Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. Домой к нему нас везла я. Мужчина словно бы забыл, что я за рулём, а я не стала ему напоминать. Ещё несколько минут управлять этой красоткой – слишком большое удовольствие, чтобы вот так запросто от него отказываться. - Егор... Николаевич, - я начала разговор первая. Мужчина сразу вопросительно взглянул на меня. - Вы занимаетесь чем - нибудь ещё, помимо клубного бизнеса?.. Теперь в его синих глаз был огромный интерес, в нем вспыхнуло что-то живое... - Я коллекционирую чаи со всего мира! У меня уже более сотни упаковок с лучшей заваркой планеты Земля! - он говорил спокойно, лениво, пока я вела машину. - Интересно, - я ответила честно, ведь у богатых свои причуды... - А ты? - теперь он пожирал меня взглядом, в то время как, я ловко управляла машиной. Хочу просто полетать на воздушном шаре! - я улыбнулась. - Что за странность? Первый раз о таком слышу! - А что, по- вашему, я должна мечтать о бриллиантах, шубах? - я скептически сморщила нос. - Извините, Егор Николаевич, но все это мне неинтересно… Я мечтаю путешествовать! Открывать новые места, которые бы вдохновляли для новых творческих свершений, но пока не могу... - Хочу сказать, что у нас с тобой должно быть по полному взаимному согласию. Я люблю – как бы выразиться, чтобы ты тут же в страхе не сбежала? Эм-м… доминировать, – быстро сменил тему. - Подчинение? - Да! - он повысил голос. - В постели. В сексе. В жизни. В машине попыталась смотреть прямо – теперь уже поздно сдавать назад... Но не выдержала и потупила взгляд. - На меня смотри, - я подчинилась, но от этого только больше смутилась. - Условия ? - Я… я не люблю боль, - поняла, что сейчас последний шанс выдвинуть хоть какие-то требования. - Но готова терпеть… в пределах разумного. Он лишь кивнул. * * * Мы заходим в дом и углубляемся в огромную гостиную с высокими узкими окнами сразу с двух сторон, а там, дальше – двери в другие комнаты. Мягкие диваны, ковёр в виде шкуры на полу, камин. Я поражаюсь тому, как в этом доме уютно и тепло. А ещё говорят, что мужчины не умеют создавать уют! Я оглядываюсь по сторонам, и меня осеняет мысль, которая до этого не приходила мне в голову: а может быть, в этом доме женское присутствие не чудится, а есть на самом деле? Вдруг существует некая миссис Булаткина, обязательно красотка и фотомодель?... И конечно, у неё есть учёная степень. А ещё она занимается гимнастикой, организовала несколько благотворительных фондов, а по ночам она борется с преступностью, подобно женщине-кошке. Вот такая женщина должна быть у Егора. А я – даже не самозванка, претендующая на её место. Я просто покупка, которую используют и выбросят... Блондин подтолкнул меня в спину, вынуждая пройти дальше, видимо в «мою» комнату. Там царил полумрак. На окнах висели темные жалюзи, наглухо перекрывающие солнечный свет. Мужчина оставил меня одну, а сам скрылся за дверью. Я заставила себя пройти, бросила сумку и села на край кровати. Через минут десять он вернулся. Красивый. Одетый непривычно – футболка и спортивные штаны. Такой домашний… и такой незнакомый. - Запоминай: обращаться только на вы, не переспрашивать, не спорить, не кончать, пока не разрешу. Это, как минимум, значит, что мастурбация без разрешения запрещена. До сих пор все понятно? Я смотрела на него расширенными глазами. Мастурбация?! Последнее, что я собиралась тут делать! Выдавила из себя: - Да… И почувствовала себя нелепо. Егор сел на диван, раскинул руки по спинке. - Теперь раздевайся. Вопрос застрял в горле, я успела его подавить. Разве не на подобное я настраивалась эти дни? Медленно расстегнула верхнюю пуговицу блузки. - Быстрее! Сегодня у меня нет настроения тянуть. Будем считать это предварительным знакомством. Пальцы почему-то задрожали, но я повиновалась. Быстро скинула блузку, потом стянула юбку и бросила на пол. Замерла на секунду – и без его торопящего взгляда понимала, что должна раздеться полностью. Расстегнула бюстгальтер, закрыла глаза, снимая с плеч лямки. - Смотри на меня! Сняла трусики, не прерывая зрительного контакта, и тоже откинула. Тело дрожало от нервного напряжения. - Убери руки, не закрывайся. Блондин встал, подошел ближе. Положил ладонь мне на грудь и несильно сжал. Потом уцепил пальцами сосок и немного потянул. В этом движении не было ничего нежного или эротичного – Егор изучал меня, как новую игрушку... Провел пальцами по позвоночнику, заставив всю сжаться, потом снова развернул к себе лицом, приобнял меня за талию и запечатал губы поцелуем. Его губы – слишком большой соблазн, чтобы быстро отстраниться. Мысленно наплевав на возможные пересуды, я прижалась к нему и с удовольствием отдалась натиску его губ, языка. Это был не поцелуй, это было обладание, утверждение власти надо мной. Мой приглушенный стон – и его пальцы сжимают в кулаке мои волосы, как будто он заранее пересекает мой возможный побег. - Сегодня ничего особенного я не планирую, если будешь послушной. Всерьез начнем завтра. Но достаточно времени на привыкание я тебе не дам. Но не успела я сказать, как последовал приказ: - Ложись на пол, раздвинь ноги и согни в коленях. Сейчас я немного испугалась, но поспешила выполнить распоряжение. Легла спиной на мягкий белый ковер, а сердце снова заколотилось, словно пыталось оглушить меня дробью. - Ноги. Я заставила себя принять унизительную