Ищу повод встретиться

***

Почувствовав, как напряжение в плечах и шее нарастает, девушка забыла, как дышать. Глотнув и промочив свой сухой рот, сделала шаг вперёд. Хруст от снега тут же раздался под её ногой, и сердце на секунду пропустило удар. Он тут же посмотрел вниз и увидел её. А потом этот момент настаёт: мгновение, когда дыхание замедляется. И с каждым выдохом, ты выпускаешь весь свой запас кислорода. И всё замирает: сердце, лёгкие, и, наконец, мозг. И всё, что ты чувствуешь, чего желаешь и что стараешься забыть — меркнет. А потом, внезапно, ты снова даёшь телу воздух, ты даёшь ему жизнь. У парня расширились крылышки ноздрей, губы стали напоминать тонкую нить и он чуть приподнял подбородок. Лицо Гилберта побледнело, когда он встретился взглядом с рыжеволосой девушкой, что стояла перед ним. Внутренне сердце также отбивает удары быстрее обычного, внутренне холодный пот, словно на секунду замершее сердце. Он не мог понять: точно ли всё это происходит, или это снова разыгралась его фантазия, как и во все прошлые разы, когда он думал о ней перед сном. Но нет, она здесь — стоит возле Баша, а тот в руках держит её вещи. Гилберт Блайт встряхнул головой. Он пристально смотрел на неё, а зрачки бегали туда-обратно, как будто он взглядом хотел обхватить её целиком. Энн почувствовала себя очень странно, щёки заалели, а тепло начало возвращаться в тело, но она не отводила от него взгляда. Тут двое влюбленных резко кинулись от крика Баша: — Блайт, ты не видишь, что она замёрзла? — мужчина прервал зрительную связь двоих и загрузил чемодан Энн к вещам Гилберта. — Энн, а ты чего ждёшь? — он как-то сурово на неё посмотрел и девушка без раздумий села в повозку возле Гилберта. Подростки уставились друг на друга и такой пристальный взгляд Гилберта заставил прочувствовать Энн себя дискомфортно. Девушка пыталась не обращать внимания на то, что их с Блайтом колени соприкасались. В какой-то момент она заметила, что его взгляд скользнул по её губам, а челюсть сжалась. Энн отвела взгляд, а упоминание о Уиннифред больно кольнуло её. Рыжеволосая была на седьмом небе от счастья, когда Баш наконец-то вернулся к ним. — Дай мне её. — он обратился к Блайту. Девушка сначала не поняла о чём идёт речь, а потом посмотрела на девочку, которую Гилберт держал одной рукой возле себя. — Как она выросла! — на лице Энн появилась лучезарная улыбка, уже давно знакомая Гилберту и Башу. — Можно я возьму её? — она посмотрела на Гилберта. — Конечно. — неловко протянул Блайт, как будто потерявшись во взгляде Ширли — Катберт. Брюнет протянул Дэлли и их ладони с Энн соприкоснулись. Девушка почувствовала, как по телу пробежали мурашки, а Гилберт почувствовал тепло аккуратных пальцев рыжеволосой. — Какая ты уже большая, я помню тебя ещё крошкой. — девушка снова улыбнулась, глядя на ребёнка. Дельфина засмеялась и начала перебирать пальчиками волосы девушки. — Конечно выросла, ей уже совсем скоро три года. — на лице Баша заиграла довольная улыбка. — Только вы, мисс, не очень то и часто заходили в гости. — Я… — она запнулась. — Я очень редко приезжала, потому что было очень много работы и вообще… — Не нужно оправдываться, я же пошутил — это твоё личное дело. Сам понимаю, что учёба — дело непростое. От этого — он кивнул на Гилберта и улыбнулся. — и письма не дождешься. — Я же объяснял тебе, что был занят и не было времени. — парень нахмурился и поправил прядь кудрявых волос. — Конечно не было, а вот у меня была возможность и время ехать за тобой, потому что ты — маленький мальчишка, который сам с Торонто добраться домой не может. Дельфин, только посмотри, какой неблагодарный и несносный у тебя дядя. — Лакруа снова кинул лукавый взял на своего друга, Гилберт уже хотел что-то сказать, но девушка перебила его. — Почему с Торонто? — она удивлённо подняла глаза и осмотрела своих спутников. — Разве не из Сарбонны? Парень не знал, что ответить и непонимающе посмотрел на Баша. — Ты разве не знаешь? — он подозрительно оглядел Энн с ног до головы. — Гилберт тебе разве не рассказывал? — теперь он обернулся к брюнету. — Я знаю, что Гилберт поступил в Сарбонну с помощью отца Уиннифред. И… — она сделала глубокий вдох. — женился на ней. — Что? — Блайт приподнял внутренние уголки брови и напряг мышцы тела. — Я отказался от Сарбонны и тем более — от свадьбы с Уиннифред. — Я не знаю, что сказать. Почему? — она блуждала по его лицу, ища ответы. — Всё из-за любви. Я… — он набрал воздуха. — Я понял, что никогда не любил её. До меня дошло, что использовать её для того, чтобы учиться в Сарбонне — неправильно. Ты можешь считать меня ужасным человеком, ведь я разбил ей сердце, но. — Нет. — она прервала его речь. — Ты правильно поступил. Жить с человеком, которого не любишь, должно быть — невыносимо больно. Ты здесь не виноват. Никто не виноват. — она наклонила голову набок и улыбнулась и уголком губ. К Эйвонли было двадцать минут езды и за это время никто не проронил ни слова: девушка смотрела на природу, хотя не было ничего видно, ибо уже вечерело; Гилберт только смотрел то на свои колени, то на её, а Баш что-то мило говорил своей дочке, которая уже засыпала у него на руках. Когда повозка уже приближалась к Зелёным крышам, Баш предупредил Энн, которая уже засыпала, о том, что скоро нужно будет выходить. — Энн, я надеюсь, мы ещё увидимся. — Баш ехидно улыбнулся. — В прошлый раз я тебя не застал, ты пробыла здесь от силы три дня. — Меня отпустили на каникулы на неделю раньше, так что девочки ещё в Куинсе. Экзамены сдала раньше, а другие остались либо на пересдачу, либо ещё не написали предыдущих экзаменов. Поэтому я пробуду здесь примерно три недели. — А в Торонто всех на три недели отпустили. — Гилберт нежно улыбнулся и потёр лоб. Повозка остановилась и Баш с Гилбертом подали Энн чемодан. — Я ведь даже не поблагодарила, если бы Баш не вышел, я бы, наверное, там осталась ночевать. — она направила взгляд на брюнета. — Всегда рады помочь. — он кивнул и улыбаясь поморщился, передвигая свои незаметные веснушки. — До встречи. — прошептала девушка. В её голубых глазах Гилберт мог увидеть своё отражение. Он заметил, что её волосы стали ещё длиннее и были похожи на языки пламя, когда ветер развевал их. Конечно, бывшие две косички были милыми, но ему особо нравилось, когда она распускала их. — Хорошего вечера. — его глаза так и сияли, когда он смотрел, как она отдаляется к уютному домику Катбертов. — Идём, романтик. — Баш толкнул его и лукаво улыбнулся. — Тебе ещё вещи раскладывать.