Истина в вине

      Клыки Даста вновь впиваются в шею Ужаса, в тоже место, где находился укус, оставленный не так давно. От резкой боли закуска Пыльника вздрагивает, выдав сдавленное толи шипение, толи рычание.       К счастью, боль отступила быстро, дав волю другому дурманящему чувству, которое не поддавалось описанию. Хоррор почувствовал пряди волос Праха, щекотящие его щёку.       Закончив трапезу, Гетерохромный отстранился, смотря в глаза Ужасу, заставляя сердце того биться чаще. Снова сократив расстояние между ними до критического, вопреки додумкам Алоглазого, он просто берёт недопитый стакан, стоящий на столе в паре сантиметров от парня, и победно улыбается, заметив реакцию оппонента. После чего допивает свой алкоголь.       Хоррор отводит взгляд, пытаясь в своей голове понять, а что это, собственно, такое было, и кое-как переварив произошедшее, решается первым прервать вновь образовавшуюся тишину.       — Знаешь, до встречи с тобой, я был уверен, что вампиры это не более чем детская пугалка.       Даст покосился на Ужаса, неодобрительно цокнув языком — Не называй нас вампирами, будь здесь не я, а какой-нибудь другой Полуночник, ты бы уже валялся со вспоротым брюхом. Так что, если хочешь как-то обозвать, то лучше зови нас Полуночниками.       — Полуночники, серьёзно? — усмехнулся Хоррор, но заметив раздражённый взгляд Пыльного, тут же осёкся — Эм...Это из-за того что, вам может навредить солнечный свет?       — Нет, конечно, где ты нахватался этого бреда, что фильмов пересмотрел? — вопросил Даст, поправляя мешающую чёлку — Хах, такое прозвище дала нам полиция из-за того, что большинство из нас действует по ночам.       Хоррор слегка призадумался, а затем продолжил — А про серебрянные пули и осиновый кол, тоже не правда?       — А ты сам попробовал бы пожить с осиновым колом в сердце или простреленной башкой. — уже в открытую насмехался Пыльный, перебирая серебристые пряди — Мы же не бессмертные, в конце концов, если нас смертельно ранить мы точно также умрём. Наше отличие от людей заключается в том, что мы превхосходим вас физически во много раз и быстро регенерируем.       — Ладно-ладно, закрыли тему мистических явлений — выдал Ужастик, дослушав монолог Пыли, который, вроде как должен был сделать тему, этой самой, мистики чуть-чуть ясней.       — Что насчёт тебя, зачем тебе эта повязка на глаз? — вопрошает Пыльный, заинтересованно вглядываясь в лицо парня.       — А, это? — Хоррор дотронулся, до места, где некогда находился его второй глаз. — я и сам не помню подробностей, со мной это сделала моя мать, когда мне было лет пять или шесть, она и до этого регулярно поколачивала нас с братом, но в тот раз, походу, увлеклась — Хоррор сделал акцент на последнем слове и замолчал, не желая продолжать тяжёлую тему.       Подняв взгляд на Пыльного он ожидал увидеть привычное хладнокровие того, разбавленное сухим безразличием, но в место этого его встретил взгляд, полный понимания и, даже, сочувствия.       — Прости, я не хотел бить по больному — произнёс Прах, отводя взгляд куда-то в сторону.       — Да, нет, ничего такого, это было давно — отбросив не самые лучшие воспоминания, Хоррор заметно приободрился — не переживай, меня не так просто задеть.       — Что ж, уже поздно, я, пожалуй, пойду — сказал Даст, направляясь к выходу, собираясь быстрее исполнить сказанное.       — Ты придешь ещё? — спрашивает Алоглазый, натягивая привычную лыбу.       — Конечно, как только проголодаюсь. Ты же теперь мой корм. — отвечает Пыльный, слегка усмехаясь — До встречи, Хоррор.       — До встречи, мой дорогой полуночник. — кидает Ужас вслед Праху, уже скрывшимуся из виду. Последние слова ушедшего, заставили задуматься, действительно ли тот видит в нём лишь корм?

