Игрушка для миллионера

Эпилог Pov. Богдана. – Егор, ну ты где? Охранник сказал, что ты дома! Егор судорожно выдохнул. Я уточнила: – Это твоя сестра? – Сама как думаешь? – буркнул он. Однако тут же вскочил и начал быстро одеваться. Я поспешила последовать его примеру. По-хорошему, нам бы обоим сначала в душ, но где там – некоторые переворачивают мир, не спрашивая, удобно ли это миру. Я натянула одежду, пригладила волосы руками и тоже вышла из спальни. В конце концов, стесняться его сестру очень сложно. Вообще никак не получается. Хоть какие выводы она о нас сделает – плевать. Я не видела её, когда мы ездили на знакомство, не думаю, что и она будет обо мне хорошего мнения. Но, сбегая вниз по лестнице, пожалела, что не заглянула в зеркало. В дверях стояла шикарная блондинка, мило беседуя с Егором. Она протянула к нему руку, словно хотела его нежно по щеке потрепать. Тот, само собой отшатнулся и, нервно отмахнувшись, направился на кухню, чтобы запустить кофеварку. Зато я так просто не отделалась: она меня стиснула в радостных объятиях, представившись. Перетерпела экзекуцию, а уже после поздоровалась и тоже представилась. Мы прошли и сели за стол. Я немного вовлекала в разговор гостью. Серьезная, но и одновременно невероятно весёлая, очаровательно улыбающаяся. Егор уже разливал кофе на четыре чашки и, не отвлекаясь, спросил: – Ты зачем приехала? – Ты мне не рад? – она, казалось, по детски надула губы. – Познакомиться. Я вот поверить не могу. «Они сошлись, волна и камень»? Дана, если он тебя в заложниках держит, то только подмигни – выручу. Потому что никто в здравом уме и по доброй воле с этим придурком бы не связался. Булаткин покачал головой и улыбнулся. Вроде взрослые люди, а ведут себя как дети. Это здорово. – Не держит, – со спокойной улыбкой ответила я. – Вы же две противоположности! Егор как раз обходил мой стул, чтобы занять свободное место. Наклонился и чмокнул в губы, просто мимоходом,прокомментировал: – Неправда, мы с Даной из одного теста. – Врёшь. Дана - мягкая ванильная булочка, а ты сухарь обыкновенный! Ни о каком одинаковом тесте речи не идет! Мы все рассмеялись, а потом я сказала : – Нам с Егором именно хорошо вместе. Вдвоем мы забываем о границах, о заботах, вдвоем максимально расслабляемся. Независимо от того, чем мы занимаемся, – нам хорошо. * * * Мы валялись на диване в обнимку, вполглаза посматривая какой-то документальный фильм. – Лина и брат опять выносили мозг. Егор, у меня такое ощущение, что они отрываются на мне! На этот раз старая тема… – Когда распишемся? – Ага. Талдычит одно и то же: живете вместе уже полтора года, типа достаточно – или расписывайтесь, или расходитесь. А то жизнь, мол, тратится на отношения без будущего! Как будто люди не разводятся после грандиозных торжеств. – Давай устроим свадьбу. Не вижу в этом проблемы. –Ощущение такое, что мне подумать даже не дают – все давят, давят своими стереотипами… Оставили бы в покое.Ты думаешь, что они такие тихие? Ага! Они при тебе только тихие, а потом по телефону начинается… – А почему ты живешь со мной? – он начал меня переворачивать к себе для удобства, а в голосе появилась знакомая ирония. – Потому что люблю, – это признание было простым и уже давно привычным. – Так ведь я тоже люблю. Но жениться… – Я знаю. Ты уверен, что на этом все закончится. Он медленно расправлялся с завязкой на моих домашних штанах. – Уже не уверен, – он запустил руку под трусики и пальцем заставил меня потерять всю сосредоточенность. – Но все же опасаюсь. Сегодня подумал, а мы можем пожениться, но притом притвориться, что ничего не изменилось? – Ничего и не изменится, – выдохнула я со стоном. – Нормальной семьи из нас все равно не выйдет. - И правда. Тогда сделаем это. – Что?.. – я не вполне поняла, потому что круги на клиторе становились все более интенсивными и вряд ли способствовали размышлениям. Потом дошло, о чем он говорит: – Поженимся? Ну уж нет, Егор. Сначала предложение, как полагается, потом я подумаю! Его рука замерла, а потом и вовсе выскользнула наружу. Я гневно посмотрела на него, но вмиг сообразила, что делать. Прищурилась лукаво, отодвинула его от себя двумя руками и заявила так ядовито, как только умела: – Точно, придумала! Ты сумасшедший, потому приличного предложения я от тебя и не жду. Но у тебя есть