1
7 января 2022 г., 14:17
Хёнджин опять заблудился на лестницах Хогвартса. Нет, так мог только он. Парень учился здесь уже пятый год, но все так же не мог поладить с вечно перемещающимися каменными пролетами и потом долго выслушивал, как полная дама отпускала про него плоские шуточки, вызывая смех с соседних картин.
Кто вообще придумал это перемещающееся в любой момент безобразие?
— Ты почему не на обеде? — возмутился один из персонажей картины, сэр Кэдоган, поправляя тяжелый шлем, сползающий на лоб.
— Я-я… — Хёнджин прижал к себе старые книжки по заклинаниям и истории магии, стащенные из библиотеки без спросу, выдумывая отговорку.
Но не прошло и секунды, как мужчина с портрета отвлекся на милую барышню с картины, которая недавно пополнила коллекцию на стенах школы. Прижавшись к раме своей картины, бывший рыцарь попытался привлечь внимание девушки, но та только прикрылась расшитым веером и отвернулась. Хёнджин закатил глаза и снова забежал на одну из лестниц, надеясь, что теперь уж точно попадет на нужный этаж.
С обеда он улизнул незаметно, надеясь попасть в библиотеку до того, как та снова наполнится кучками учеников, зубрящих что-то по потрепанными книгами. Сбежать из столовой было просто, учитывая, что все за его столом были чем-то заняты. Чонин громко смеялся, балуясь едой на пару с Минхо, и получал грозные взгляды от Сынмина — парня с Когтеврана, вечно сидящего с гриффиндорцами из-за своего друга. Сыльги спокойно обедала, а Дэхви спал у нее на плече, вымотавшийся из-за ночной вылазки со старшекурсниками в Хогсмид.
Хёнджин свернул на очередной развилке и облегченно вздохнул, наконец увидев в конце коридора высокие массивные двери библиотеки. В обед мадам Пинс не должна была усердно следить за вошедшими в библиотеку и обычно пила свой горький английский чай с чабрецом в кабинете. Хёнджину повезло — так оно и оказалось. Быстро скрывшись между высокими стеллажами, уходящими под потолок, окутанный туманом, Хёнджин вытащил палочку и, прошептав заученное за несколько лет заклинание, описал ей дугу. Книги оторвались от рук и плавно взмыли вверх. Они устроились на своих полках, а другие две соскользнули с опоры и опустились в руки мага. Наверное, Хван был тем из немногих гриффиндорцев, кто любил историю магии и втихушку брал старые трухлявые фолианты, чтобы изучить самые малоизвестные факты прошлого.
Все знают о Гарри Поттере и его великой истории. Но кто расскажет о волшебнике, открывшем патронус, или о создателе темных заклинаний?
Хёнджин спрятал книги под мантией и хотел было уже уходить, но заметил кого-то в конце стеллажей, там, где находилось несколько диванов. На широком каменном подоконнике сидел парнишка, укутанный в желто-черный шарф. Он обложился книгами и зарисовывал что-то в блокноте. Пуффендуец был явно младше Хёнджина, на год или два.
Он сгорбился над каким-то учебником, лежащим у него на коленях. Его высветленные до по-цыплячьи желтушного волосы спадали на глаза, отчего он постоянно зачесывал их назад, но те снова непослушно рассыпались в разные стороны. Хёнджин засмотрелся.
Ученики с Пуффендуя всегда казались Хвану немного на одно лицо — добрые, улыбчивые, немного стеснительные, но при этом бойкие и веселые. Не такие заучки, как зануды из Когтеврана, и не холодные выскочки Слизерина.
Этот парень на первый взгляд не казался сильно выделяющимся на общем фоне, но Хёнджин зачем-то тихо вышел из тени между стеллажами и незаметно подошел к магу со спины, заглядывая в блокнот.
Цветы. Парнишка зарисовывал цветы, коренья и листья деревьев, подписывая у каждого названия и составные части аккуратным почерком. Штриховал наброски, отчерчивал один от другого, и снова утыкался взглядом в учебник по зельеварению. Хван брезгливо поморщил нос, вспоминая свой последний урок по этому скучному и сложному предмету, но заинтересованность пуффендуйца умилила его.
— Любишь зельеварение? — просто спросил Хёнджин и не удержал смешка, когда от его тихого вопроса пуффендуец подскочил на месте, уронив блокнот, и ударился плечом об оконную раму.
На Хёнджина посмотрели перепуганными глазами, нахмурились и потянулись за упавшей на пол книгой.
— Ты кто? — шикнул маг и сжал надломившееся перо, оставив кляксу на своих пальцах. — Ты в курсе, что нельзя подходить к незнакомым людям и пугать их ни с того, ни с сего?
— Да я не пытался тебя напугать, — примирительно улыбнулся Хван и поднял блокнот с заметками, валявшийся у его ног.
Пуффендуец выхватил блокнот и сунул его в карман мантии, быстро закрыл разложенные на подоконнике книги. Соскочив с окна, маг забрал свою стопку и понес ее по стеллажам из разных разделов, распихивая каждую книгу на свое место, стараясь игнорировать наблюдающего за ним гриффиндорца и быть тихим, чтобы его не услышала мадам Пинс.
— Тебе помочь? — спросил все-таки он, когда Хёнджин пошел следом за ним вглубь отдела древних книг.
— Нет, просто впервые вижу пуффендуйца, так интересующегося зельями. Вы обычно по заклинаниям там или…
— Как поверхностно, — скривился волшебник.
