В тумане и неоне

      Максиму жарко. Черт бы побрал этот бар, этот корпоратив и этот костюм. Галстук давит на шею, манжеты рубашки трут запястья, а аналогичный вид Шевелева мешает не то что дышать, а думать в принципе. Идея прийти в костюмах пришла именно Сереже (конечно, кому бы еще), а Заяц просто слаб и не может противиться взгляду каре-зеленых глаз и просящему: «Макс, ну давай оба в костюмах пойдем, ну представь, как будет красиво!» Пожалуй, в следующий раз действительно надо будет представить заранее, может, тогда и будет шанс слиться. А сейчас уже поздно, сейчас уже остается только пить горьковатый коктейль (и какой уже по счету) и пытаться не смотреть на Шевелева, чтобы не теряться в пространстве и времени.       Попытки успехом не увенчаются. Максим может сколько угодно дурачиться с Шастом, танцевать с Оксаной и вести светские беседы с Лешей, но его взгляд все равно то и дело натыкается на Сережу. Он делает все то же самое, ничего, казалось бы, необычного, но у Зайца сердце каждый раз будто бы пропускает удар — Сережа слишком красивый, чтобы на него можно было спокойно смотреть. Костюм по фигуре, длинные пальцы, обхватывающие бокал, аккуратная прическа, отсвет неоновых табличек в глазах… Максим откровенно залипает и приходит в себя только после того, как Горох щелкает пару раз перед его лицом пальцами и шипит совсем по-Артемовски:       — Заяц, ты палишься, имей совесть!       Уж что-что, а совесть Макс иметь сейчас точно не собирается. Он бы в принципе лучше поимел кого-то, а не что-то. В голове быстро появляется план, и Максим планирует его придерживаться. Он делает быстрое фото Сережи под неоновой стрелочкой с подписью Sexy (Он что, специально туда встал?), подходит к парню, невозмутимо потягивающему виски с колой и наблюдающему за танцполом, и легонько тянет его за собой в сторону туалетных кабинок за рукав пиджака. Сережа кидает на него заинтересованный взгляд, в котором пляшут чертики, тут же ставит свой коктейль на ближайший столик и идет следом. Макса кроет уже из-за того, что Шевелев вот так просто дает себя увести, не задавая никаких вопросов и не отпуская ехидных комментариев.       В кабинке такой же полумрак и неоновое освещение, как и в самом баре. Сюда почти не долетает музыка, слышны только мерные удары басов. Заяц надеется, что в обратную сторону звукоизоляция тоже работает хорошо.       — Ты что-то хо… — начинает говорить зашедший следом Сережа, когда его резко притягивают за галстук и жадно целуют. Шевелев на каком-то автомате заводит руку назад, нащупывает замок и защелкивает его, после сразу перемещая обе ладони на спину Зайцу, прижимая его ближе к себе.       Максим уж точно не собирается сейчас размениваться на мелочи. Он сразу проникает языком Сереже в рот, обводит им кромку зубов, посасывает нижнюю губу. Одной рукой все так же держит галстук, хватаясь за него, как утопающий за доску, а вторую запускает Шевелеву в волосы, ерошит их, слегка оттягивает. Макс знает, что Сережа это любит, и его стон в поцелуй становится лишним подтверждением, от которого Зайцу срывает крышу окончательно — он отпускает галстук, но начинает дергать рубашку, пытаясь судорожно вытащить ее из брюк. Подныривает прохладными от бокала с коктейлем пальцами под ткань, гладит бок, чуть царапает ногтями по ребрам.       — Подожди… Макс, подожди, — отстраняется Шевелев и расфокусированно смотрит на парня, грудная клетка часто поднимается и опускается. — Я… Ты… Ты что творишь? Я был уверен, что мы только за поцелуями сюда идем.       — А с чего ты такую уверенность взял? — Притирается к нему бедрами Максим, чувствует чужое возбуждение и игриво наклоняет голову, смотря в моментально потемневшие глаза напротив. — Нет, ну если ты против, конечно…       Сережа не отвечает, только улыбается уже чуть припухшими губами и вновь притягивает Максима к себе для поцелуя. Кусает нижнюю губу парня и тут же зализывает получившиеся ранки, руками нащупывает чужой ремень и пытается его расстегнуть. Заяц здорово мешается — он уже оторвался от губ и теперь выцеловывает шею Сережи, покусывает нежную кожу прямо над воротником рубашки.       