***

       Руки Даста с чудовищной силой сжимают шею очередной жертвы, вырывая из неё хриплые вскрики. Рассмотреть лицо очередного «везунчика» не представляется возможным, оно скрывается под плотной тканью капюшона. Наконец, позвоночник страдальца ломается, издавая характерный хруст, пробираюший до мурашек. С лица сползает загадочная завеса, давая убийце рассмотреть… Своё собственное лицо. Жертвой маньяка оказывается сам Даст, вглядывающийся в стеклянные глаза бездыханного тела.       Просыпаясь от очередного кошмара, Пыль, пытается найти упаковку таблеток и трясущемися руками заглатывает пару пилюль, которые, хоть и не способны избавить его от кошмаров, но унимают дрожь в теле.       Даст встаёт с кровати и открывает окно, ощущая приятную ночную прохладу, решая поджечь сигарету, так необходимую сейчас. Его взгляд привлекают записи на руке, оставленные его новым знакомым. Легонько потирая исписанную кожу он, с какой-то нежностью, рассматривает написанное. Если так подумать, то его намерения и вправду мирные? А ведь Даст, вопреки всему, собирался убить его, но не сделал этого, почему?       Так, стоп, слишком много вопросов. Потушив бычок, Прах возвращается обратно в постель, чтобы постараться снова заснуть.

***

      Сквозь сон Хоррор испытывает странные ощущения, сравнимые со змеёй, ползущей по телу, обхватывающей ноги и руки, забирающейся под одежду. Открыв глаза, Ужас видит перед собой Праха, сидящего у него на бёдрах.       — Д…Даст — только и бормочет Хоррор не в силах пошевелиться.       Полуночник же наоборот, явно полностью способен контролировать свои действия. Ледяными руками он забирается под футболку Ужаса, заставляя стаю мурашек забегать по коже.       Коленом Пыльный надавливает на пах, взятого врасплох парня, начиная медленно потирать уязвимое место. На лице Альбиноса зияет хитрая улыбка, кажется, он доволен собой и реакцией Ужаса.        Между лицами парней остаётся настолько малое расстояние, что Хоррор даже может ощутить обжигающе горячее дыхание у себя на шее.       Неожиданно Хоррор просыпается, и пришедшее осознание происходящего заставляет его густо залиться краской.       Чего-чего, а эротических снов с участием Пыльного он не как не мог от себя ожидать. Сердце всё ещё бешено колотилось, разжигая в груди пожар. Ноги и руки словно онемели, а сбившееся дыхание никак не могло прийти в норму. Благо через полчаса Ужастику всё же удалось успокоиться и провалиться в царство Морфея, в этот раз без сноведений.       После случившегося мысли Алоглазого ближайшие несколько дней были заняты вопросом: «А не сошёл ли он с ума?». Нет, он с самого начала был с прибабахом. Но, наверное, поехал окончательно, раз ему сниться подобное.