— Ну, правда ведь, — Хёнджин облокотился на стеллаж, наблюдая за тем, как парень потянулся к высокой полке, чтобы вернуть книгу по лекарственным травам на место. — Вы тихие, любите изучать бытовые заклинания, все воротите нос от зелий. — Пуффендуец будто перестал слушать его и только неуклюже подпрыгивал на месте, пытаясь дотянуться до полки. — Да что ж ты мучаешься!
Хёнджин выхватил книгу из рук парня, шепнул ей заклинание левитации, и та шустро приземлилась на нужную полку.
— Я бы сам справился...
— Кто пришел в библиотеку без пропуска во время перерыва?! — раздался в центральном коридоре скрипучий голос мадам Пинс, и оба парня ошарашено взглянули друг на друга, не зная куда деваться.
Хёнджин выхватил оставшуюся книжку из рук пуффендуйца, засунул ее куда-то сверху остальных на полке и поймал паникующего парня за запястье. Тот что-то начал шипеть Хёнджину, пытаясь вырвать руку, отчего Хвану на секунду захотелось обозвать его слизеринцем, но он только приставил кончик пальца к губам и попросил не дергаться.
— Да отпусти ты!
— Тихо, — гриффиндорец закрыл глаза и чуть сильнее сжал руку парня в своей. — Сейчас будет немного мутить.
— Чт-?..
В следующий миг их уже не было в библиотеке, и когда в пролет зашла раздраженная мадам Пинс, она увидела только колышущиеся от слабого порыва ветра закладки книг.
В глазах у пуффендуйца потемнело, его будто сдавило со всех сторон сразу, он не мог вздохнуть, а потом вдруг… он жадно глотнул холодный воздух темного коридора Хогвартса и открыл слезящиеся глаза. Парни стояли в тех пустых коридорах без портретов и жилых комнат, которые так и не восстановили до конца после битвы в мае девяносто восьмого года.*
— Как ты?.. — удивленно начал маг.
— Мой отец специализировался на трансгрессии, — ухмыльнулся Хёнджин и потянул парня за собой за руку, выводя в более оживленное крыло школы, где сытые после обеда ученики расходились по аудиториям и комнатам.
— Но в Хогвартсе невозможно ее использовать.
— У меня есть некоторые «привилегии», — Хёнджин хитро улыбнулся. — Как тебя зовут-то?
Маг выдернул руку из хватки гриффиндорца и направился к лестнице, но все же обернулся и ответил:
— Феликс.
— А я Хёнджин.
— Из-за тебя, Хёнджин, я больше не смогу приходить в библиотеку во время обеда, — сощурился Феликс и скрылся за дверью гостиной, простучав перед этим замысловатую последовательность по косяку. Дверь что-то неразборчиво прошуршала и открылась, впуская Феликса в гостиную.
Хёнджин хмыкнул на такой конец разговора и неспешно направился в сторону своего крыла, где находилась башня его факультета.
Этот парнишка — Феликс — показался Хвану колючкой с когтевранскими замашками зубрилки и слизеринской резкостью. Пуффендуем от него и не пахло, разве что пока Хёнджин наблюдал за Феликсом в библиотеке, была видна та необычная изюминка, присущая только этому факультету. Эта не самая заметная деталь давала понять, что нет, не ошиблась распределяющая шляпа три или четыре года назад.
И все же хотелось спросить у мага, почему зельеварение? Хёнджин задумчиво поднимался по лестнице, надеясь, что они с Феликсом еще пересекутся. Парнишка показался гриффиндорцу необычным, и Хван не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за ним. Под ногами опять задрожало, Хёнджин посмотрел по сторонам и раздраженно сжал палочку в кармане.
— Чертова лестница!
Та снова сменила свое направление, не оставляя Хёнджину и шанса быстро добраться до башни Гриффиндора. Тяжело вздохнув, он поднял голову вверх, считая этажи, которые придется пройти, и уже смутно слышал, как заливисто пыталась петь Полная Дама. Считая со скуки ступеньки на подозрительно шуршащей лестнице, Хёнджин несколько раз столкнулся с однокурсниками, которые торопились на урок предсказаний, который Хёнджин терпеть не мог.
На очередном пролете мага чуть не сбили с криками. Врезавшись аккурат ему в грудь, на ступеньки свалился совсем еще зеленый первокурсник, рассыпав перед собой гору ненужных на самом-то деле учебников и тетрадей. Желто-черный шарф неряшливо свесился с его плеча, а мальчонка поднял глаза на Хёнджина и сконфуженно покраснел.
— Прости, — пискнул он и на четвереньках начал подбирать разбросанные вещи с пола, но Хёнджин опередил его и помог с устранением локальной катастрофы на снова двинувшейся в сторону лестнице.
— Ты чего делаешь в крыле Гриффиндора?
Мальчик забрал протянутые книги и потупил взгляд вниз.
— Я хотел посмотреть на Полную Даму, мне про нее много рассказывали братья. Но она начала петь, и я попытался побыстрее сбежать оттуда, честно.
Хёнджин тепло улыбнулся наивности мальчишки и помог тому подняться. В свой первый год обучения Хёнджин вечно пытался попасть в кабинет директора, часами пытаясь ответить на замысловатые загадки стража, но в итоге так и попался МакГонагалл на глаза и получил за свою чрезмерную любопытность.
— Если хочешь познакомиться с Полной Дамой, советую просто немного потерпеть ее навязчивую привычку, и тогда она захочет болтать с тобой по всяким пустякам и даже сплетничать, — подмигнул мальчишке Хёнджин.
А тот уверенно протянул маленькую ладошку и улыбнулся Хвану.
