Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. Егор позвонил лишь вечером следующего дня. Как раз тогда, когда я была к этому совершенно не готова. То есть еще в первой половине дня я ждала его звонка, а после обеда решила, что самое время заняться своими делами. Мы договорились с девчонками устроить пижамную вечеринку. Встретиться, поболтать, посплетничать, но вечеринка не состоялась. Стоило мне выйти из дома как последовал звонок от Булаткина. Сама не ожидала той гаммы чувств, которую испытала. По сути, наша встреча – это отработка моего долга, а я волновалась так, будто ждала свидания. Даже пальцем не сразу нажала на нужную кнопку. - Я заеду за тобой через десять минут, - коротко обронил он. И не спрашивал: смогу ли, свободна ли. Он просто поставил меня перед фактом, и отключился. Десять минут… Как раз достаточно, чтобы обзвонить подружек и предупредить, что меня не будет. Разочарование в моем голосе было совершенно искренним. Я не люблю нарушать свои же обещания. И все же, к своему стыду, я была даже рада, что мне не придется участвовать в этом вечере вопросов и ответов. А еще, но в этом я никому не признаюсь, даже себе, мне хотелось увидеть Егора... Он появился ровно через десять минут. Как по часам. Я села в машину и, глядя прямо перед собой, избегая встречаться с ним глазами, поинтересовалась: - И куда же мы едем? - Тебе понравится, - ответил он. Надеюсь, он не заметил, как сильно я волнуюсь. Не заметил, как, чуть освоившись, я осторожно бросала в его сторону взгляды. Длинные пальцы, которые уверенно сжимали руль и так же уверенно обхватывали мою грудь…Темно-синий костюм, уже другой, вчера на нем был черного цвета. Только теперь подумалось, что на его костюме, который стоит бешеных денег, остались следы моего удовольствия… И та же вальяжная поза… он чувствовал себя хозяином положения везде и всегда.Место, куда мы приехали, оказалось учебной трассой для гонщиков. Крутые виражи, препятствия на каждом километре, все это выглядело очень круто и очень опасно.- Ну и зачем мы здесь, в такое позднее время, когда тут никого нет?- Садись за руль, - сказал мне Егор и освободил мне место.- Вы это серьезно? - вот уж во что я не могла поверить.Человек, в которого я врезалась пару дней назад, разбив обе машины, сегодня решил усадить меня за руль авто подороже. Спортивная машина, которая со старта возьмет сумасшедшие мили в час. Я уже дала себе обещание не попадаться к нему на удочку, не вестись на его провокации, не поддаваться соблазнам. Но этот соблазн был слишком велик. Слишком. Я села за руль и рванула с места. Получилось слишком резко, все-таки машина непривычная. Осторожно проехала один круг посмотреть на трассу, узнать, что здесь может меня ждать, а потом вдавила педаль до упора. И поехала быстро, слишком быстро, так что мне и самой было страшно, но сбавлять я не могла, потому что краем глаза успевала следить за Егором. Он уже жалеет, что усадил меня за руль или еще не очень? Что бы это ни была за игра, но он выходил из нее победителем. На его лице не дрогнул ни один мускул. Я проехала несколько кругов, пролетела их, едва вписавшись в пару поворотов, адреналин зашкаливал, сердце колотилось как сумасшедшее. Не знаю сколько времени прошло прежде, чем я вспомнила где я, с кем я и почему. А вспомнив это, притормозила и выпустила руль из рук. - Спасибо, - сказала я тихо, стараясь унять шкал бурлящих эмоций. - Это было круто. На самом деле круто. Блондин только кивнул. Ну конечно, он знал. Кажется, у этого человека всегда все козыри на руках. И привычка побеждать неважно в чем, просто это часть его натуры. Я понимала, что атмосфера в салоне авто быстро переменилась: только что это была гонка, азарт, сумасшедший риск – и вот уже стало другое: густая тишина, тяжёлая, её трудно вдыхать. И я только сейчас понимаю, что в мои ноздри забился запах его парфюма и кожи, его личный запах, который я не спутаю ни с чем. И сейчас что-то начнётся. Что-то совсем иное, но не менее захватывающее, чем эта гонка. Я смотрю на него украдкой, сквозь ресницы, ловлю себя на мысли, что любуюсь. Исподтишка, как будто ворую у него. Да, он красив, это я отметила еще в клубе, но сейчас я вижу, что его черты лица далеки от правильных. И всё же от него невозможно оторвать взгляд. Более того – непослушный взгляд так и норовит прилипнуть к его губам. И мне приходится заставлять себя дышать медленнее, чтобы он не увидел, не почувствовал. Но он все равно замечает. Конечно же, замечает. Он разворачивается ко мне, кладёт руку на затылок и притягивает к себе, словно для поцелуя. Неужели я слишком жадно пялилась на его