдерживает, направляется к мосту, чтобы развеяться, побыть одному, без нагнетающей обстановки пройтись под желтыми фонарями, все обдумав, и придумать, как же им помириться, ведь Галлагер — единственный, кто ему нужен, он влюблен в него по уши, не может пробыть без него и дня, что уж говорить о мыслях о нем. На улице туман, не внушающий доверие и перекрывающий обзор, сырость витает в воздухе, а Пятый прохаживается вдоль медленным шагом, моментами выпадая из реальности, задумываясь о недавней ссоре, оставившая глубокий шрам на сердце. На улице было сыро из-за недавнего дождя, асфальт ещё не высох и его мокрый запах разносился по всей округе. Пятый шел по дороге, смотря себе под ноги и ругал себя за всю эту ссору. Вроде бы, казалось что повод достаточный для ссоры, но с другой стороны, что-то заставляет чувствовать вину, видимо, обоих. Хочется побыть одному и временно забыть о всех проблемах, отдохнуть, но похоже не удастся, дома его ждёт тот, кто невероятно много значит для Пятого, и кто в данную минуту беспокоится за него. Харгривз ещё немного погулял по пустынным улицам маленького городка, вдыхая приятный аромат мокрого асфальта, сырости и бензина, а выводят его из раздумий голоса вдалеке, гогочащие и звонко обсуждающие что-то, он видит силуэты в тумане, но не может их разглядеть, однако, замечая состояние тех людей, явно не подобающее норме, он разворачивается в попытках незаметно скрыться, чтобы не влезть в неприятности, но шанс упущен.

18.02.ХХХХ

На ночь с 17-го февраля на 18-ое, Харгривза находят у набережной. Не дышащее, холодное, пустое, изуродованное и избитое до переломов тело даже не даёт сразу обознать его личность. Над ним издевались в эту ночь слишком долго, не давая защититься, а после избавились, как от пакета мусора с перебитыми костями и органами в кашу. Эйдан не спал всю ночь после того, как решился поговорить с ним и увидел, что Харгривза по близости нет. Неимоверное количество сообщений, звонков и все они остаются незамеченными Харгривзом. Они лишь облегчают задачу полиции, уже зная, кто самый близкий человек для юного музыканта. Один из сотрудников совершает звонок подростку и сообщает факт произошедшего с прискорбием и соболезнованиями. Галлагер не может отойти от услышанного, он отбрасывает телефон на стол, мертво стоя, а лицо быстро, слишком быстро намокает. Он не верит, он не может смириться с этим. Он не хочет осознавать то, что это по его вине, то, что он не увидит больше его теплых глаз, не услышит бархатный голос и как тот выговаривает: «Я тебя люблю», они больше не будут играть вместе на гитаре, отрабатывая домашнюю работу, больше не будут лежать, целуясь в обнимку. Внутри Эйдана пустота. Он закрывает рот ладонью, сохраняет крик в себе и выдает новый поток слез, облокачиваясь другой рукой об этот же стол, чтобы не упасть, ведь ноги подкашиваются. Брюнет не может сдвинуться с места, но что-то даёт щелчок голове, он выбегает на улицу, берет первое попавшееся такси и едет на место преступления, прокручивая в голове услышанное от сотрудника полиции. «...Пятого Харгривза нашли сегодня утром...» эта фраза не даёт ему дышать, даже продолжать жить, а когда он приезжает и видит его лежащим на набережной, посиневшего, с закрытыми глазами, небьющимся сердцем и забытой кровью, парень не выдерживает. Галлагер кидается на него, отчаянно рыдая, пытается обнять, обхватить ладонями его лицо, пройтись пальцами по волосам, запомнить его как можно лучше, но его состояние не позволяет, он не может принять то, что видит его в последний раз. Он винит только себя, он мог сделать так, чтобы этого не произошло, но слишком поздно. Пятый мёртв по его вине и этого не изменить. Он кричит о том, чтобы тот не оставлял его, то, как он его любит и умоляет вернуться, но всё это напрасно и бессмысленно. Полиция оттаскивает его от тела, а подросток всё равно пытается вырваться, не отводит от тела глаз и смотрит на него последние секунды, вновь повторяя о том, что он безудержно его любит.

18.03.ХХХХ

Месяц со дня смерти его первой и последней в жизни любви. Галлагер сидит у одинокой могилы, слёзы не могут не вырваться наружу, а сам он искренне просит прощения, понимая, что он бы мог предотвратить это, что он поступил бесчеловечно и что это о нем нужно было говорить, как он не любящем. Он обводит пальцами край надгробия, надпись «Пятый Харгривз» с мыслями о том, что он не заслужил мучительной смерти, а долгой жизни, удачных концертов, веселья, которое он мог увидеть во всём и обрадовать каждого, счастливой жизни вместе с Эйданом, совместных прогулок с горячим стаканчиком кофе и репетициями дома. Он скучает по каждому совместному дню, по солнечным поцелуям и лунным объятиям. Парень точно знает, что его прекрасные зелёные глаза больше не посмотрят, улыбка больше не скрасит день, а голос больше не будет ласкать уши своим пением. Всё это он наизусть знает, но так хочет почувствовать вновь, хочет окунуться в эти уютные, защищающие от всего мира ощущения любви и ласки. Галлагер бесконечно благодарен ему только за то, что он существует и появился в его жизни. — Я проверял себя, Пять — это не болезнь, не маниакальная идея — это любовь, которую Судьбе было угодно за что-то меня вознаградить. Моё сердце всегда было, есть и будет около тебя, каждое мгновение дня заполнено тобой, мыслью о тебе, мечтами о тебе… сладким бредом. Я скучаю по тебе, любовь моя. Ещё на второй месяц общения, он пообещал Пятому, что выучит песню, которую он ему однажды посоветовал, ведь самому она нравилась до безумия, а когда Галлагер согласился, так сразу засветился от счастья. Весь этот месяц с ужасающего дня Галлагер переступал себя, не отходил от гитары, кожа на подушечках его пальцев затвердела, покрылась корочкой, появились новые мозоли, но он смог ее выучить и играть на автоматизме. Пятого похоронили под старым, голым дубом с опавшими листьями в тихом, далеком от городского шума месте, Эйдан знал, как тот не любил громкие события, хотел бы быть в спокойном, очищающем разум местечке. Он садится на землю возле могилы, ставит акустическую гитару на правую ногу, стирает тыльной стороной ладони слезы и берется за струны, зажимая пальцами нужные ноты на грифе. «I had a thought, dear However scary [...] I will not ask you where you came from I will not ask you, neither should you Honey just put your sweet lips on my lips We should just kiss like real people do [...]»

ХХ.ХХ.ХХХХ

Ты так и не вернулся спустя год, два, три, пять, семь. Исчез, как мимолётный запах проносящийся ветром, оставляя лишь горький привкус. Будто тебя и не было, будто ты лишь моё видение. Сначала я потерял себя, а потом тебя и каждый раз по особенному больно, каждый раз раны на душе глубже и больнее. Тебе следует забыть его, Эйдан. Навсегда.