— Я Чанхи, учусь на-
— Пуффендуе, — закончил за Чанхи Хёнджин и пожал деловито выставленную ладошку. — Хван Хёнджин. А теперь бегом на урок, не опаздывай к Слизнорту, Чанхи.
— Слизнорт такой странный! — фыркнул с досадой мальчишка и, не собираясь ждать ответа от нового знакомого, сбежал вниз по лестнице и скрылся в одном из коридоров.
Занятие по предсказаниям только началось, и Хёнджину не оставалось ничего кроме как все-таки явиться в аудиторию к странной и немного пугающей преподавательнице. Нужно было только добраться до комнаты и захватить с собой хрустальный шар, отливающий мутной синевой.
*– битва за Хогвартс. Финальная битва Второй Магической войны, 2 мая 1998 года.
***
— Хван, сколько можно зевать?! — прикрикнули на Хёнджина посреди поля для квидича. Маг неловко почесал затылок, стараясь не свалиться спросонья с метлы. Минхо выгнал команду с самого утра на поле, чтобы провести последнюю тренировку перед первым матчем сезона. Но все остальные члены команды едва могли открыть глаза, не то что нормально играть, и Хёнджин не был исключением. Парень пропустил уже несколько раз квоффл, еле успел увернуться от бладжера, чтобы тот не переломал ему к черту всю метлу. Один Дэхви, похоже, выспавшийся после недавних вылазок в Хогсмид, носился по полю за снитчем и взмывал вверх под пасмурные облака, грозящиеся скоро разорваться проливным дождем. До первого занятия оставалось всего ничего и следовало бы уже закончить с тренировкой, распустить полусонных гриффиндорцев по комнатам, но Минхо, судя по всему, решил выдавить из команды все соки. Хёнджин прикрыл ладонью зевок и покрепче ухватился за метлу, готовясь хорошо сыграть хотя бы одну партию. Мяч, пролетевший у него над самым ухом, поспособствовал этому, а звук свистка, раздавшийся словно с опозданием, дал начало игре. Хёнджин переглядывался с напарниками по позициям, пасовал Бан Чану — студенту выпускного курса — пролетал совсем низко над землей, уворачиваясь от подач «соперников», которыми были другие члены команды Гриффиндора. Но перед самым ответственным моментом, когда нужно было отпугнуть снитч в сторону Дэхви, маг заметил за одной из башен мелькнувшую на несколько секунд белобрысую макушку и желто-черный шарф. Заметив, что ее спалили, макушка испуганно дернулась и скрылась в глубине башни. А в это время снитч хитро вильнул у самой макушки Хёнджина и улетел в сторону смотровых вышек. Спустя секунду до слуха донеслись угрожающие крики Минхо. Можно было бы подумать, что это просто очередной ученик из Пуффендуя, пришедший поглазеть на утреннюю тренировку, но Хёнджин почему-то был уверен, что это Феликс. Хотя с чего бы?***
Выслушав от Минхо за свою рассеянность, Хван спустился на землю и, спрыгнув с метлы, подхватил ее под руку. Странного пуффендуйца уже не было видно на месте, но Хёнджина не покидало навязчивое желание узнать, что же тут забыл парень в такую рань. Но, получив шуточный подзатыльник от Чана, парню оставалось только увязаться за остальными однокурсниками, чтобы не опоздать на занятия. Хёнджин долго не мог понять, почему ему так интересен этот Феликс с Пуффендуя, в котором от факультета было одно название да полосатый шарф соответствующих цветов. Феликс попадался ему на глаза с того случая еще несколько раз, почти каждый из которых был в столовой, когда Хёнджин задумчиво разглядывал сидящих за столами учеников, болтающих наперебой кто с кем. Феликс обычно сидел в окружении своего курса, молчаливо ковыряясь в еде без особого аппетита, и все прятал нос в шарфе, накинутом на шею, несмотря на то, что осень только началась, не принеся с собой первых холодов. Многие студенты и вовсе ходили без мантий, обязательно получая после от директрисы за несоблюдение дисциплины, а Феликс вечно заворачивался в вязаный шарф и кутался в мантию как в плед, словно вечно мерз. Ему часто что-то увлеченно рассказывали однокурсники, втягивали в бесконечные споры и обсуждения, а Наён, что была ровесницей Хёнджина, обожала трепать Феликса по пушистой челке. Душой компании этот парень явно не был, но и отшельником-изгоем тоже. На сегодняшнем ужине Хёнджин так и не заметил растрепанную светлую макушку за столом его факультета. Предположение о том, где мог пропадать пуффендуец, пришло само по себе, и Хёнджин, быстро закончив с ужином, выскочил за двери столовой, игнорируя любопытного Дэхви, успевшего хитро улыбнуться и спросить, куда так торопился его друг. Ключа от кабинета, отведенного под оборудование для квидича, на месте, как и предполагал Хёнджин, не оказалось. Парень усмехнулся верной догадке и подхватил с полки Гриффиндора свою метлу, торопливо направившись на поле, которое давно должно было пустовать в такое время. Он мог поклясться собственной палочкой, что мадам Трюк не знала о том, что кто-то ловко нарушает правила и самостоятельно занимается полетами. Феликс, неловко стоящий перед парящей в воздухе метлой, показался Хвану нерешительным ребенком, который боится первый раз сесть на двухколесный велосипед. Хёнджин хорошо помнил это ощущение, когда мать долго пыталась заставить его, семилетнего и уже год как летающего на метле, проехать