губы и выдала себя? Но сейчас это неважно, не имеет значения. Завороженно смотрю в глаза, которые за мной наблюдают, наверняка с легкостью считывая все мои эмоции. Но не прячусь. Я привычно становлюсь мягкой и податливой в его руках, и с какой-то торопливой жадностью жду, что же будет дальше. Но дальше… ничего. Движение его руки замирает, когда между нашими губами остаются считанные миллиметры. Он нарочно не даёт мне ни малейшей возможности сделать вид, что я тут не при чём, что я лишь иду на поводу у его желаний, как и предполагает наш контракт. Он хочет, чтобы я сама это сделала, признала то, что хочу. И этот маленький шаг нужно сделать мне. Подаюсь вперёд совсем чуть-чуть – на эти самые считанные миллиметры, чтобы едва-едва коснуться его губ, ухватить дыхание, и… В этот момент лимит на мою самостоятельность исчерпан. Он целует меня крепко и властно, собственнически. Это поцелуй-клеймо, поцелуй-печать, поцелуй-напоминание, что я его, для него. Он пирует на моих губах, утверждает свою власть надо мной. Поцелуй… Всего лишь поцелуй, а я задыхаюсь и совершенно перестаю соображать хоть что-нибудь. Тону в нём, в нашей близости. И снова – странное ощущение, что эти мгновения вместе украдены мною у времени. Когда поцелуй прерывается, я беру паузу, чтобы выровнять дыхание. И снова задаю вопрос, который волновал меня с той самой минуты, как Егор позвонил и назначил встречу. - Это… это случится сейчас? Я утыкаюсь лбом в его плечо – настолько неприличным и бесстыдным мне кажется этот вопрос. Но мужчина поднимает мою голову и заставляет посмотреть себе в глаза. - А ты хочешь, чтобы это было сейчас? - усмешка мелькает где-то в уголках его губ. - Вот так, в машине? Скажешь, именно так ты и представляла свой первый раз? Конечно же, нет, но какое теперь это имеет значение? Всего одна ночь слишком многое изменила, и он, как никто, знает об этом. Мне кажется, он поддевает меня, и я снова умудряюсь отвести в сторону взгляд и бормочу: - Мы могли бы куда-нибудь поехать… И опять это звучит ужасно. Будто я сама напрашиваюсь. Но это не так! Я просто имела в виду, что мы не обязаны оставаться тут. У него ведь есть дом? У всех он есть. Мы ведь могли бы с этим покончить прямо сейчас, и все… - Нет, это случится не сегодня, – наконец говорит Егор. Мне бы молча порадоваться, но я снова вклиниваюсь с дурацким вопросом : - Почему? Теперь уж это точно выглядит так, будто мне не терпится. И вот как теперь доказывать, что это не так? Но он не смеется надо мной, отвечает вполне серьезно: - Потому что, как только это случится, наш контракт будет завершен. А мне этого пока не хочется. От этих слов что-то вспыхивает внутри, растекается по венам глупой, неуместной радостью. Я ведь не должна радоваться тому, что мое рабство по контракту продлится дольше? Не должна. Но я не могу сдержать облегченный вздох, когда слышу эти слова. - Хотя кое-что мы попробуем прямо сейчас, - шепчет хрипло на ухо. И его дыханье опаляет щеку, запуская по спине целую волну мурашек. То, чего именно он хочет, я понимаю, когда он кладет мою руку на свой пах. Нервно сглатываю, опускаю взгляд вниз. А он надавливает моей ладонью на свой член и начинает показывать, как именно нужно двигаться. - Сегодня… - срывающимся голосом произношу я. - Сегодня вы тоже останетесь в брюках? - Мне нравится ход твоих мыслей, - в его голосе слышится усмешка, и я вскидываю на него взгляд. Его синие глаза кажутся почти черными, в уголке губ еще видится тень улыбки. Но она исчезает мгновенно, и тут же раздается приказ: - Расстегни мой ремень. Не задумываясь, тут же делаю, как он говорит. Расстегиваю ремень, а потом, уже без его подсказки, тяну молнию вниз, оттягиваю боксеры, и провожу рукой по члену. Может быть, со стороны и кажется, что я делаю это уверенно. Но у меня только от одного этого вида едва ли не головокружение. Его член еще больше, чем я представляла. И он уже возбужден. Устраиваюсь удобней, сажусь ближе к Егору, пытаюсь не обращать внимания на зашкаливающее сердцебиение, на духоту… почему-то так душно… А еще стараюсь не думать о том, что он сейчас смотрит, наблюдает за мной… Прикусываю губу, глядя на то, как моя рука скользит по нему. Мужчина ничего больше не говорит. И то, что я склоняюсь – моя инициатива. И мне это нравится. Нравится, что он позволяет мне это. Нравится, что я не чувствую отвращения или неприязни – лишь любопытство и интерес. Мне действительно хочется попробовать на вкус член, который вчера доставил мне удовольствие. Облизываю пересохшие губы, заглядываю в лицо того, кто купил меня – оно кажется еще жестче, чем раньше… взгляд с прищуром, лениво