Пепел

      Мутное зеленоватое утро началось как обычно и не предвещало никаких происшествий.       Голубка проснулась с первыми лучами больного летнего солнца и проворно привела себя в порядок после глубокого сна. Льняные волосы оказались собраны в простой короткий хвостик, плечи скрыла плотная грязно-белая рубаха, на ноги были надеты старые, потертые, но все ещё прочные сапоги, доставшиеся работнице от кого-то из прошлых поваров. Борясь с зевотой и сонной медлительностью, вооружённая непоколебимым спокойствием, девушка вышла из шатра вместе со своими помощницами и заняла привычный пост у крупного котла. Закипело варево, забулькало жадное нутро чана, принимающее в себя ингредиенты и превращающее их в неаппетитную (зато питательную) кашицу с кусочками какого-то мяса. К посту потянулись первые сонные ученики.       Голубка принялась привычными движениями разливать похлебку по тарелкам, отмахиваясь изредка от пройдох, полезших за второй порцией. Монотонное движение утомило руку, но толпа голодных учеников растворилась удивительно быстро, и вот уже последняя чашка была наполнена едой и унесена прочь. Теперь можно расслабиться и позавтракать самой. Первый голод до начала работы был утолен припрятанным куском хлеба, который больше напоминал каменный сухарь, а сейчас настала очередь свежей похлебки. Устроившись за небольшим столом, Голубка неторопливо принялась за еду, лениво разглядывая видимый с её ракурса оживающий лагерь.       С её укромного уголка были видны жилые шатры и самый край тренировочных площадок для юных некромантов. Очень интересно было простой поварихе наблюдать за юношами и девушками, тренирующимися подчинять себе всполохи зелёного огня, отнимать с его помощью жизнь и поднимать мертвецов. Завораживающим и пугающим было зрелище поднятия совершенно монструозной нежити: Голубка отчётливо видела, как зелёные волны нечестивой магии сплетали воедино десятки сухожилий, сращивали кости и вдыхали мертвую жизнь в то, что несколько мгновений назад было зловонной грудой мяса. Такие тренировки были редки и в силу своей сложности всегда проводились под непрерывным надзором нескольких учителей. Так было и сейчас: трое подающих надежды учеников сошлись над какой-то падалью и принялись оживлять нового монстра. Девушка вгляделась в жуткое действо с любопытством и оттенком страха. Над учениками в этот раз стоял только один учитель, которого сложно было не запомнить: белокожий, беловолосый... Этот альбинос - один из лучших некромантов, близких к самому главе секты. Кажется, его зовут Лебедь... До напряженного слуха Голубки донеслись его суровые выкрики - один из учеников получил смачный подзатыльник и принялся выводить магические узоры с удвоенным старанием, чтобы не попасть под удар ещё раз.       Но неожиданно по всей тренировочной площади словно прошлась короткая дрожь, и даже Голубка слегка напряглась, ещё не поняв, что произошло. Ученики вытянулись в струнку и принялись за дело пуще прежнего, учителя же начали шпынять их громче, словно напоказ. Действо оставалось непонятным до тех пор, пока в поле зрения девушки, как раз к ученикам Лебедя, не вышла высокая тёмная фигура.       Голубка, вглядевшись в новое действующее лицо, остолбенела. Выкрашенный в кромешно-черный цвет кожаный плащ скрывал сухую фигуру мужчины почти полностью, открытыми оставались лишь кисти необычно когтистых рук, обвязанные старыми, истрепанными бинтами, и голова. Недлинные волосы с проседью остались слегка растрепаны после снятия капюшона, а лицо... Из-под гнило-зеленоватой безглазой полумаски была видна лишь нижняя его половина. Этому человеку (человеку ли?) не нужно было зрение, чтобы видеть все перед собой - глазами служил скелет четырехголовой птицы, смотрящей пристально то на одного, то на другого ученика... Сомнений в том, кто посетил тренировочные площадки, не оставалось. - Черногляд... - Голубка, оперевшись на столешницу и забыв о еде, невольно прошептала имя главы секты. Вот... Вот он какой! Все её мысли о его внешности разбились о реальность, которая оказалась куда интереснее. Карие глаза жадно наблюдали за движениями главаря, который, в свою очередь, зарычал уже на беловолосого учителя и принялся указывать ученикам самостоятельно. Водя по воздуху лишь одной рукой, он заставлял нежить стремительно подниматься в новой ужасающей форме. Короткий взмах кистью - и существо громко гортанно зарычало, знаменуя свое появление в этом мире и заставляя содрогнуться всех вокруг себя. И Голубка тоже дрогнула... Но не от страха, а от восхищения. Эта мощь, властность, сама сущность Повелителя, как было принято к нему обращаться, вселили в её трепещущее сердце дикую жажду служить ему, быть одной из ЕГО секты... Быть рядом с ним...       