хотя бы несколько метров на этом магловоском двухколесном чудовище, вечно заваливающимся на бок, стоило только немного потерять равновесие. Будучи маглом, мать хотела привить сыну несколько вообще-то ненужных ему умений и не разрешала Хёнджину пользоваться даже бытовой магией после поступления в Хогвартс. Пуффендуец все сверлил взглядом несчастную метлу. Тянул пальцы к рукоятке, сразу же отдергивая их, как от кипятка, знакомо хмурился и трепал нервно макушку. Хёнджин не собирался долго наблюдать со стороны за этими жалкими попытками. Бесшумно подойдя к парню, он выглянул из-за его спины и тихо, почти заговорщически, спросил: — Тебе помочь? Феликс испуганно дернулся, обернувшись на нарушителя его одиночества, сжал губы в тонкую линию и не заметил, как шмякнулась у его ног метла, потерявшая контроль. — У тебя хобби такое? — Какое? — Вечно пугать людей. — Да я даже не пытался этого сделать, — отмахнулся Хван, подавив с усилием улыбку. — Просто ты больно пугливый для мага. Нахмурившись еще сильнее, Феликс проигнорировал очередной выпад Хёнджина и наклонился за упавшей метлой, надеясь уйти поскорее от надоедливого гриффиндорца. Но Хван оказался быстрее, выхватил метлу из рук младшего и растворился в воздухе, хитро ухмыльнувшись, а мгновением позже оказался на другом конце поля, балансируя на ограждении одной из трибун. — Прекрати так делать! Хёнджин прищурил глаза, наблюдая за тем, как Феликс раздраженно одернул рукава мантии и удержал себя от обиженного возгласа, ограничившись одним колким приказом, который не возымел успех. Мальчишка действительно был на третьем, максимум четвертом курсе, и должен был давно уметь летать на метле. Но он снова удивил Хвана. Хёнджин шагнул в пустоту с трибуны и рухнул вниз, взмывая вдруг вверх на простенькой школьной метле под самые шпили смотровых башен. С такой высоты было не различить, как на воздушные пируэты Хёнджина отреагировал младший, но Хван не сомневался, что тот если не восхитился, то хотя бы немного позавидовал. Снизившись на такой же высокой скорости прямо к пуффендуйцу, Хёнджин протянул руку к парню, приглашая подойти. — Совсем-совсем не умеешь летать? — поинтересовался Хван. — Какая тебе разница? Похвастаться что ли больше некому? — Язва ты, Феликс. Садись — учить буду. — Сам справлюсь, — Феликс надменно фыркнул, сложив руки на гриди. Чистой воды Слизерин, и куда только смотрела шляпа на его первом курсе? — Отдай метлу. — Чтобы ты свалился с нее в первую же секунду? — в Хёнджине с каждой секундой все больше разгоралось азартное желание либо довести Феликса до белого каления, либо заставить упрямца сесть уже вместе с ним и понять, что полеты не страшны. Многие ученики так и не умели сносно летать на метле, боясь то ли высоты, которую так любит этот инструмент, то ли скорости, до которой он разгоняется. Кто-то просто считал это бесполезным занятием, другим казалось, что метла может в любой момент стряхнуть с себя, и тогда камнем полетишь вниз. Чего именно боялся Феликс, Хёнджин не понимал, но искорки паники, так и летающие в янтарных глазах младшего, говорили сами за себя. Хван все не убирал протянутой руки, а лишь чуть ближе подлетел к Феликсу. — Не бойся. Я просто подстрахую тебя. — Я и не боюсь, — снова отмахнулся Феликс, закинув шарф на плечо. — Вот и хорошо, а теперь давай руку, и полетели. Феликс все еще недоверчиво поглядывал то на протянутую доверительно руку, то на парящую метлу, уже держащую на себе Хвана. Научиться летать на метле хотелось с самого детства, еще когда старший брат показал ему после первого года обучения Хогвартсе свои умения. Но та не давалась парню от слова совсем ни тогда, ни сейчас, и уже давно хотелось бросить бессмысленные попытки взмыть под облака, да в последний момент руки сами снова тянулись к деревянной лакированной рукоятке. Он обреченно вздохнул и вложил свою ладонь Хёнджину, и был тут же утянут ближе к метле. Хван встал на землю, позволяя младшему перекинуть ногу. Оказавшись на метле, Феликс судорожно схватился за нее, не замечая, как Хёнджин положил свои руки чуть выше и направил инструмент вверх, отрывая их обоих от земли. Ноги перестали чувствовать опору, повиснув в воздухе, дыхание захватило даже от несчастных трех метров, на которые Хёнджин поднял метлу. И чем выше они отдалялись от земли, тем сильнее клокотала в пуффендуйце паника. — Верни ее на землю! — вцепившись пальцами в древко, просипел Феликс. — Перестань бояться, метла не скинет нас как характерная лошадь. — Я никогда не катался на лошадях! — Тогда просто открывай глаза и не дергайся, а то с метлы тебя скину уже я! — не выдержал Хёнджин и в противовес своих слов прижался к Феликсу ближе, как бы укрывая от дующего со всех сторон ветра. Феликс зажмурился, отказываясь смотреть на высоту под собой. Это было слишком для него — столько раз пытаться самостоятельно сесть на пресловутую метлу и полететь, а в итоге перепуганно прижиматься к взбалмошному парню, сидящему сзади, и бояться открыть глаза. Они неторопливо рассекали воздух перед собой, Хёнджин направлял метлу легко и, даже можно сказать, нежно. — Открывай уже глаза, — раздалось