Наконец вредный ремень повержен, Шевелев в сердцах вытаскивает его из шлевок полностью, бросает куда-то под ноги, затем в последний раз сжимает член Максима через ткань и тянет вниз брюки вместе с бельем. Опускается на колени, кусает за внутреннюю поверхность бедра и размашисто проводит языком по всей длине члена, а затем дует на влажную дорожку, заставляя Зайца заскулить от контраста температур.       — Сереж… Сережа, блять, пожалуйста…       Именно в этот момент в Сереже почему-то просыпается игривость. А еще желание услышать Максима. Обычно он обходится просящими взглядами, тихим скулящим «Пожалуйста» или мягким направлением рук и губ Сережи, но никогда, серьезно, ни разу за их отношения, он не говорит четко, что именно хочет. И именно сейчас Шевелев решает перейти к реализации принципа «Просьбы словами через рот»:       — Что «Пожалуйста»? Что мне сделать, Максим? — Нарочито тянет слова, смотрит снизу вверх прямо в глаза, прикусывает нижнюю губу.       — А то ты не понимаешь, бля-я-я, — срывается на стон Заяц, когда Сережа приподнимается на коленях и кусает его за тазовую косточку.       Сережа чувствует себя сейчас как вампир из тех самых подростковых фильмов с его «Скажи это. Громко», но сдаваться не намерен:       — Не понимаю. Скажи, Макс.       — Блять, Серый! Какая ж ты сука, а, — выдыхает парень. Наклоняется и произносит, не прерывая зрительный контакт и медленно облизывая губы. — Хочу, чтобы ты мне отсосал.       Сережа довольно ухмыляется, достигнув желаемой цели, облизывает головку, обводит языком венки и аккуратно берет член в рот, помогая себе рукой. Он чувствует в своих волосах руку Максима, которая не торопит пока и даже не направляет, а просто аккуратно перебирает пряди, окончательно руша аккуратную когда-то прическу. Не то чтобы в этот момент Сережу вообще волновала собственная шевелюра. Он больше озабочен тем, как бы доставить Максу удовольствие и заодно не оцарапать его случайно зубами. По шумному дыханию и стонам наверху он понимает, что все делает правильно, поэтому разрешает себе немного подразнить парня — меняет скорость и ритм, то берет в рот почти полностью, то посасывает только головку.       В один момент стоны Максима становятся громче и чаще. Он непроизвольно начинает подмахивать бедрами, заставляя Сережу брать глубже. В какой-то момент у него сквозь белый шум наслаждения пробиваются остатки разума, заставляя выдохнуть между стонами:       — Сереж, я сейчас…       Шевелев не отстраняется до самого конца, покорно принимая сперму парня, а потом поднимается с коленей и полощет рот, мысленно благодаря рестораторов за раковины в кабинках. Максим стоит, привалившись к стене, глаза прикрыты, кудряшки слиплись от пота. Сережа любуется. Несмотря на пиджак, Макс сейчас очень домашний и мягкий, с ним хочется завернуться в одеяло и обниматься весь день под аккомпанемент какого-нибудь глупого фильма. Сейчас, конечно, не время и не место для такого, но скоро будет отпуск, и Сережа планирует воплотить все эти фантазии в жизнь. Тем временем Заяц, не открывая глаз, тянет руку к Шевелеву, притягивает его к себе и вовлекает в поцелуй, гораздо более неторопливый и нежный, чем в начале. Теперь уже Макс борется с чужой застежкой брюк и сдавленно матерится, когда у него не получается расстегнуть их с первого раза.       — Хэй, ты не должен… — начинает Сережа, накрывая ладонь парня своей, но Заяц его тут же перебивает.       — Ты можешь просто расслабиться на пять минут и получить удовольствие?       У него наконец-то получается справиться с брюками, так что он ныряет рукой под резинку белья и с нажимом проводит ладонью по члену, размазывая естественную смазку. Он подкручивает руку, чтобы было удобнее, и начинает дрочить, тоже периодически меняя скорость и нажим. Если Сережа издевался над ним, то теперь он может с чистой совестью немного отомстить. Теперь уже очередь Шевелева стонать, уткнувшись лбом в плечо Максиму. Заяц, не переставая работать рукой, поворачивает голову и кусает Сережу за мочку уха, после проводя языком по краю ушной раковины, отчего тот издает полувздох-полустон, выгибается и кончает.       Минут пять парни пытаются привести себя в порядок и отдышаться. Приглаживая волосы, Сережа смотрит на Макса через зеркало и улыбается, подняв бровь:       — Ну что, твоя шалость удалась, как я понимаю?       — На все сто процентов!