Раф, пожалуйста. Карамельный?

      Сегодня снова холодно. Фёдор морщит нос и ёжится, поднимая голову вверх, случайно собрав все мелкие моросящие капли воды, что сыпятся с неба с огромной скоростью. Парень вроде бы любил дождь, но только тогда, когда он за окном, в тепле и уюте, а сейчас абсолютно другая ситуация.       Уже которую неделю пасмурная погода, улицы пахнут мокрым асфальтом, а солнце снова где-то за облаками. Осень. Вспоминая, что такое осень, мгновенно представляются жёлто-оранжевые листочки, колышащиеся на нежном теплом ветру, клетчатые шарфы, надетые под пальто, яркие закаты по вечерам. Но почему-то брюнет всего этого не наблюдает, только печально вздыхает, жалея, что вышел на улицу. — Твою налево, прости, Господи! — восклицает Достоевский, наступая в лужу. — Черт, мало того, что ноги промочил, ещё и замарал брюки.       Федор закатывает глаза, шумно выдыхает и продолжает идти, размышляя над тем, зачем он вообще живёт в этом грёбаном городе. Он снова идёт в излюбленное заведение, чтобы согреться и исправить настроение. По правде говоря, он заходит туда ежедневно, ссылаясь на то, что кофе там действительно вкусный, да и обслуживание на уровне.       Наконец добрался. Открывает дверь, проходит в зал, снимает насквозь мокрое пальто и ерошит длинными пальцами тёмные волосы, что стали визуально ещё чернее, чем на самом деле. У него здесь появился любимый столик, что находится напротив прилавка. Парень откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, вдыхая аромат кофейных напитков и выпечки. Будто бы мгновенно расслабляется. Открыв глаза, фокусирует взгляд на светловолосом бариста, который за это время очень полюбился столь мрачному юноше. Николай замечает на себе знакомый взгляд и ярко улыбается. На его лице сияет счастье, и Фёдор мысленно ассоциирует его с лучиком солнца.       Блондин машет рукой, а Достоевский это замечает не сразу. Видимо случайно отвлёкся, рассматривая забавный узор на свитере. А ещё блестящие глаза, тонкую шею, розовый румянец на щеках и костистые руки, обхватывающие стакан с каким-то напитком. Неважно. Просто мальчик действительно солнечный. Ужасно уютный и тёплый. Хочется смотреть и наслаждаться. А ещё улыбаться, и это странно.       Достоевский встаёт из-за столика и подходит к прилавку. — Раф, пожалуйста, — без раздумий произносит брюнет, так как заказывает один и тот же напиток практически всё время. — Карамельный? — Снова улыбаясь, спрашивает Николай. — Да. — Фёдор рассматривает лицо, пытаясь выучить черты наизусть. Не понимает, зачем, даже не задумывается. — А я так и знал, и уже сделал! — Радостно восклицает блондин, радуясь своей победе, а после берёт стакан, подносит и аккуратно передаёт из рук в руки, как бы случайно касаясь холодной кожи Достоевского. — Благодарю, — темноволосый касается руки бариста в ответ, снова переводит взгляд выше и видит слегка розовеющие щеки.       Фёдор садится за столик, рассматривает кружку кофе и замечает надпись «Скоро закончится смена, подожди меня, я расскажу тебе ещё и о других кофейных напитках)». На лице у синеглазого снова улыбка, он делает глоток рафа и расслабленно выдыхает, забывая и о промокших волосах, и о замёрзших ногах, и об ужасном настроении.