Пепел

      В выжженном Войной мире выжить в одиночку сложно. Пожалуй, даже невозможно: каждую ночь рискуешь стать сытным (или не очень, в зависимости от истощения) ужином для бродячей нежити, днем непрерывно ждешь горячей пули от трусливого солдата в мёртвой засаде. Круглые сутки озираешься, боясь попасться на глаза стервятникам-Выжившим или, того хуже, некромантам. Что уж говорить о ядовитой пыли, разъедающей лёгкие, и бесплодных землях, где на много километров не найдётся ручейка с чистой водой.       Немного больше везёт тем, кто до сих пор отсиживается в подземных бункерах. Они даже не знают, кончилась ли Война. Бетонное нутро надёжно защищает несчастных и от голода, и от непогоды. Некоторые умирают, так и не увидев новый свет, а кто-то встречает свои первые дни жизни в этих подземных катакомбах. Люди угрюмо сидят в четырёх стенах, пялясь в пустоту, и медленно сходят с ума... Пока снаружи не приходит помощь.       Некроманты вскрывают скрытые под слоем песка и пепла бункеры один за другим, словно грецкие орехи, и добираются до ценного ядра. Их интересует все: от древних, непортящихся консерв до разлагающихся на каменном полу мертвецов. Но, конечно, большую ценность представляют сами люди, потерянные под землёй. Ведь это и рабы, и новые ученики, и нежить... Или же просто корм для оной. В лагерь отправляются все без исключения, навстречу своей новой жизни или смерти.       Голубка была одной из тех, кого совсем недавно вызволили из бункера и поселили в некромантском лагере. Поначалу напуганная неожиданным вторжением сектантов, забравших её и нескольких других истощенных обитателей подземелья в свой насквозь пропахший гнилью лагерь, спустя несколько дней она уже пообвыкла на том месте, куда её пристроили, а дальше ходить и не решалась. Свое родное имя ей пришлось забыть - к этой светленькой, по-младенчески чуть пухлой девушке сразу же привязалаась птичья кличка, и иначе её называть уже никто не собирался. Тихоне повезло занять простое место работницы лагеря: Голубка стала одной из поварих, что готовили пищу для вечноголодных учеников и низших некромантов. Эта должность, хоть и была муторной и однообразной, не сильно тяготила девушку, да и голодать больше не приходилось: всегда под рукой был сочный кусок мяса или какой-нибудь овощ. Недавняя заключенная бункера привыкла к новой жизни за пару недель, изучив свое нехитрое дело, заведя знакомства среди нескольких учеников и помощниц и осторожно исследовав нижнюю часть лагеря. В верхнюю, где гнездились учителя, высокопоставленные некроманты и сам глава секты, она не решалась заглядывать: ходили слухи, что старшие могли ради забавы скормить загулявшую к ним во владения челядь ручной нежити. Или пустить на жертвоприношение, чтобы душа отправилась в когти главаря... Сам главарь, к слову, долгое время оставался неизвестен Голубке. На её вопросы ученики, приходившие за едой, только отмахивались и говорили что-то невнятное. Из всего этого повариха узнала лишь то, что главного зовут Черногляд и что ему лучше не попадаться на глаза. Остальные же слухи были слишком мутными и неточными: кто-то упоминал, что он слепой, а кто-то уверял, что от его взора не спрячешься. Некоторые и вовсе со страхом утверждали, что он бессмертен, как нежить. Кому верить - Голубка не знала, и приходилось составлять образ главы секты по кусочкам. Получился какой-то худощавый старый некромант, совершенно слепой в свои преклонные года, но невероятно могучий. Интересно, конечно, было бы взглянуть на него вживую...       Однако Голубка отлично понимала, что вряд ли когда-нибудь увидит Черногляда вживую. Разумеется... Ему незачем спускаться сюда, в обиталище учеников - для поддержания дисциплины есть другие некроманты. Поэтому любопытство девушки так и не было удовлетворено.       Впрочем, для счастья хватало и того, что она до сих пор жива.