Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. Казалось бы, уже давно не должна – человек привыкает ко всему, но смущение все-таки было, и каждый раз такое, будто он не разглядел еще каждый миллиметр моего тела. Бросила полотенце на тумбу, открыла дверцу душевой кабины. Кабина была небольшой, для двоих даже тесноватой, но ощущение вынужденной близости сбивало дыхание. - Давай я. Он взял из моей руки гель для душа, за мочалкой даже не потянулся. Щедро плеснул себе на ладонь и начал меня гладить – от шеи спускался все ниже, не пропуская ни одного места. Долго массировал грудь, живот, обнимая – спину, я задохнулась, когда он прошелся ладонью между ягодиц. Снова плескал гель на руку, отставлял на полку и снова проходился по тем же местам, задерживаясь на груди или промежности, заставляя меня постанывать. Пена почти тут же смывалась с кожи, но от следующего движения появлялась снова. Ласковая нежность, но до безумия эротичная, заставляющая иногда закрывать глаза от удовольствия. Наклонился, сказал тихо, почти в самое ухо: - Теперь ты. У меня подрагивали пальцы, когда я взяла гель. Я водила ладонями по его груди, плечам и разгоралась. Даже не знаю, что возбуждало больше – когда он касался меня, или когда я касалась его. Это занятие я была готова растянуть на часы, но он вдруг поторопил: прикусил на секунду нижнюю губу, словно едва сдерживал улыбку, взял мою руку, опустил вниз. Я мыльной рукой прошлась по эрегированному члену. Вода смыла, но я продолжала водить ладонью, чувствуя, как он напрягается всем телом. От моих прикосновений головка снова подрагивала, и от его возбуждения я уже сама не могла остановиться... Мы вышли из душа, Егор открыл шкаф: - Завтра вечером у меня ужин с деловым партнером. Пойдешь со мной. Наденешь это, - он ткнул пальцем в бордовое коктейльное платье с длинными гипюровыми рукавами. - Как скажете. Но что я должна там делать? - Ничего. Можешь даже на его вопросы не отвечать, если не захочешь. - Хорошо. Блондин шагнул ближе, положил ладонь мне на щеку: - Спокойной ночи. Я лишь кивнула и улыбнулась. Следующий день прошел отлично. Я скидывала звонки от брата, не желая портить себе настроение. А вечером, нарядившись в платье, уложила волосы локонами, покрутилась перед зеркалом. Взяла карандаш для глаз – стоит ли немного подкрасить? Егор вообще ни разу не высказывался на этот счет, а обычно я ходила без макияжа. Он вошел в мою комнату: - Готова? Нет, не нужно, - сразу заметил мое движение. Я пожала плечами и отложила карандаш. Кожа у меня хорошая, возможно, ему этого достаточно. Или Егору вообще безразлично, насколько ярко я выгляжу? - Поехали. За столиком нас ожидал улыбчивый мужчина. Лет сорока пяти, немного полноватый, но ухоженный и приятный. Когда Булаткин меня представил, он привстал и галантно мне поклонился: - Прекрасно выглядите, Богдана! Прекрасно! И как здорово, что Егор решил разбавить наше общество приятнейшей женской компанией! Заказ за нас обоих сделал Егор – никаких экстравагантных блюд, к счастью. На меня особого внимания и не обращали, позволяя потягивать минералку и вслушиваться в скучные разговоры. Они обсуждали каких-то общих знакомых и дела пятилетней давности, смеялись над только им понятными шутками, оба обращались на ты. Я же замечала другое: Иван Алексеевич в самом начале кое-как отлепил взгляд от задницы проходящего официанта, а потом все чаще и пристальнее смотрел на Егора. Он ему нравится! Руку дам на отсечение, что так и есть! Не знаю, саб он или нет, но совершенно однозначно гей. Булаткин взял бокал с вином, сделал глоток, и вдруг сказал другим тоном – совсем не тем, каким поддерживал приятельскую болтовню: - Ладно, может, прекратим дурака валять и обсудим дела? Иван Алексеевич сложил руки в замок и тоже стал серьезнее: - Егор, ты бизнесмен, некоторые вещи тебе не нужно объяснять. Да, мы