Закружившийся в голове девушки вихрь неожиданных мечт был грубо прерван звонкоголосым учеником. - Эй, тётя, добавки дашь? - наглая черноволосая башка сунулась чуть ли не в самый котёл и тут же отхватила по макушке деревянной ложкой. - Брысь, крысенок! - Крышка пустого котелка закрылась с красноречивым грохотом, и некромантик был отогнан от стойки. Голубка поспешила вернуться к созерцанию Черногляда, но, к её великому разочарованию, верховный чернокнижник уже скрылся с её поля зрения. Теперь ученики под ещё более строгим надзором Лебедя пытались умертвить воскрешенное чудовище и, видимо, терпели крах, но это зрелище больше не интересовало девушку. Она с сожалением несколько раз пересмотрела тот угол тренировочной площади, что был ей виден, и, с печалью поняв, что Черногляда она больше не наблюдает, оторвалась от бессмысленного созерцания. Пора приниматься за муторную работу, что теперь, после кратковременного, но сильнейшего душевного подъёма, ощущалась в разы тяжелее. Драить гору посуды после учеников, варить очередной котёл похлебки... Хорошо хоть помощницы расторопны и проворно помогают справляться с однообразной работой. Голубка вздохнула и отошла от стола, принявшись за дело...       Занятый работой день пролетел даже быстрее обычного - увлеченная мыслями об увиденном, Голубка не прекращала думать о Повелителе. Впервые узрев его вживую, девушка безмолвно восхищалась его силой. То, как он одним мановением руки дал жизнь тому, что пытались оживить несколько учеников, было поразительно, и сила чувствовалась в нем отнюдь не только магическая. Серые когтистые руки лишь подтверждали ходящие слухи о его истинной, неживой натуре, а зелёная полумаска поблескивала, словно знак власти. Да, это настоящий глава секты... Впрочем, слишком замечтаться Голубке мешал разумный страх: Повелитель явно не церемонится со слабыми. Даже с учителями... Он справедливо строг, но и жесток, как полагается некроманту. Подсознательное желание приблизиться к главе секты и узнать его поближе споткнулось о страх: её слабость и простые человеческие эмоции, даже восхищение, могут навлечь на себя гнев Черногляда. Даже как-то устыдившись своих мыслей, Голубка попыталась отмахнуться от своих мечтаний. Все, никаких приближений к нему... Да и, к сожалению, это бы не удалось, как ни крути. Что может сделать она, простая повариха? Испечь ему пирожок? Он не обедает с учениками, ему готовят вкуснее и чище. И уж точно не заходит в эти поселения учеников... Ему незачем. Он даже не подозревает о том, что кто-то сейчас думает о нем... В таком ключе...       Наконец-то очнувшись от своих мечт, Голубка поняла, что заработалась и уже давно стемнело. Тихо положив на место последнюю чашку, девушка потушила свечу и бесшумно вошла во тьму, на поиски своего шатра. Темнота не была знаком покоя в лагере: каждую ночь сторожевая нежить свободно разгуливала по лагерю, однако у неё не было точных указаний по поводу определения чужаков: вместо этого "сторож" преследовал, убивал и пожирал любого, кто попадется ему на глаза. Голубка не раз слышала о том, что то тут, то там находили мёртвых, растерзанных невезучих учеников, и сейчас, почти бесшумно ступая меж шатров, молилась, чтобы не стать следующей жертвой.       Но боги не были на стороне девушки. Зайдя за угол, она в ужасе застыла мод взглядом трехлапой нежити. Мутные глаза сторожа блеснули... И в этот же момент Голубка в ужасе побежала прочь. Задыхаясь в страхе, она совершенно не понимала, куда бежит, и сколько она выдержит, пока тварь не настигнет её. Хрип и хруст позади раздавались опасно близко и подгоняли несчастную, однако силы медленно, но верно таяли. Совершенно не отдавая себе отчёт в своих действиях и окончательно заблудившись между шатров, Голубка со вскриком бросилась под какой-то навес, надеясь спрятаться от преследующей её нежити. Грохнуло что-то железное, упал старый посох... Девушка, парализованная страхом, забилась как можно глубже под навес и бессильно прикрыла лицо рукой... Как вдруг перед самой мордой нежити, уже собиравшейся было поужинать свежим мясом, сверкнула и хлопнула ослепительная вспышка жгучего зелёного огня. Скулеж, запах подпаленной плоти - и сторож, позорно хромая, сбежал прочь.       Голубка, дрожа всем телом, не могла пошевелиться. Она явно навлекла на себя гнев кого-то из старших некромантов, а это значило, что вряд ли её жизнь продлится дальше этой ночи. Перед навесом шагнули подкованные сапоги, скрипнул длинный, тяжёлый кожаный плащ... - Выходи.       Помедлив, Голубка тихо утерла слезы, стекающие по щекам, и подчинилась хриплому голосу. Вот и все, теперь она просто игрушка для некроманта, ей конец, конец... - П-простите, я ненароком... - Голубка, выползши из-под навеса и уронив что-то ещё, с трудом прошептала мольбу, подняла взгляд... И остолбенела во второй раз. Над ней, отстраненно глядя вперёд, стоял слепой глава секты. Сам Черногляд отпугнул нежить и сейчас решает её судьбу, глядя на несчастную четырьмя птичьими черепами... - Повелитель... П-простите, Повелитель, я з-заработалась... И домой шла... - теряясь, Голубка прижала руки к груди и смотрела то в один, то в другой череп Тетра. А Черногляд... Хмыкнул? Усмехнулся? - Иди домой, работяга. - с неясной интонацией а голосе, некромант шагнул в сторону и пошёл прочь, в глубину ночного лагеря, оставив Голубку одну. Шокированная тем, что только что произошло, она медленно поднялась, глядя вслед главе секты... И без оглядки пустилась к своему шатру.       И лишь ложась в свою простую постель, успокоившаяся и пришедшая в себя Голубка понимала: Черногляд не монстр... Он спас её. У него тоже есть чувства... Значит, её мечты не напрасны. О, лишь бы увидеть его ещё раз, снова оказаться к нему так близко! Какие сладкие мечты... В этих грезах Голубка и уснула, совершенно забыв о том, что чуть не стала ужином для бродячей нежити. Ведь важнее - то, что Черногляд был рядом.