Прошлое, воплощённое в настоящем

— Бел? — размытый силуэт. Одно касание тонких пальцев, тщетно врезавшаяся в воздух рука и снова на глазах эти слёзы. Едва хватало сил дышать, казалось, что вместе с рыжим великаном уходит и вся жизнь. — Не оставляй меня, прошу, — произнёс Хол одними лишь губами, пытаясь достучаться до бездушной фигурки, но голос его ушёл куда-то вовне. — Не оставлю, — последовал спокойный ответ Адриана. Он сидел на подушке рядом с парнем и не спеша перебирал его волосы, отложив книгу. И мысли не было будить нарколептика, спавшего уже почти сутки. Пусть подушка промокла насквозь, а дрожь и крики итальянца унимали только объятия холодного хозяина, Холопеньо до настоящего момента спал крепко. Прерывистый вдох и на Адриана смотрят напуганные глаза, в которых страх всё быстрее вытеснял скорбь и тоску. — Я никто без него, — сказал он тихо. Адриан понимающе прикрыл глаза и посадил Хола к себе на колени, взяв его, как маленького котёнка. — У тебя была жизнь до него, — напомнил мужчина, утыкаясь носом в затылок парня и убаюкивающе покачивая «котёнка». — Я не помню, — Хол обнял себя, посмотрев на Адри отчаянно. — Я был шлюхой. — Тебя выкупил его отец, а когда отец Бела сел в тюрьму, ты остался мороженщиком, а только потом уже встретил Бела, — кивнул Адриан, напоминая всю историю. — Но и я тебя не всю жизнь знаю, — мужчина заботливо поправлял чёлку итальянца. — Как проходило твоё детство? — М-моё детство? — Хол улыбнулся и опустил взгляд, чувствуя, что не имеет права радоваться после смерти мужа. — Это было… лучшее время, но мне так нельзя говорить, мне с Белом тоже хорошо было, пусть он пил и кричал на меня иногда, он… — слова Хола оборвала крепкая рука на подбородке парня, двумя пальцами поднявшая его взгляд на хозяина. — Бела нет, — напомнил Адриан. — Тебе нужно найти себя. Я верну тебе себя и больше не смей никогда его терять. Ты меня услышал? — Адри улыбнулся коварно, встретившись с Холом носом. Парень смотрел на мужчину огромными глазами, кивая чуть ли не на каждое его слово, потрясённый таким признанием, что сутенёр собирается помогать ему и дальше. — У тебя никого не осталось, — тихо продолжил Адри, странно ласково преподнося свои, казалось бы, грубые слова. — Сын, — вспомнил Хол, вытирая глаза. — Хеймердингер. Он… гораздо хуже перенёс мои истерики, чем смерть Бела, — тихо сказал он, поджав губы. — Адриан, я сделаю всё, что скажешь. Пожалуйста, исправь мою жизнь, как бы мало от неё не осталось, — попросил он, подняв взгляд на сутенёра. Мужчина кивнул, улыбнувшись спокойно. — Я верну в тебя Холопеньо.