над самым ухом у Феликса, и тот чуть не отпустил от неожиданности рукоять. — Не буду! Смирившись с упертостью младшего, Хёнджин решил проучить его и резко тряхнул метлу вниз, вызвав тихий вскрик. Феликс только сильнее прижался к нему, но глаз так и не открыл. Выписывая виражи в воздухе над самыми башнями Хогвартса, Хёнджин почему-то больше всего хотел, чтобы этот вид, к которому он уже привык, увидел кто-то еще. Кто-то, кто сможет понять эту красоту вечернего заката, утопающего между лесистых гор и отбрасывающего огненные блики на спокойную водную гладь озера. — Открой глаза, Феликс, — снова обожгла кончик уха кроткая просьба. — Ничего не бойся. Открывай. Эта просьба казалась пуффендуйцу невыполнимой. Чувствуя, как ветер бил в лицо прохладным потоком и путался в растрепанных волосах, Феликс хотел поддаться желанию, но страх все не отступал. Но, как говорят, нужно бороться со страхами? Посмотреть им в глаза? Даже на самые ужасные, хотя на самом деле совсем не опасные? Крепко сжавшихся вокруг древка рук Феликса вдруг коснулось что-то теплое. Мягко прошлось по побелевшим костяшкам пальцев, легло теплым покрывалом на холодные ладони и прижалось. И Феликс открыл глаза, лишь для того, чтобы увидеть, какого черта Хван Хёнджин бережно обнимал его со спины, будто оберегая, и почти переплетал с ним пальцы. Но перед глазами встало то, что хотел показать старший. Шпили высоких башен расплывались в закатном свете солнца, каменные стены поблескивали после прошедшего утром дождя, а лес и озеро купались в теплых желтоватых лучах. Это было… красиво. И парень засмотрелся, совсем забыв о том, что должен был бояться нескольких десятков метров под собой. А Хёнджин засмотрелся на Феликса. Рассматривал треплющиеся на ветру волосы под цвет желто-черному шарфу, пухлые губы, растянувшиеся в восхищенной полуулыбке, и, опустив на мгновение взгляд вниз, удивлялся тому, как нравятся ему свои пальцы на ладонях парня. — Красиво, — выдохнул Феликс, влюбившись в то, что увидел. — Очень, — Хёнджин согласился, но не стал уточнять, что красивым ему сейчас казался отнюдь не живописный вид перед глазами. — А теперь попробуй сам. — Что? — Управляй полетом, это совсем не сложно, ты же знаешь. — Нет-нет, это не мое, я уже сломал одну метлу на первом курсе. — А ты попробуй еще раз. Запоздало поняв, что стоило бы уже убрать руки от Феликса, Хёнджин отпустил метлу, продолжая балансировать на инструменте. Пуффендуец снова боялся, но это чувство было другим. Страх не перед падением, а будто… страх не воплотить свою мечту в реальность даже сейчас, когда со спины заботливо подталкивают. Осторожно перехватив рукоятку покрепче, Феликс постарался повторить движения за Хёнджином, но метла сразу же начала жить своей жизнью, шатаясь и опасно накреняясь в сторону. — Я не могу! — Можешь, — спокойно уверил младшего Хван и невзначай коснулся плеч Феликса, направляя и помогая. Метла потихоньку начинала слушаться, плавно рассекала воздух и скользила по ветру. И чувство эйфории, одолевающее Феликса все больше, растекалось где-то внутри, грозясь вылиться наружу радостным смехом. — Получается, — шепнул сам себе парень, и Хёнджин не удержал довольной улыбки, которую он спрятал за спиной младшего. — Получается, Хёнджин! — Я же говорил, что у тебя получится, — гордо отозвался Хван сзади. Феликс повернул метлу ко двору Хогвартса, уверенно снижаясь к окнам школы, пролетал мимо вековых стен, отреставрированных после давней битвы. Это было плавно и нерасторопно, похоже на легкую прогулку по небу, но так волнующе, что удержать улыбку было невозможно. Обернувшись к Хвану, Феликс прищурил глаза от бьющего в них света и хотел было уже произнести благодарное «спасибо», как вдруг… — Только не она! — Кто? — Мистер Хван! — разрезал воздух точно молния голос Минервы МакГонаглл. — Немедленно в мой кабинет вместе с молодым человеком, сидящим рядом с вами! Оконная рама с оглушительным грохотом закрылась, а замерший Феликс снова вцепился в метлу, и та зашаталась как от сильного ветра. — Зато теперь ты не боишься! — сделал Хёнджин тщетную попытку подбодрить пуффендуйца. — Ты невыносим, — взвыл тот. — Она так просто это не оставит. — Конечно, не оставит, но разве это плохо? — хитро улыбнулся Хёнджин и самостоятельно посадил разыгравшуюся метлу на землю, помогая слезть с нее Феликсу, который, слишком возбужденный новыми впечатлениями и испуганный МакГонаглл, даже не заметил этого. Разговоры с Минервой всегда заканчивались одинаково. Директриса устало терла лоб и сетовала на нерадивых студентов с ветром в голове, предупреждая перед этим, что в следующий раз будет хуже. Хуже не будет. Хёнджин проверял это не раз за прошедшие пять лет в школе.***
