Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. Мужчина сел на пол, сняв с себя футболку и облокотившись на кровать, тут же бросил приказ : - Иди сюда. Сядь передо мной. Властный, с чуть хриплыми нотками, от которых у меня закружилась голова. Стыд кольнул смущением, опалил жаром щеки, но не остановил меня Я опустилась на колени. - Раздвинь бедра как можно шире. Теперь слушай: это мучительное томление необходимо. Именно поэтому я запретил тебе ласкать себя. Ты должна научиться ждать, должна испытывать удовольствие только в моем присутствии и только тогда, когда я этого захочу. Я непонимающе уставилась на него. - Если тебе нужно для этого что-то, то скажи. Только чтобы я все видел. Ну, чего ждешь? Попробуй для начала стимулировать себя пальцами – это самый простой способ достичь оргазма. Ты должна кончить, но на этот раз для меня. Я нерешительно запустила палец между половых губ, не пытаясь погрузить его во влагалище. Нашла место, где соприкосновение вызывало приятные ощущения. - Ноги шире. Покажи мне все. Я водила пальцем туда и обратно, но это было скорее просто приятно, чем возбуждающе. - Быстрее. И не опускай лицо. Ты должна видеть, что я наблюдаю. Увеличив темп, я ощутила небольшой прилив возбуждения, но меня отвлекало смущение. От взгляда Егора я терялась, хотелось сжать ноги – кажется, так будет проще. Задвигала рукой резче. Зачем он смотрит так серьезно? Ему нравится мое унижение? Егор вдруг приблизился, и надавил мне на колени, заставляя раскрыться полностью. - Давай, девочка, еще сильнее. И вдруг я ощутила более мощный прилив – именно от его взгляда. Оттого, что я делаю то, что он приказал, что он не оставил мне выбора. Даже вырвался небольшой стон. - Очень хорошо. Но мне кажется, ты недостаточно стараешься. Ты должна кончить для меня, а не только разогреться. Но возбуждение отступало, так и не достигая пика. Теперь мне даже нравилось, что он смотрит. Как именно он смотрит. Ему доставляет удовольствие это зре лище. Мне доставляет удовольствие его принуждающий взгляд. Снова волна… и опять спадает, будто ее подсекает что-то. Минут десять или двадцать, или все полчаса меня поднимало вверх, но тут же скидывало обратно. Клитор уже горел, но через некоторое время и волны становились все меньше. Мне снова было просто приятно… - Почему не можешь? - Егор теперь смотрел в лицо, голос тихий, даже нежный. - Только честно скажи. - Я… не знаю… - Из-за смущения? - Возможно. - Смущайся, но мы ведь уже проходили, что для тебя это не препятствие. Из-за того что я смотрю? - Нет… не думаю… - этот ответ был искренним. - Мне даже в какой-то момент понравилось, как вы смотрите… - Тогда что тебя сдерживает? Отпусти себя. - Не могу… - я нервно вздрогнула и убрала руку. - Я просто не могу! - Голос не повышай, - сам он продолжал говорить очень тихо. - Я не злюсь, только спрашиваю. - Я… возможно, я могу испытать оргазм, только когда вы меня трогаете… Я не знаю! Меня сбивает мысль, что я делаю это сама… Я не плакала, но была близка к этому. Невыплеснутые эмоции почему-то превратились в раздражение. - Иди ко мне, - он сам взял за плечо, перетянул меня к себе на колени и обнял. Не взбесился оттого, что я не выполнила приказ. Даже наоборот, прижимает и гладит. Сразу стало спокойнее. Я закрыла глаза, утопая в этом чувстве. И говорил все так же мягко: - Ты ошибаешься, раз думаешь, что можешь получить оргазм, только когда я тебя трогаю. Хотя это и звучит… боже, как же это звучит! - он усмехнулся мне в макушку. - На самом деле женщина, в отличие от мужчины, возбуждается в голове – именно поэтому многие могут кончать и без всякой стимуляции вообще. Но надо себе разрешить, понимаешь? И тогда почти любое воздействие не будет спотыкаться о препятствия. Ты же… ты совсем себя не знаешь. И этим обрекаешь любого неопытного мужчину на провал. Даже мне приходится действовать вслепую – как понять, что тебе нравится, если ты сама этого не знаешь? Когда уйдешь от меня, сделай самой себе одолжение – изучи себя. Он говорил странные вещи, но голосом будто убаюкивал. - Вы недовольны мною? - Надеюсь, это был мой последний приказ, который ты не смогла выполнить. Но я доволен. - Почему? В его голосе вдруг послышалась улыбка: - Потому что тебе было стыдно и неловко. И ты боялась, что я накажу тебя за провал. И ты никогда бы не сделала подобное, не прикажи я тебе. Но все равно жмешься ко мне