следит за тем, что я делаю… И именно этот взгляд подталкивает меня к тому, чтобы опустить голову вновь и прикоснуться языком к головке члена. Непривычно… к любопытству подключается азарт, и я обвожу головку по кругу, с изумлением замечая капельку влаги, которая появляется. Тут же слизываю ее языком, а потом опускаюсь вниз, возвращаюсь вверх, и… - Возьми его в рот, - слышу сухой голос. В ушах гул, перед глазами темнеет, но я открываю рот и делаю так, как он хочет. Тугая головка касается моих губ, проникает глубже, оставляя на языке чуть солоноватый след от смазки. Я делаю глубокий вдох, с силой втягиваю в себя воздух, привыкая к новым для себя ощущениям. И насаживаюсь чуть глубже. Его член напрягается, я чувствую, как Егор кладет ладонь на мой затылок, сжимает волосы в кулаке, а потом надавливает ладонью, заставляя взять еще больше. Его стояк проникает глубже, достает до нёба, так глубоко, что мне становится трудно дышать. Но ладонь удерживает, заставляет привыкнуть, а голос советует: - Расслабься. Дыши. Дыши носом. Только теперь замечаю, что вцепилась ногтями в его бедра, пытаясь вырваться, оттолкнуться. Стараюсь расслабиться, и как только у меня получается, крупная ладонь перестает удерживать. - Теперь пробуй сама. Несмотря на то, что он говорит, он все еще сжимает мои волосы в кулаке. В какой-то момент, когда я вновь облизываю его головку, тянет за волосы, заставляет меня взглянуть на себя. - Охуенный рот, - хвалит он глухо, и вновь отпускает меня. Его слова отдаются во мне жаркой волной, между ногами томительно ноет. Хочется как вчера… хотя бы так, как вчера, чтобы он ко мне прикоснулся… Желание настолько сильное, что мне не удается удержать стон при себе. Сжав ноги, я с еще большим усердием принимаюсь за член. - Глубже, - подсказывает он, когда я вновь балую лишь его головку. И я снова насаживаюсь на член. Стараюсь на всю длину, но пока не получается. Дышу, как он учил, пытаюсь расслабить горло. Издаю разочарованный стон. А потом чувствую, как член проникает глубже. И жестко, с нажимом, не давая возможности отстраниться. Он снова щадит меня, этот невероятный, непонятный мужчина. Дает несколько секунд привыкнуть, а уже потом начинает вбиваться в мой рот. Он не погружается, не пытается протолкнуться чуть глубже и там задержаться – он уверенно меня трахает. Быстрые толчки, глубокие. Все, что я могу – это принимать удары, которые он наносит. Один за другим. Долго. Как будто никак не может насытиться. Челюсть начинает сводить, но я не обращаю на это внимание. Как стараюсь не замечать и того, что с каждым толчком мое желание нарастает. Мне нравится его жадность. Нравится его властность. Нравится, что он всем сейчас управляет. Нравится, что хриплый стон, который я слышу – из него выбила я. Я уверена, что он хочет лишь своего удовольствия, и вдруг неожиданно чувствую, как задирается вверх моя юбка, отодвигаются в сторону трусики, и к влажным складкам прикасается палец мужчины. Мир начинает дрожать и рассыпаться на мелкие части, когда его палец начинает потирать мой клитор. Не нежно и осторожно, а жестко, с нажимом. Эту ласку выдержать невозможно. Мне кажется, я теряюсь в пространстве от ритмичных движений во рту, и таких же, в унисон, у меня между ног. Он трахает… Трахает меня и членом, и пальцем. И делает это настолько умело, что, несмотря на мои старания сделать так, чтобы он кончил, я первая достигаю оргазма. Я просто умираю от тока, который простреливает через меня, задевая каждую клеточку тела. Глаза закрываются, тело дрожит, я перестаю себя контролировать, и… Несколько глубоких движений, резкий выдох блондина, и мою гортань обдает жаркой волной его семени. - Глотай, - говорит он, когда с непривычки я закашливаюсь и не знаю, что делать. И я глотаю – его сперма чуть солоновата на вкус. А потом, уже без подсказки, облизываю головку. Минута на то, чтобы успокоиться и набраться храбрости встретиться взглядом с тем, кому я только что отсосала. - Вам понравилось? - подняв голову, спрашиваю неловко. Замираю, как будто его ответ для меня очень важен. Не могу это объяснить, это же сделка, даже если его что-то не устраивает, нужно было лучше озвучивать условия контракта или выбирать кого-то другого. И дрожь, которая меня охватывает, когда он проводит костяшками пальцев по моему лицу, я тоже не могу объяснить. - Ты хорошая ученица. Я бы с удовольствием с тобой позанимался еще. - В том, как делать минет? - В том, как делать минет именно мне, - он кивает, обхватывает пальцами мой подбородок, чтобы видеть глаза и вкрадчиво выдаёт : - Но сейчас мы едем ко мне. Будем играть с тобой в другие игры.