Библиотека Хогвартса может показаться бесконечной. Стройные ряды стеллажей, уходящие под самый туманный потолок, вызывали восхищение у всех, кто появлялся здесь впервые. Но пользовались этим огромным запасом архивных знаний далеко не все, и книги порастали слоями пыли. Феликс брал одну из таких. Аккуратно проводил пальцем по жесткому переплету, проверял название, едва различимое из-за выцветшей краски, и открывал книгу. В нос ударял запах старых страниц, которые было порой страшно переворачивать — вдруг рассыплются. На страницах каллиграфически были выведены названия самых разных древних растений, некоторые из которых до сих пор не вымерли в мире. Зарисованные бутоны и засушенные листья, корочки тонкоствольных деревьев, коренья самого первого подвида мандрагоры и еще, еще — все это вызывало в пуффендуйце необъяснимый трепет. Хотелось самому прочувствовать все эти лепестки и коросточки, узнать, что имело значение для разных зелий. Перевернув очередную страницу, Феликс, не выдержав, чихнул, и пыль клубком взметнулась вокруг него. Затхлый запах древнего стеллажа не вызывал симпатии, и Феликсу захотелось поскорее покинуть это место, желательно с найденной книгой в руках, но Миссис Пинс не позволяла даже выносить эти книги за пределы отдела. — Опять пылью покрываешься? Феликс раздраженно закатил глаза, уже привыкнув не пугаться от таких неожиданных встреч, и, прижав книгу к себе посильнее, развернулся к Хёнджину. — Ты когда-нибудь прекратишь подкрадываться ко мне? — Это уже стало неинтересным, ты перестал пугаться меня как мышонок. — Кто я? — пуффендуец все поражался, как у Хвана получалось выводить его из себя за считанные секунды. Но тому удавалось это почти с постоянным успехом. — Мышонок, — не стал отмахиваться Хёнджин и хитро ухмыльнулся. — Что это у тебя? Хёнджин потянулся к книге, которую Феликс прижимал к себе, но младший не дал даже коснуться корешка, увернувшись от рук парня. — Не трогай, она очень старая. — Готов поспорить, что ты хочешь сделать самое сильное приворотное зелье! — Идиот, — распыляться на вечные подколы Хёнджина у парня не было никакого желания, да и он привык за последнее время, которое они слишком часто проводили вместе, к такому странному гриффиндорцу. — Мне нужны травы для старого рецепта зелья, но в кабинет Слизнорта я не сунусь, да и нет у него там больше половины из того, что нужно. — А в Хогсмиде? — поинтересовался Хван, между делом все-таки забрав у Феликса книгу. Ему она показалась до безобразия скучной и старой. — Скорее всего, нет. — Значит Косой Переулок, — уверенно подытожил старший, всунув обратно Феликсу книгу, и взял того за руку, дернув на себя. — Летим? — Я с тобой скоро опять попадусь, и тогда точно прощай моя хорошая репутация. — Репутация когтевранской заучки. — Заткнись! Хёнджин примирительно пожал плечами и прикрыл глаза, представляя во всех подробностях местечко в Косом Переулке, то, в котором они должны были оказаться после трансгрессии. Мощеная дорожка и витрины лавочек, рядом должен был быть бывший магазин Оливандера, а напротив… Феликс сжал руку Хёнджина в ответ, готовясь к переносу, от которого он очень долго отходил в тот раз, но в последний момент подумал о том, что вряд ли он найдет такие редкие травы в людном переулке, как это, а вот в Лютном они бы точно нашли все нужные ингредиенты. Хлопок, раздавшийся будто прямо в голове, растворил на мгновение все сознание в непонятную кашу. Тело снова скрутило как на магловских горках-аттракционах, о которых успел разболтать Хёнджин несколько дней назад во время перерыва, а потом в нос ударило сыростью и пылью. Распахнув удивленно глаза, Феликс огляделся по сторонам и недоуменно уставился на Хёнджина. Тот тоже не особо понимал, как они оказались… в Лютном переулке. — Хёнджин? — Я думал о Косом, но в последний момент что-то пошло не так, — гриффиндорец расцепил их руки и задумчиво почесал затылок. — Мне в сознание будто проникли с навязчивой мыслью именно об этом месте, а потом мы оказались здесь. Вокруг было немноголюдно. За столько лет, здесь не изменилось практически ничего. Не вызывающие доверия затхлые лавки с сомнительным товаром, слоняющиеся у самых стен подозрительные волшебники. Хёнджин бывал в Лютном всего раз, увязавшись с братом Дэхви сюда перед началом четвертого курса. Ли несколько раз заводил Хёнджина в лавки с отвратительными витринами и долго смеялся на пару со старшим братом над зеленым как гороховый стручок другом. — Я подумал, что здесь, возможно, мы смогли бы найти все, но… — Как ты вообще умудрился влезть мне в голову, если даже на метле летать не умел несколько дней назад? — А может я легилеменцией занимался самостоятельно? — огрызнулся раздраженно Феликс. — Серьезно? — Нет. Фыркнув на неудачный выпад со стороны младшего, Хёнджин оглянулся по сторонам и заметил в двух лавках от них небольшой магазинчик с мудреным названием на латыни, смутно напоминающий травную. — Пойдем уже, — снова поймав Феликса за руку, гриффиндорец двинулся в сторону лавки, опасливо оглядываясь по сторонам. Но остановился спустя несколько шагов, чтобы завести их в совсем темный свороток между домами. — Сначала нужно снять мантию и шарф. — Сдурел? — Феликс вздернул тонкую бровь, посмотрев на Хвана как на полоумного. — По нам сейчас даже садовому гному будет понятно, что мы подростки из Хогвартса, — Хёнджин шикнул на младшего и первым скинул с себя мантию, спрятав в нее красно-желтый галстук. — Давай-давай! — Да сейчас, — нахмурившись, Феликс начал расстегивать пуговки на мантии и нехотя