Я хочу тебя съесть

      - Нуна! Нууууна!!!       -Ты еще кто?       Перед тобой мальчишка ровесник Чимина с маленьким контейнером в руках. От него пахнет любимой смородиной и сливой.       -Я друг Пак Чимина. Он попросил вам передать.       Мальчик протягивает контейнер с шарлоткой. Сверху прикреплена записочка. «Ты все время приносишь мне подарки и сладости. Я тоже решил тебя угостить. Надеюсь, понравится. Чимин»       - Он пытается за мной ухаживать,- расплываешься в улыбке, прижимая драгоценный дар от любимой омеги.       Чонгук с любопытством наблюдает за тобой. Ему Мин все-все рассказал.       - Значит, вы альфа, да?       -Да,- возвращаешь взгляд к смуглому личику незванного гостя. Тот топчется на пороге гостиничного номер, в котором проживаешь все это время. Волнуется.       - А я? Вы можете… Можете меня понюхать? – договаривает шепотом и вжимает тут же шею в плечи.       Фыркнув, ты щелкаешь малыша по носу, объясняя, что ничего общего он с волками не имеет.       Чонгук расстроенно вздыхает. Как же повезло другу, рассуждает школьник, уходя домой. Вот бы кто и за ним, за Чоном поухаживал. У него дома только старый кот и еще более старый дедушка. Оба подслеповаты и глухи, смотрят напару старые фильмы и спят большую часть суток.       - Я дома!!! - орет Гук, громко хлопая дверью.       - Как день прошел?- кряхтит дед.       -Отлично!! - дальше Чона не слушают, но он все равно продолжает болтать.- Мне на смене в кафе дали хорошие чаевые! А еще босс предложил поработать и в выходные! Ты же не против?!       Как бы громко не распылялся мальчишка, дедуля уже похрапывал, склонив голову к мохнатому собрату по старости.       - Я-то не против! - крик со стороны соседской квартиры раздается неожиданно. Чон вздрагивает, роняя пачку риса на пол. Хорошо, что та не лопнула.- Но чего ты вечно орешь? Здесь и без того слышимость зашибись. Особенно в твоей комнате. Вчера я слышал как ты дрочил. Миленько так стонешь.       Чон сгорая от стыда притворяется мертвым. Старается звуков лишних не издавать, но дедуля именно в этот момент решает вспомнить о внуке.       - Чонгуки! Мы с Мордой немного голодны!       - Я тоже! - добавляет сосед.       Дедуля его, кажись, не расслышал, а вот Гук чуть в обморок не свалился.       Нового соседа он в глаза не видел. Переехал несколько месяцев назад и либо жил на работе, либо работал на дому. Голос у него конечно волнующий. У Гука с фантазией дружба и любовь, уже принца нарисовал. Да-да в плаще, со шпагой, все как положено.       - Что ты там готовишь, дрочун?!       «Может и не принц, а так, чудище юморное»       - Я бы от мяса не отказался!       «Мяса он захотел» - закатывает глаза Гук. Он бы и сам не отказался. Но мясо семья Чонов видит только по праздникам, в день пенсии деда.       Парень ставит рис в рисоварку, принимается за овощи. Чем больше салата, тем лучше. Разводит в воде дешевую порошковую подливу, она хотя бы чуточку мясом пахнет.       - Не слышу ,что мое мясцо жарится!       - Хочешь его, возьми и купи!- огрызается Чонгук, когда уже в пятый раз сосед напоминает о своем пустом желудке и вкусовых предпочтениях.       Незнакомец затыкается, Гук продолжает готовить. Но спустя минут десять в дверь стучат.       - Мясо прибыло.       Помятого вида паренек с опухшими глазами и фингалом на щеке, протягивает пакет офигевшему Чонгуку.       - Я приду на запах,- широко улыбается сосед и испаряется.       Внутри пакета шикарный кусок свинины. Чон его как драгоценность рассматривает, поглаживает, почти массирует, прежде чем нарезать.       Сковорода скворчит, ароматы наполняют квартиру, заставляя Морду отлипнуть от коленей дедули. Он важно шагает мимо паренька, плюхаясь задом у своей миски.       - Не-не, это не для тебя Морда.       Кот продолжает гипнотизировать золотистыми глазами руки Гука. Ждет, что человек упустит кусочек на пол. Но не в этот раз. Чон чувствует неловкость за странное подношение от незнакомца, хотя ворчание желудка не позволило отказаться от возможности хорошо подкрепиться.       Себе и дедушке, школьник положил всего по паре кусочков, остальное оставил для соседа, который уже стучал в дверь.       - У нас работает звонок,- как бы между делом, сообщает Гук, рассматривая мятую пижаму гостя. Вот как можно в таком виде ходить в магазин?       - Не люблю звонки, на нервы действуют. Тэхен,- тянет испачканную чернилами руку сосед.       -Чонгук.       - Куки,- кивает парень.- Ну, я готов поглощать шедевр рук твоих дрочливых.       Чон быстро хватает ртом воздух, пытаясь сообразить, как ответить на колкость. Тэ его не ждет, по-хозяйски проходит в кухню. Хмыкает, бросая взгляд на тарелку школьника с двумя жалкими кусочками мяса. Лично наполняет ее до краев и довольный донельзя принимается за еду.       Чон на широкий жест отвечает смущенным покраснением себя всего от макушки до пяточек. Что Тэхена жутко умиляет.       - Хорошо готовишь, малой. Давай так,- Тэхен облизывает палочки и благодарно лыбится, - я покупаю продукты – ты готовишь.       - Но…       - Никаких но! Считай часть продуктов оплатой твой поварских трудов. Я уже твой график знаю.       - Следишь?       - Имею уши и шумного подростка-соседа, - парирует Тэхен.- Буду приносить продукты по вечерам. С тебя завтрак и обед, их можешь приносить утром в контейнере. А ужинаем у тебя. Зная твою скромную натуру, хочу видеоотчет того, как ты кушаешь.       - Что?       -То. Спасибо за еду. Я пошел.       Ким ерошит напоследок мягкие темные волосы школьника и добивает шепотом:       - Сегодня я услышу твои стоны? Под них приятно засыпать.       Чон, кажется, забыл в тот момент, как дышать. А, действительно, как?