продуктивно работали, но годовой контракт… На рынке появилось множество клубов! Самое время пересмотреть старые установки! - Это ты так намекаешь на то, чтобы я пересмотрел прайс? - Почему бы и нет? Егор , при других ценах и мне будет легче определиться! Не будь таким принципиальным! Мы ведь старые друзья! Блондин встал, я поднялась вслед за ним. Но он уперся рукой в столик и наклонился так, что почти нос к носу оказался перед Иваном Алексеевичем. Тот немного отшатнулся, но слушал. - Подумай неделю, старый друг. Потом принеси мне подписанный годовой контракт. Однодневки тебя подставят, а те, что останутся на рынке, уже очень скоро начнут повышать цены до среднерыночных. Подумай об этом. А потом ложись в постельку, возьми самый большой дилдо и представь, что я деру тебя так, что глаза на лоб вылезают. И как закончишь, берешь контракт, бежишь ко мне и умоляешь тебя выслушать. Бросил пятитысячную купюру на стол, взял меня за руку и направился к выходу. Шагал спокойно, а в холле повернулся ко мне с улыбкой: - Как настроение? Мне нужно заехать еще в одно место. Ты ведь не против, если мы вернемся домой позже? Его улыбка и доброжелательность позволили мне проявить растущее любопытство: - Хорошо, Егор Николаевич. Можно я задам вопрос? - он кивнул. - А вы… были с мужчинами? - Пару раз. И мне показалось, что в среднем из них получаются лучшие сабы, чем из женщин. Как жаль, что я неисправимый гетеросексуал! - он рассмеялся и снова схватил меня за руку. – Я шучу. Пойдем, у меня есть идея. Он потащил меня в туалет! В мужской! Я, задыхаясь, пыталась оттолкнуть, но он прижался к моим губам, вместо возмущения выбивая легкий стон. Он сжимал меня до боли, терзал и заставлял желать большего. Потом затолкнул в кабинку, задвинул щеколду. - Нас в любой момент могут застать. Думай об этом. От одной мысли ощущения в сто раз мощнее. - Я… не смогу… Но он прижал меня спиной к стене и погрузил язык в мой рот. Целуя, быстро расстегнул ремень, позволил штанам немного приспуститься. Тут же подхватил под бедра, поднимая, заставляя обхватить его ногами. Ввел член довольно резко. довольно резко. Я выдохнула, было больновато. А потом начал двигаться, каждым движением толкая меня вверх. Я выгибалась навстречу, внутри жар от такого напора разгорелся почти мгновенно. Сначала открывала рот, ловила смазанные поцелуи, но потом совсем потерялась. Стон от каждого толчка становился все громче. Я вцепилась пальцами ему в плечи, но уже ничего не могла с собой поделать. - Да, девочка, так. Любой, кто сейчас зайдет, сразу поймет, что я с тобой делаю. И как тебе это нравится. Я сжалась и тут же вскрикнула от очередного яростного толчка. Сосредоточиться невозможно. Я закусывала губу, но снова терялась. А он все с большим и большим ритмом выбивал из меня стоны. - Умница моя. Я сжалась, обвивая ногами его еще сильнее, возможно, даже впивая ногти ему в плечи до боли. И все равно бессильно продолжала мычать от каждого его толчка. Егор вынул член из меня за секунду до своего пика. Белая струя попала мне на внутреннюю сторону бедра и стену. - Тебе хорошо? Он тоже тяжело дышал, позволил мне встать на ноги, но поддерживал, чтобы я не осела вниз. - Да. - Поблагодари. - Спасибо, - прошептала я. - Громче. Ему нужно, чтобы я смутилась еще сильнее? Чтобы если кто-то сейчас вошел в туалет, услышал это? Да у меня и без того щеки пылают – сильнее вряд ли возможно! Повторила в полный голос: - Спасибо. В туалете, к счастью, никого не оказалось, но я не пошла проверять по кабинкам. Егор подтолкнул меня раковине и заставил вытереть салфеткой сначала его член, а потом каплю на моей ноге. Я уже одернула юбку, когда дверь открылась, и вошедший мужчина окинул нас удивленным – или понимающим? – взглядом. Ухмыльнулся и прошел мимо. Из зеркала на меня глянула девушка с горящими глазами и припухшими от поцелуев губами.