развязывать шарф. Хван отобрал у него все вещи и, свернув все в один комок, прижал к себе и вышел из темноты. Заржавевший колокольчик над дверью скрипуче прозвенел, разбудив этим сухощавого, лохматого волшебника. Тот спал, не заметив, как ему на голову свалилось несколько развернувшихся свитков, и сейчас лениво сбрасывал их на пыльный дощатый пол. Хёнджин неуютно поежился, сдавленно поздоровавшись, но в ответ получил только прищуренный злобный взгляд. Заметив, что за его спиной уже не наблюдался младший, Хван торопливо огляделся и заметил того у шаткого прилавка с банками и ящичками, в которых и лежали нужные Феликсу ингредиенты. Пуффендуец заворожено разбирал высушенные травинки, тер пальцем почти глянцевые косточки водяных маралов, тянул руку к верхней полке, на которой стояли большие бутыли, наполненные странными переливающимися от огненно-красного к бледно-желтому листья. Не доставал. — Сейчас, — шепнул Хёнджин, помогая. — Что это такое? — Листья феникса. — И такое бывает? — хмыкнул Хван, никогда не увлекавшийся зельями и уж тем более ботаникой. Он отдал бутыль Феликсу, но тот в последний момент выскочил из рук и метнулся в сторону прилавка. Придавив упаковку с листьями мозолистой грубой рукой, хозяин лавки сверкнул глазами и проскрипел севшим голосом: — Ты тянешь руки к очень редкой вещице, парнишка. — Я знаю, — неожиданно твердо отозвался Феликс, подойдя к прилавку с небольшим набором трав, костей и других мелочей. — Мне нужен один лист феникса, мистер?.. — Бауло. — Бауло, — закончил он и выложил перед мужчиной несколько завернутый волос белого кентавра, соленую губку, ту самую трубчатую кость марала и несколько высушенных листьев и веток разных растений, которые в некоторых магических округах даже запретили собирать несколько лет назад. Бауло хитро прищурил глаза, растягивая желтоватые губы в кривой ухмылке. — Собираетесь делать зелье, истребляющее страх к чему-либо? А не боитесь ошибиться в пропорциях? — А что будет тогда? — встрял Хёнджин, подойдя вплотную к младшему и положив руку тому на плечо, надеясь таким жестом успокоить скорее себя, чем самого Феликса, которого, кажется, мало волновала обстановка вокруг. — Перестанет бояться чего-то вообще и все закончится отнюдь не счастливо. И очень, поверь, парень, очень быстро. — Я лучший на своем курсе в зельеварении, вам не о чем беспокоиться, — сжав пальцы, произнес Феликс и вновь потянул руку к бутылю с листьями. — Но мне нужен этот лист. — Я отдам его только за высокую сумму. — Давайте уже, мистер Бауло. — раздраженно настоял на своем Феликс, и мужчина не стал больше баламутить пыльный воздух разговорами и лишь взмахну палочку, вырисовывая сумму. Феликс тяжело вздохнул и, выложив деньги на стол, забрал льняной мешочек, в который были сложены ингредиенты. — Пойдем, — дернул парня за плечо Хёнджин, и колокольчик над дверью снова противно звякнул. Спину все еще обжигало от пронзительного взгляда Бауло. — Какого черта ты вообще собрался делать?! — прошипел тихо Хёнджин, как только они отошли от лавки. Хван не выпускал холодные пальцы Феликса из рук. — Хёнджин, я хочу летать на метле без постоянного чувства страха, которое не смогло перебороть даже то, что мы вместе летали над Хогвартсом. Я понимал, что бояться нечего, но противное скользкое чувство все равно будто сжирало меня изнутри. — Но страх уйдет со временем. — Я почему-то уверен, что нет, — вздохнул Феликс и взглянул вперед, пытаясь понять, куда они идут уже несколько минут. В нескольких футах от них уже мерцал выход к Косому переулку. На контрасте с Лютным, это небольшое пятно казалось маленьким солнцем внутри вечно серого и темно-затхлого мира. Хёнджин ускорился, надеясь поскорее оказаться на привычной каменной дорожке. Но когда вообще кто-то выходил из Лютного без сложностей? — Школьнички пришли к Бауло за запрещенными травками? — гоготнуло где-то со стороны, и Феликс нервно дернулся, сжимая в пальцах пресловутый мешок. — Мы оказались здесь случайно, — спокойно отозвался Хёнджин, интуитивно пряча Феликса за свою спину и крепко держа того за руку, чтобы не терять такой важный сейчас контакт. — Конечно, случайно! — раздалось уже сзади от другого человека, и парни поняли, что их практически сдавливали с обеих сторон несколько волшебников, готовых напасть без причины в любой момент. Маги медлительно, даже лениво достали из карманов палочки, недвусмысленно направив их в сторону Хёнджина и Феликса, а один из них гаденько ухмыльнулся, надеясь, видимо, поживиться чем-то. Из темноты выскочила худощавая женщина, которая, безумно улыбнувшись Хвану, обвила Феликса за руку, прижавшись к нему всем телом и тихо прошуршав: — Вы не хотите зайти в мой паб? Я налью самого свежего сливочного пива с глазами ледяных сов! — Хёнджин, — судорожно бегая глазами по людям, окружившим их со всех сторон, Феликс сжимал пальцы на запястье старшего. Нужно было сваливать отсюда как можно скорее. — Хёнджин? — ворвалась женщина, тыча острым ногтем в грудь парня. — Какое необычное имя! Вы часом не по обмену к нам приехали? Знала я одну забавную… — Хван, в сторону! — вскрикнул Феликс, толкнув