шанс меня уговорить неприличным предложением. Его глаза потемнели – можно принять за гнев, если бы я не знала признаки зашкаливающего азарта. – Излагай, манипуляторша. Я приподняла бровь и произнесла с мягким нажимом: – Сегодня ты делаешь только то, что я прикажу. И если будешь достаточно послушным, то я обещаю тебя выслушать. – Я? Послушным? – он удивленно рассмеялся. Я же пихнула его еще сильнее, сама стянула с себя штаны и откинула на пол. Снова села на диван, раздвинула ноги, начиная тяжело дышать и возбуждаться от одного его голодного взгляда, а потом заявила: – Начнем с малого. Напиши предложение там. Языком. Себя не трогай. Раздеваться пока тоже нельзя. Судорожный выдох. Руку даю на отсечение, что целую секунду он размышлял – перехватить инициативу или подыграть. И через целую секунду выбрал второе. Опустился на пол, положил руки мне на бедра и наклонился, чтобы выполнить распоряжение. Я же откинулась на спинку дивана и наслаждалась такой редкой властью над ним. Все более и более приятной властью… – Быстрее, Егор, чуть быстрее. Я стонала, предвкушая уже скорый срыв. Но потом опомнилась – он всегда поступает иначе в таких случаях. Никогда не кончает слишком быстро, продлевает удовольствие. Кое-как собрав всю силу воли, выдавила: – Остановись. Он тут же замер и приподнял голову. Странно, но в его глазах я не рассмотрела покорности подчиненного. Пусть подыгрывает как следует! Негодование добавило в мой голос властности: – Теперь разденься. Полностью. Но стой на месте, я хочу смотреть. Егор и разделся без единого слова возражения, вот только взгляд его не отрывался от моего лица – будто бы мужчина только ждал какого-то сигнала. Я же демонстративно рассматривала его тело. На самом деле, даже спустя столько времени мне нечасто удавалось видеть его полностью обнаженным. Каменный орган стоял, но Булаткин делал вид, что его собственное возбуждение вообще не беспокоит. А я же отчего-то начала задыхаться. – Теперь опустись на колени, руки заведи за спину и держи там. Сама встала с дивана, чтобы подойти к нему, неловко поправила футболку, которую не собиралась пока снимать. И на этот раз мой приказ не был исполнен мгновенно. Я нахмурилась, мечтая его еще немного помучить. Но теперь он знакомо склонил голову набок и как-то уж слишком угрожающе прищурился. Все? Минута славы закончена? – Ну Егор! – не выдержала я. – Ты против любых правил в сексе, но сам почему-то не хочешь перестраиваться на мои правила! Он шагнул ко мне ближе и положил руки на талию. Оценил мое недовольство и вдруг неожиданно рассмеялся, притягивая меня к себе. – Подожди, Дана, я подыграю. Но все-таки давай сначала закроем предыдущий вопрос. – Тогда бы не раздевался, – я буркнула ему в грудь. А потом приподнялась на цыпочки и тихонько чмокнула его в шею. И еще разок, пока он не заметил моих хитрых маневров. – А я специально разделся, чтобы ты не смогла мне отказать. Ты ж развратная, как не знаю кто. Ты голому мужику вообще отказать не способна. – Ну… в какой-то степени ты прав, – я тоже начала смеяться. – Зови меня быстрее замуж, а то мне хочется уже не только смотреть. Он со смехом прижал меня еще теснее. – Зову. Пойдешь? – Пойду, конечно. Будем считать, что женимся только ради интереса. Егор приподнял мое лицо и заглянул в глаза: - О как. Интересный психологический трюк. Мы еще и ребёнка тогда заведём. – А то! – подбодрила я. Мой мужчина смеялся, а я смеялась в ответ. Ведь оба понимали, по какой причине мы полтора года вместе и зачем сейчас принимаем решение объявить о своих намерениях на всю оставшуюся жизнь всем родственникам. Очень важно не произнести этого вслух, чтобы все менялось так, как будто ничего не меняется. И лишь при таком бережном подходе чудо не спустишь в унитаз. – С датой определимся чуть позже, – он мягко тронул губами мои волосы и прошептал с чуть большим нажимом. – А прямо сейчас ты встанешь на четвереньки и… – Эй! – опомнилась я. – Ты обещал подыграть! – Я и подыграл, – он развернул меня и толкнул вперед. – Все, хватит разговоров. И я прикусила язык. Все-таки в страсти лучше его оставлять главным, как это всегда и было – в этом случае удовольствие переворачивает сознание. Во всех остальных сферах он постепенно уступает мне, но одно правило в нашей страсти, наверное, никогда не изменится. Конец.