Полосатый шарф

Едва Джон упал на диван, блаженно откинув голову и вытянув ноги в предвкушении хоть немного передохнуть после предпраздничной суеты, как во входной двери завозился ключ и родной, немного усталый голос ласково позвал: — Милый, я дома! Джон тихо вздохнул и поплёлся в коридор, где Фредди уже скидывал короткую куртку вместе с любимым потрёпанным рюкзаком. — Я чуть припозднился сегодня, — слегка виновато заметил Крюгер, поймав недовольный взгляд мужа и расценив его на свой счёт. — Ты уж прости, нас немного задержали, надо было довязать, понимаешь? — Всё в порядке, — коротко ответил Джон, принимая и вешая Фреддину одежду. С широкой улыбкой Фредди, не проходя в комнаты, начал судорожно доставать что-то из рюкзака. Крамер ласково смотрел на возню любимого, прислонившись к стене и сложив на груди руки. — Ты только посмотри зато, какую прелесть я довязал! — Крюгер выудил что-то бесформенное, оказавшееся, при дальнейшем рассмотрении, широченным свитером в тёмную красно-зелёную полоску. Брови Джона удивлённо поползли наверх, хотя он тщетно пытался придать лицо восторженное выражение. Фредди немного смутился и почесал кончик носа. — Я думал, по-новогоднему получится! — попытался оправдаться он. — Чисто рожденственские цвета — красненький, зелёненький… — Миленько, — выдал Джон. Он не был мастером комплиментов, но попытался скрасить свой нелестный отзыв: — Главное, чтобы тебе было в нём комфортно. Думаю, он тебе подойдёт. — Нам! — мгновенно просиял Фредди. — По моей задумке мы там вдвоём поместимся. Тут уже Крамер не мог сдержать ласковую улыбку. Он подошёл к мужу и поцеловал его в щёку. — И зачем тебе ходить на эти курсы с каким-то бабульками, когда ты и сам прекрасно справляешься? — спросил Джон, притягивая Фредди за талию поближе к себе. Тот выдал смущённую кривоватую улыбочку и отвёл глаза. — Я не с бабульками хожу, — тихо ответил Крюгер, прижимая к груди свитер и не решаясь поднять голову на мужа. — Там возрастная группа только с пятидесяти начинается, меня туда категорически отказались брать, поэтому я упросился в младшую. С пяти до четырнадцати лет. Я там среди девочек сижу, — совсем шёпотом добавил он. Единственное, что не смог у него выбить Джон после предыдущих отношений, оставивших в душе и на теле Фредди немало шрамов, так это боязнь ревности. Крамер себя собственником не считал, и мужу доверял, но тот по старой привычке постоянно ожидал увидеть над собой поднятую руку, собирающуюся его наотмашь ударить. — Они тебя не боятся? — только спросил Джон, нежно поглаживая обгоревшую кожу на впалой щеке. Фредди поднял на него сияющие глаза. — Нет, — с улыбкой сказал он. — Девочки меня любят. Дети — такие замечательные создания, Джонни. Крамер спрятал усмешку и, взяв мужа за руку, провёл, наконец, в гостиную с накрытым столом. Гирлянда на ёлке уже вовсю светилась, наполняя комнату сиянием цветных огоньков, а зажжённые свечи придавали всей обстановке интимности, уюта и ожидания чего-то сказочного. Фредди ахнул от восторга и накинулся на Джона с глубоким чувственным поцелуем. Он всегда целовал, как в последний раз, так, что крышу сносило, и с таким напором было трудно справится. В первый раз ощутив на своих губах всю силу любви молодого, тогда ещё любовника, Джон растерялся, и смеющийся Крюгер долго прятал краснеющее лицо на его груди, бормоча извинения. — Как тебе перспектива провести ночь в твоём свитере за просмотром Гарри Поттера? — предложил Крамер. — Только сначала я хочу подарить тебе рождественский подарок. Фредди даже захлопал в ладоши. Не нужно было слов, чтобы понять, как он счастлив. — Я мигом! — крикнул он, прыгая по лестнице на второй этаж, где он спрятал обвёрнутую в красную упаковочную бумагу коробку. Джон присел на диван и положил на колени квадрокоптер, гадая, оценит ли муж такую игрушку. Долго ждать тот себя на заставил: он так же кубарем скатился вниз и плюхнулся рядом с Крамером, наполовину закрытый гигантской коробкой. — Чур ты первый открываешь! — быстро сказал Джон. — Только за! — не стал спорить Фредди. Они обменялись коробками, оба в предвкушении. Они любили Рождество как никакой другой праздник, за его атмосферу семейного тепла и потрясающего чувства, которое возникает только при дарении и распаковывании подарков. Извлекая квадрокоптер из глянцевой оболочки, Фредди не сводил с него восхищённого взгляда широко распахнутых от удивления и детсткого восторга карих глаз, и потрясённое «вау!» невольно вырвалось у него. — Джонни, ты просто чудо! — затрещал он, разглядывая подарок. — Это же отпад! Он ещё и с камерой! Теперь можно следить за соседями! Он жадно впился в смеющиеся губы мужа, ластясь к нему, почти как домашний сытый кот. — Открывай давай, — чуть подуспокоившись, кивнул он Джону. — А то я сгорю от нетерпения! Крамер, повертев большую и весьма тяжёлую коробку, поддел ногтем полоску скотча и принялся медленно, не обращая внимания на ёрзающего мужа, снимать слой упаковочной бумаги. Когда он столкнулся взглядом со стеклянными красными глазами, взглянувшими на него из коробки, он открыл рот от удивления. Фредди тихо захихикал, с удовольствием наблюдая реакцию Джона на необычным подарок. — Это кукла-чревовещатель? — неуверенно спросил Крамер, рассматривая, но не спеша доставать на свет божий, игрушку. — Ага, — радостно кивнул Фредди. — Нравится? — Он весьма необычный, — Джон едва удержался от нервного смеха. На него неотрывно смотрели два круглых, на выкате, глаза, казавшиеся ещё больше на фоне белого лица с выделенными красными спиральками щеками и взлохмаченными чёрными волосами. Одета была кукла в строгий чёрный костюм, с белой рубашкой и красным галстуком-бабочкой. Скалящиеся губы куклы так же выделялись красной подводкой. — Ты где такую страхолюдину нашёл? — поинтересовался Джон, неспеша вскрывая коробку. — Он мне тебя напомнил, — откровенно хохоча, еле выговорил Фредди. — Ну красавчик же, а, скажи? Крамер приподнял куклу над столом, держа её под мышки и ещё раз оглядел, а потом со смехом откинулся на диван, прижимая подарок к груди. — Так вот как я выгляжу в твоих глазах! — отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, сказал он, целую мужа. — И как же его зовут? — Твой ребёнок — ты и называй, — радушно предложил Фредди. — Тоже мне, нашёл ребёнка, — ещё раз оглядев чревовещателя, Джон вынес вердикт. — Будет Биллом. — Билли, значит! — образовался Крюгер. — Фредди, Джонни и Билли, у нас отличная семья! — Теперь надо с ним гулять, играть и, непременно, связать ему полосатый шарфик на зиму, а то замёрзнет, так я понимаю? — А ты как думал? — важно заявил Фредди. — Детям много надо!