парня и отцепившись от опешившей женщины. — Экспелиармус! Мгновенно выудив палочку из кармашка своей мантии, висящей на руке, он среагировал быстрее, чем грузный мужчина успел произнести простенькое замораживающее, чтобы можно было без затруднений ограбить их. Палочка оказалась отброшенной на землю, женщина же не успела и притронуться к Хёнджину. Тот уже успел догнать Феликса и, схватив того за плечо, дернул на себя, крепко обняв и зажмурив глаза. Оставшийся после них растворяющийся в темноте переулка дымок ввел в ступор всех неудавшихся грабителей. Они не ожидали, что школьники так легко сбегут от них. Хлопок отразился от пустых стен Хогвартса, а глухой удар об пол потонул в тяжелом дыхании. Все еще прижимая Феликса к себе, Хёнджин пытался восстановить дыхание после слишком быстрой трансгрессии. Сердце заходилось бешеным стуком, перегруженное и испуганное, а руки крепко вцепились в рубашку младшего на плечах, отказываясь отпускать. — Хёнджин, — выдохнул задушено парень, прижатый к холодному полу тяжелым телом. — Задушишь же, ну. Отпусти. — Никогда больше не думай о Лютном переулке перед переносом. Феликса все же отпустили, позволив привалиться к стене. — Не буду. Феликс облегченно вздохнул, уткнувшись затылком в каменную кладку стены. Отчего-то хотелось рассмеяться. Как только Феликса угораздило ввязаться в такие авантюры? И с кем, с Хван Хёнджином — неугомонным и суетливым парнем, который нарушал правила направо и налево. — И откуда ты свалился на мою голову? — улыбнулся Феликс, доставая из смятой мантии шарф и оборачивая его вокруг шеи. — И какого гоблина мне понравился грубый как слизеринец ботаник с гнездом на голове? — Отвали, Хван Хёнджин! Смех резиновым мячиком отскочил от пустого коридора. Было так просто на душе. Будто это не они сейчас удирали от шайки грабителей. Как только Феликс рассеянно приоткрыл глаза, его взгляд наткнулся на внимательные карие омуты. Хёнджин бегал взглядом по улыбающемуся лицу младшего, молчаливо желая, чтобы Феликс смеялся почаще. — Что? — Ты удивительный, — прошептал Хёнджин, коснувшись кончиками пальцев шеи младшего. Не хотелось отшучиваться как обычно или попросту игнорировать неожиданные фразы со стороны старшего. Хотелось… другого. Пальцы скользнули выше по шее, очерчивая невесомыми прикосновениями ухо, спрятанное светлыми прядями. Проскользнув по щеке, Хёнджин коснулся губ мага, сразу же одергивая себя и пытаясь опустить руку. Но Феликс поймал его своей, медленно просачиваясь пальцами между его и возвращая руку на свою щеку совсем рядом с желанными губами. Феликсу казалось, что Хёнджин потихоньку, совсем незаметно, вносил в его жизнь что-то звеняще простое и оттого такое необходимое, что можно было подумать, будто без этой мелочи не получится уже жить. Бессмысленные разговоры на перерывах. Глупые прозвища, сменяющиеся с каждым днем на все более нелепые. Легкие прикосновения, сделанные будто невзначай, улыбки, смех. Самое простое присутствие рядом. С Хёнджином оказалось уютно. Тихо разговаривать, сидя на широком подоконнике в коридоре, молчать в библиотеке, листая пожелтевшие страницы книг, случайно засыпать на небольшом диванчике в гостиной Гриффиндора. Это было таким простым, но таким незаменимым. Хёнджин медленно приблизился к Феликсу, заглядывая тому в глаза и будто бы молчаливо спрашивая разрешения. И Феликс сам подался вперед, останавливаясь в несчастном сантиметре. Все это было чистой воды безумием, и голова кружилась, кажется, от этого. Переведя взгляд к пухлым губам парня, Феликс отпустил себя, прикрывая глаза и судорожно вздыхая, когда обожгло горячими дыханием. Мягко, почти бережно, Хёнджин касался губ Феликса своими. Найдя пальцы Феликса, парень потянул его ладонь на себя, укладывая ее себе на грудь, и у того на мгновение захватило дыхание, а гравитация потеряла смысл. Слыша, как колотится чужое сердце в такт собственному, Феликс чувствовал, что еще немного, и он задохнется. Откуда-то издалека послышался стук шагов. Звук обжег неожиданностью, заставляя оторваться друг от друга. Хёнджин не хотел выпускать руки Феликса, переставать вглядываться в янтарные глаза, сверкающие сейчас от тепла свеч. — Не смей готовить это зелья без меня, Ликс, — шепотом на самое ухо. — И… улыбайся чаще, цыпленок. — Дурак, — нежно отозвался парень, снова откидывая голову назад. Шаги приближались, еще немного, и из-за угла выйдет несколько человек, активно щебечущих о чем-то своем. Хёнджин снова украдкой потянулся к уху Феликса, чтобы прошептать напоследок: — Лист феникса все равно у меня. И перед глазами младшего вдруг поплыло сизое облачко, рассеивающееся в несколько мгновений, а лицо обдало легким теплым ветром. В коридор вошли несколько пуффендуйцев, возвращающихся в свои комнаты после утомительного учебного дня, но Феликса уже не было у входа в гостиную. Он торопливо сбегал по лестнице вниз, чтобы распахнуть дверь спальни и, закрыв ее спустя секунду, скатиться по ней на пол, прикрыв горящий рот руками. Это безумие, думалось Феликсу, чистое безумие, не поддающееся объяснению. Но он был готов стать сумасшедшим, если виной этому стал Хёнджин.