***

       Хоррор находился в кофейне, стоя за барной стойкой, с самого утра погружённый глубоко в свои мысли. Склонив голову на бок и постоянно зевая он из последних сил терпел, чтобы не отрубиться       Из размышлений Ужаса вывел Киллер, хлопающий его по плечу — Эй, даже не вздумай уснуть, я тебя знаю, ты и стоя можешь. — переключив внимание на приятеля Алоглазый слегка приободрился, выходя из прострации.       — Знаешь, Хорр, тебе не помешало бы отвлечься, а то ты вечно какой-то загруженный. — По лицу говорившего, было непонятно, какие эмоции тот испытывает. Толи он насмехался над полуспящим, толи действительно хотел дать совет — Не пробовал найти себе хобби?       — «Хобби значит, а поставка крови Полуночнику считается за увлечение?» — спросил Ужастик у самого себя, не решаясь озвучить мысль вслух.       — Можешь себе представить, Босс вдруг заинтересовался слухами о вампирах — вдруг решает сменить тему Киллер. Подобное заявление немного выбило Одноглазого из колеи.       — В каком смысле вампирами? — удивлённо выпалил Ужас, покосившись на стоящего рядом парня       — Ну, не знаю, возможно его заинтересовали те случаи нападений, которые в последнее время все обсуждают. — продолжил Килька, пытаясь как-то обосновать действия обсуждаемого, но тут же бросая эту идею — Хотя, Найтмер всегда был со странностями, стоило ожидать от него чего-то подобного.       — Да, и не говори — бросил в ответ Алоглазый, стараясь принять безучастный вид, задумываясь о чём-то своём.       Не даром говорят: «Вспомнишь лучик и выйдет солнышко». Сопровождаемый характерным звоном висящего на двери колокольчика, в кафе зашёл ещё один подчинённый Кошмара, быстрым шагом направляясь к барной стойке, за которой стояли два парня.       — Кросс, ты решил заглянуть, неужели соскучился? — Убийца фальшиво улыбается, с наигранной радостью встречая старого друга, он точно знал, что приход Креста не предвещает ничего хорошего, кроме новой порции работы.       Киллер не ошибся в своих предположениях, забирая из рук блондина протягиваемую ему объёмную папку, всё также натянуто улыбаясь — Там находится информация о человеке за которым нужно понаблюдать, живёт он как раз в твоём районе, так что это не составит особого труда — Кратко пояснив задание и смерив черноглазого леденящим взглядом, Кросс обращается к Хоррору, ожидающему своей участи — Найтмер сказал тебе прийти к нему сегодня лично, ему нужно о чём-то с тобой поговорить.       Слова Монохромного заставили Ужаса слегка растеряться, Босс редко вызывает к себе кого-то, за исключением нечастых общих собраний, на которых должна присутствовать вся, так называемая, команда       — Я понял — кивает Одноглазый вслед уходящему. Если честно, Кроссовку и самому не нравится роль экзекутора, но такова была участь правой руки Кошмара, раздавать задания подчинённым, пока всеобщий Начальник разгребает вечную бумажную волокиту.       Окончив смену Ужас направился прямиком к особняку и, по-совместительству, штабу Найтмера. Если опираться на сказанное ранее Килером, то может ли быть так, что Босс узнал о его связи с кровопийцей.       Стараясь отогнать дурные предположения о причине внезапно потребовавшегося срочного визита, Алоглазый переходит на быстрый шаг, желая быстрее добраться до пункта назначения и разобраться в происходящем.

***

             — Кто там ещё? — раздражённый Шеф воссеседал в своём кабинете, на его рабочем столе то тут, то там были разбросаны какие-то бумаги, перекладываемые с места на место темноволосым мужчиной в лаконичном деловом костюме, имеющим достаточно смуглую кожу. — А, это ты, Хоррор, проходи, я ждал тебя.       Ужас послушно заходит, сглатывая образовавшийся в горле ком — Вы хотели о чём-то со мной поговорить, Босс?       — Да, садись — мужчина указывает на стул, стоящий напротив его стола, — Это по поводу твоего брата, после того случая, когда тебя не впустили к нему в палату, я лично наведался в больницу, — Алоглазый было выдохнул, поняв, что речь пойдёт не про Пыльного, но услышав, что объектом обсуждения стал Папайрус, он снова напрягся.       — Теперь проблем с этим не возникнет, ты можешь посещать его в любое удобное время. Я договорился — еле слышно прибавил Кошмар последнюю фразу.       — Большое спасибо вам, Босс, вы знаете насколько общение с братом важно для меня. — Брат Хоррора Папайрус, как вы, наверное, уже поняли, находился в больнице. Как это произошло, спросите вы? После окончания школы Хоррор решает Забрать брата и переехать в другой город, перед самым отъездом родители братьев избили Папайруса до такой степени, что того забирает Скорая. Его удаётся спасти, но после операции Папс длительное время находится в коме, и вот, совсем недавно выйдя из неё, он оказывается привязан к аппарату жизнеобеспечения.       Чтобы оплачивать лечение младшего, Хоррору пришлось устроится на несколько работ, но даже это не покрывало долги за лечение.       Однажды, Хоррора, в бессознательном состоянии находит Найтмер. Ужас потерял сознание, подрабатывая на стройке объекта, принадлежащего Кошмару. Понаблюдав за Хорьком какое-то время и заметив в нём потенциал, необходимый для специфичной работы, да ещё и способ манипуляции, в виде больного брата, Кошмар вербует Хоррора в свою команду, обещая за исполнение некоторых поручений, полностью оплачивать лечение брата, снять квартиру Алоглазому, дабы тот не скитался по городу в поисках ночлега, да ещё и сверху давать какое никакое жалование.       Выбора у Хоррора особо не было, ведь и его здоровье уже начинало подводить, не выдерживая ежедневных нагрузок и продолжительного голодания.       — Не стоит меня благодарить, лучше забери мешок с трупом из подвала, — Кошмар смотрит на подчинёного уже более враждебно — а то скоро он начнёт разлагаться и источать мерзкую вонь. — в совоей манере заканчивает Найт.       — Понял — коротко отвечает Хоррор, вставая со стула и собираясь поскорее покинуть кабинет, дабы не раздражать Повелителя Кошмаров лишний раз.       Выйдя из кабинета Алоглазый направляется к подвальному помещению особняка и, найдя там мешок с недоеденым трупом, видетели Хоррор любит начинать трапезничать прямо на месте преступления, принимается с помощью тесака разрубать труп на более мелкие куски, попутно сдирая кожу.       Затем, запихав всё обратно в мешок Хоррор, как ни в чем не бывало направляется домой, размышляя о том что Найт не такой уж и плохой, раз просто не выбросил труп, а позвал Канибала его забрать.

