калейдоскоп

Вообще-то, нападения на подпольную клинику были в порядке вещей. Неделя пройдет зря, если очередная группировка не решит нанести визит с автоматами наперевес. Нападения на подпольную клинику ночью тоже были в порядке вещей. Почему-то представители криминального мира считали, что так у них будет больше шансов на победу. Эффект неожиданности и прочая лабуда… Конечно же, никаких шансов у них не было — хоть днем, хоть ночью. Против серебряного волка и его разящей катаны никто не мог устоять. И это тоже было в порядке вещей. Не в порядке вещей было до глубокой ночи отмывать пол от крови и собирать осколки пробирок. Это не работа для наемника. Наверное поэтому острый кусочек стекла выскальзывает из руки, оставляя на ладони длинную тонкую полосу. Царапина совершенно пустячная, но Мори устраивает целое представление, подгоняя его в кабинет увещеваниями, что если сейчас же не продезинфицировать рану, случится сепсис, и его драгоценный телохранитель отправится к праотцам. Так и говорит. Фукудзава быстро понимает, что спорить бесполезно и сдается в проворные руки доктора. Рисовать йодом улыбающиеся рожицы на ладони было не в порядке вещей. Дуть на ранку тоже было не в порядке вещей. После они продолжают наводить порядок в разгромленной клинике, потому что на утро все должно быть безупречно и готово к работе. Мори говорит это с преувеличенной серьезностью, а сам едва не валится с ног от усталости. Фукудзава этого не показывает, но и сам изрядно утомился. Небо светлеет, близится рассвет, и они заваливаются на узкую койку, предназначенную для пациентов. Потому что сил дойти до дома не хватает, потому что веки кажутся тяжелее многотонного грузовика с цементом, потому что единственная мысль, оставшаяся в голове — «хочу спать». Это не в порядке вещей. Но едва ли в четвертом часу утра хоть кому-то есть до этого дело. Места на койке мало, лопатки упираются в холодную стену, а рука обнимает Мори, устроившегося с краю. Это вовсе не жест заботы. Фукудзава всего лишь не хочет, чтобы доктор свалился на пол во сне. Он же телохранитель, а телохранитель должен думать о благополучии своего клиента. Это в порядке вещей. Мори что-то неразборчиво бормочет ему в плечо о том, что вставать уже через два часа, но засыпает, не успев договорить фразу до конца. Фукудзава закрывает глаза лишь на секунду, а когда открывает снова, понимает, что утро давно наступило. Солнце бьет в окно сквозь жалюзи, щекоча кожу своими лучами. Часы на стене показывают половину одиннадцатого. Он не привык вставать так поздно, не привык слышать чужое дыхание рядом. Левая рука затекла от того, что ее придавила чужая голова. Фукудзава смотрит на темный затылок с примятыми после сна волосами и думает о том, что не посмеет двинуться и разбудить. И это все не в порядке вещей.