***

      Сегодня.       Ты уже на подходе к дому Чимина ощущаешь удушающую сладость смородины в меду. Твой мальчик хнычет на мокрых простынях, поскуливает в подушку. Мама закормила его за день обезболивающими, но легче омеге от них не становится.       Приходится ждать глубокой ночи, когда изможденный Мин вырубается, а его родительница уходит в свою спальню.       Волчий прыжок и ты скребешься, будишь омегу, прося впустить.        Тело парня дрожит, пошатывается на каждом шагу. Руки непослушные с трудом справляются с балконной дверью.       Попав в комнату, обнимаешь малыша, прижимая носик к своей шее. Он дышит тобой. Жадно. Голодно.       - Я помогу, любовь моя, помогу.       - Мне так больно…       У мальчика по лицу текут слезы, а по бедрам сладкая смазка. Какой же он желанный, твой малыш. Укладываешь его на спину, осторожно раздевая. Мальчишка смущается, цепляется за пижаму и разжимает пальцы только под градом ласковых поцелуев. Все лицо ими усыпано, только губы не трогаешь, боишься поспешить. И только, когда оголяешь грудь Чимина, ложишься сверху, присасываясь к нижней пухлой губке.        Вкусно, Боже, до безумия вкусно!       Прикусываешь, лижешь, глотая стоны. Он такой податливый, твой мальчик, такой отзывчивый.       Губы школьника пылают, глаза высохли от слез. Прекрасный омега раскрыт перед альфой, даже ножки интуитивно развел. У тебя же все мышцы в сталь закованы. От каждого поцелуя силой и молитвами себя отрываешь. Облизываешь малыша, трешься лицом о шею что пахнет долгожданным счастьем. Руки вообще живут своей жизнью, скользят по худеньким плечам, по груди, цепляя ноготками соски. Животик напряжен, вся кожа распалена.       - Доверься мне.       Чимин кивает в ответ, позволяя поцелуям спуститься по телу вниз к резинке штанишек. Стягиваешь их медленно, вслушиваясь в отчаянную сердечную дробь сердца омеги. И замираешь...              Его член аккуратный, небольшой истекает от возбуждения влагой. Лижешь коротко на пробу, а потом сходишь с ума, погружая в рот. Мин задыхается, трётся ягодицами о постельное белье пачкая собой. Как же приятна чужая дрожь и беспомощность. Берешь глубже, расслабляешь горло и сглатываешь, позволяя малышу кончить в рот.       Он трепыхается запутавшейся в сетях рыбкой, умоляет о поцелуе. Отказать не можешь, льнешь к обожаемым губам, сопровождая мокрые касания шепотом.       -Ты молодец. Хочешь еще?       Мальчик хочет, ластиться.       Переворачиваешь его на живот, резко приподнимая за бедра. Укладываешь снизу подушку для удобства. Штанишки летят на пол вместе с мокрым бельем. Чимин полностью открыт. Его ягодицы блестят от смазки, подрагивают, стоит дыханием их коснуться.       - Не бойся, мой мальчик. Я лишь помогу снять напряжение.       Поглаживаешь карамельную кожу ног, тянешься выше к бедрам, к мягкости сочных половинок. Однажды ты отшлепаешь их до красных отметин, а пока целуешь, оставляя розовые пятнышки на коже. Все ближе к пульсирующей дырочке. Вдох и широко лижешь между половинок, срывая долгий стон в подушку от омеги.       Больше сдерживаться не можешь, вылизываешь нетерпеливо, до пошлых хлюпающих звуков, то сорванного голоса Мина. Он хрипит, извивается, а ты все глубже проталкиваешь язычок внутрь.       Мальчик кончает быстро, расплываясь в счастливую лепешку.Тебе, конечно всего мало, но терпишь, обнимая измученного малыша.       - Хорошо, что мама начала принимать снотворное,- хрипит Мин, зарываясь носом в твою грудь.- Кажется, я даже соседей разбудил.       - Мне понравилось. Отдохни, любимый. Я останусь до утра.       - И мы… сможем повторить?       - Сколько пожелаешь,- целуешь темную макушку, чувствуя родную улыбку.       Твой мальчик очень счастлив.