так, будто тут твое место. Я тут же встрепенулась от возмущения, подняла голову – он на самом деле тихо смеялся, я не ошиблась. Но возразить-то было нечего… Провел пальцами по моим губам. - Хоть с этим не спорь. Ты вообще постоянно споришь, чаще всего – молча, сама с собой. Но со мной не надо. Сильные руки смяли мою грудь, начали ласкать её, прижимали соски чуть больнее, чем следовало. И эта сладкая почти-что боль заводила меня. Я прикусила губу, чтобы снова не застонать, но в следующее мгновение Егор развернул меня к себе лицом, и там, где только что были его руки – оказались губы и язык. Иступленная ласка. Невозможная. Яркая как пламя и острая как нож. Золотистыми искрами по телу разливалось наслаждение, кровь вскипала, превращаясь в лаву. И теперь я уж точно не смогла сдержать стона. Руки скользнули по бедрам. Этого слишком мало – и я позволила себе еще большую смелость. Обхватив ладонь мужчины, опустила ее чуть ниже, и стала тереться о нее. Боже… Никогда не думала, что сама буду удерживать руку мужчины и молиться, чтобы он мне это позволил. Никогда не думала, что буду чувствовать такой голод без его жестких прикосновений. Я старалась, я правда старалась, но удовольствие ускользало. Я была близко, очень близко к разрядке, но… - Пожалуйста… - выдохнула беспомощно. И тут же его палец уверенно нажал на нужную точку и стал ее потирать. Массировать, сжимать, щелкать по ней быстрыми ударами, от которых я вздрагивала. Его палец стал жестче. И каждое надавливание, каждое поглаживание теперь отсчитывало отведенное мне время, которое безжалостно ускользало. Я кусала губы, чтобы не выдать себя громкими стонами. Цеплялась за плечи Егора, который поставил слишком жесткое условие, и с каждым ударом сердца понимала, что не успею… не успею… и… - Кончай, девочка, - новый тихий приказ, жесткое нажатие пальца, и… Задрожав, уткнулась в шею мужчины, пряча пылающее лицо и заглушая стон. Стон, который он вырвал на пике моего удовольствия. Он убрал руку. От легкого хлюпающего звука стало так стыдно, что я еще пару секунд не решалась поднять лицо. Его рука ложится на мою поясницу, немного проподнимая, а сам растегивает ширинку джинс, оттягивает вниз боксеры, высвыбождая возбужденный член наружу. А я расставляю шире ноги. Он молча требует. А я молча его умоляю. Наверное, каким-то образом он слышит мои мольбы, потому что я чувствую, как по моим складкам начинает скользить упругая головка, но член не проникает внутрь. Гладит, давая время привыкнуть. Но мысли не избавляют меня от крика, когда с резким толчком член проникает в меня. Дышать тяжело, боль такая, что кажется, легче скончаться прямо сейчас, а Егор… Не обращая внимания на мои инстинктивные попытки отодвинуться, обхватывает мои бедра пальцами вбиваться. Глубоко. До упора. Когда кажется, что я не выдержу, не смогу, слышу голос, который дает мне подсказку: - Не дергайся. Расслабься и дыши. Так тебе будет легче. Хнычу, потому что легче ничуть не становится. Хватаю ртом воздух. Пытаюсь расслабиться, но как? Как, если его член слишком большой и напористый? Без остановки… размеренные толчки… И неожиданно я опять чувствую его пальцы у себя между ног – прикосновения не такие, как раньше. Легкие, едва ощутимые, они создают такой резкий контраст с толчками члена, что я обескураженно выдыхаю. И стону, и начинаю насаживаться на них, чувствуя, что становится легче, легче. Легче дышать, легче принимать в себя член. Булаткин накрывает мои губы глубоким сладким поцелуем и двигается внутри. Я прикрываю глаза от боли и удовольствия. Мужские губы заглушают мои всхлипы. Егор низко стонет и снова вторгается в меня, уже глубже. Ноющая боль снова охватывает мое тело, я извиваюсь, загнанно дышу, схожу с ума от боли и наслаждения, не разбирая, где одно переходит в другое. Моя голова кружится, кожу покрывает испарина, легким не хватает воздуха. По мышцам пробегают электрические разряды, усиливаясь с каждым толчком. Егор рукой обхватывает мою талию и заставляет выгнуться еще сильнее, принимая его глубже, острее, мучительнее… Я мечусь, приглушенно стону. Всё мое тело немеет. Затем в два сокрушительных толчка обрушивает на меня всю свою мощь. Он резко покидает меня, низкий уязвимый стон звучит для меня самой прекрасной музыкой. Зарывшись пальцами в мои волосы, блондин притянул к себе и чмокнул в губы, потом же в них мне тихо сказал: – Примем душ вместе.