***

      — И давно у тебя такие странные предпочтения в еде? — вопрошает Даст, отпивая вино прямо с горла бутылки, удивлённо озираясь на Хоррора, который с невозмутимым видом продолжал раскладывать разделанный труп по полкам холодильника.       С момента заключения их странной сделки прошло уже около двух недель, Пыльный приходил каждые 3-4 дня, чтобы пополнить силу за счёт крови Алоглазого, а иногда, просто беря с собой бутылку, какого-то дешёвого вина, опустошая её в компании Ужаса, развалившись на так полюбившемся диване.       — Ну, можно и так сказать — отвечает Ужас, кинув ироничный взгляд на Полуночника, успевшего влить в себя уже, как минимум, половину Содержимого бутыля.       Одноглазому и в детстве, часто приходилось питаться падалью — сырым мясом мёртвых птиц и других животных, ведь родителям, ушедшим в запой, не было дело до голодающих детей, беспризорно слоняющихся по улице, а когда Папайрус попал в больницу, то пришлось позабыть не только о нормальной еде, но и, банально, о ночлеге. Таким образом, лишь однажды попробовав человеческое мясо, он обнаружил у себя весьма специфичные пристрастия в еде, которые оказались сравнимы наркозависимостью.       И хоть, после встречи с Найтмером, прибегать к поеданию себе подобных уже не было неоходимости, Хоррор, забирая трупы убитых жертв, не мог отказать себе в таком удовольствии, как хороший воскресный обед из «правильного» мяса.       — Ау, ты чего завис-то, — Пыль щёлкнул пальцами, пытаясь привлечь внимание, ненадолго ушедшего в себя Ужаса.       — Да так, вспомнилось кое-что— как-то слишком часто Хоррор в последнее время стал уходить в себя — Сегодня без дозаправки?       — Я же пил кровь пару дней назад, так что нет. — Даст недовольно смотрит на Алоглазого — Говорил ведь, что могу продержаться четверо или пятеро суток.       — Кстати, говоря, я свою часть уговора прилежно соблюдаю, а что насчёт тебя? — Мясник ехидно улыбается, глядя на Пыльного алкоголика, заставляя того подавиться спиртным.       — Ты о чём вообще? — Прах решает пока отложить бутылку подальше. Покосившись на горе-юмориста, он продолжает — Если ты про тот труп, то я и пальцем к нему не притронусь.       — Почему же? — Наигранно удивляется Людоед, с азартом наблюдая за реакцией Полуночника

Терпеть не могу пороховой огонь, он понятия не имеет о хороших манерах. -

"Ходячий замок"