позу. Зажмурилась на миг, но снова открыла глаза – уже знала, что он именно этого потребует. Егор сел рядом боком, положил пальцы на мои губы, потом повел вниз – по шее, груди, животу, остановился на внутренней стороне бедра и надавил, заставляя раскрыться сильнее. - Тебе стыдно? Отвечай. Я старалась смотреть ему прямо в глаза, вся воля уходила только на это: - Да. - Научись получать от этого удовольствие – себе же сделаешь лучше. Расслабься, но глаза не закрывай, – я попыталась отпустить напряжение, но у меня не выходило. - Сейчас мне от тебя нужно только одно –и на сегодня будешь свободна. Хочу ещё раз посмотреть, как ты кончаешь. И его палец тут же нырнул в промежность. Я дернулась и свела ноги. - Разве я разрешал тебе их сводить? Я снова развела колени. Было мучительно стыдно, но я боялась вызвать его раздражение. Палец погрузился немного во влагалище, а потом скользнул вверх. Сначала было неприятно, но потом он нашёл точку, при прикосновении к которой мне захотелось скрутиться. - Ноги, - сейчас он сказал совсем мягко, почти ласково. Я же терялась, кое-как себя контролировала, чтобы не сжать бедра. Круговое движение заставило немного выгнуться. Еще один круг, нажим сильнее – вырвался стон. - Тебе так нравится? Я прикусила губу, ничего не ответив. Но он только тихо рассмеялся. Следующий круг, а потом палец заскользили по маленькому участку, все быстрее. Бедра сами подались вверх, я закусила губу, чтобы не стонать. - Смотри на меня, - снова мягко. Выполняя его приказ, я не могла ни на чем сосредоточиться – невозможно одновременно пытаться смириться с растущим возбуждением, но при этом видеть, как он всматривается в мое лицо, ловя каждую реакцию. Палец внутри ускорился настолько, что я уже не могла сдерживаться: выгибалась, морщилась, будто мне было больно, мычала и иногда выдавала стон. Егор теперь держал мое колено другой рукой, не позволяя изменить положения. - Кончи для меня. Меня срывало. Я уже не могла сдерживаться и сама подавалась на палец– еще быстрее. Если бы он поцеловал меня,как тогда, позволив отвлечься, если бы разрешил хотя бы закрыть глаза, то мне хватило бы секунды, чтобы достичь пика. Но меня словно подбрасывало на волну, а потом снова швыряло обратно – и поднимало на новой волне. И он не останавливался, только смотрел еще внимательнее. Произошло все слишком неожиданно – за долю секунду все тело сжалось, а потом будто взорвалось. Рот открылся, но я даже стона не издала. Неконтролируемо зажмурилась, даже пальцы напряглись до боли, судорожно сжимая ворс. Еще два движения по клитору умелыми пальцами, выбивающими остатки оргазма, а я оцепенела от ощущений. Едва расслышала очередное требование: - Хорошо. А теперь поблагодари. - Спасибо… – прохрипела, как только смогла. - Постарайся, чтобы в следующий раз это прозвучало искренне. Блондин отпустил меня и поднялся на ноги. Я перекатилась на бок и свернулась, подтянув ноги. Слишком поздно, чтобы закрываться. Слишком стыдно, чтобы эта поза сейчас хоть немного помогла. Поэтому протянула руку, схватила свою одежду и попыталась встать. - Все свои вещи, - он поддел ногой мои трусики и подкинул их мне, – убери в сумку и чтобы я их больше не видел. Надевать можешь только то, что найдешь в комнате, - он кивнул на крайнюю дверь. - Завтрак в восемь. До этого времени из комнаты не выходи. Все ясно? Я только кивнула, как можно быстрее скрыться от его взгляда. Хотелось упасть на пол и расплакаться от бессилия, но я остановила себя: еще ничего не произошло такого, чтобы сразу расклеиться! Если Егор Николаевич хочет меня сломать, то я ему такого удовольствия не доставлю! Поэтому включила свет и огляделась. Комната была небольшой, но со всей необходимой мебелью – узкая кровать, туалетный столик, шкаф и дверь, ведущая в маленькую ванную. Я заметила блистер с таблетками, потом открыла шкаф, внутренне готовая увидеть там сколь угодно откровенные наряды, но даже с некоторым изумлением отметила: несколько висевших на плечиках платьев вовсе не были подчеркнуто открытыми. Немного короткие – я к таким не привыкла, но и не ассоциирующиеся с образом шлюхи. Я приложила к груди одно, светло-зеленое, на широких лямках, и пожала плечами – ничего особенного, в подобном на улице многих увидишь! Вот только нижнего белья нигде не обнаружила. Он приказал убрать все мои вещи, значит ли это, что я ничего не могу использовать? А может, он просто забыл о белье? Через секунду осознала: ничего он не забыл, а если спрошу об этом, то ударит или накажет каким-нибудь. Возможно, ему не нужно, чтобы я выглядела как шлюха – достаточно, чтобы я ею себя чувствовала... Отмывалась в душе два часа, но вода напряжение смыть не способна. Но расклеиться я себе не позволила! Всего лишь первый день, дальше будет только хуже. Расклеюсь, когда все закончится: вернусь в свою квартиру, залезу под одеяло и прореву пять дней кряду. Но не раньше. Егор Николаевич считает меня слабой, да чего греха таить – я и сама всю жизнь так считала. Не настало ли время впервые хоть перед чем-то устоять? Кровать была совсем небольшой, на одного человека, но меня смутили высокие спинки с металлическими рейками. Воображение легко подкинуло картинку, как можно их использовать, если под рукой есть наручники или крепкие веревки… Потрясла головой, отгоняя эти мысли. А серьезное он, значит, оставил на завтра?..