0
31 января 2024 г., 11:50
У Эвелин были очень большие глаза, цвета пасмурного неба. Особенно это было заметно, когда она сидела в саду, под дождем, молча наблюдая за его пустым наполнением. Не было цветов, не было даже сорняков, ничего кроме, почти что выжженной, травы не было здесь. От звука грома, она лишь лениво поднимала голову в серое, темное небо, а когда пару капель дождя упало, на её уставшее лицо, она даже не моргнула. Только устало опустила голову, наблюдая за тем как все больше капель стали падать на землю.
Поднимая палочку на уровень лица, она продолжала так сидеть, вдыхая запах серой сырости. Почти все в её мире уже утратило яркие цвета, а серый, стал спутником не только её, когда-то давно, ярких глаз, с зеленым отблеском, но и теперь всей жизни. Признаться честно, ей казалось, что даже душа её, если она еще существовала, окрасилась в унылую сероватость, рыхлую и неподвижную.
— Лорд ждет вас, — даже неожиданно появившийся соратник её мужа не испугал её, не вызвал порыва злости и гнева. Капли дождя быстро падали с невидимого, но укрывавшего её от влаги, зонта. Покачавшись еще раз на старой качели, она лишь слабо кивнула головой, считая в голове секунды до их встречи. Нет, она не ждала их, только где то в глубине своего подсознания, где еще остался едва ли потухший огонек надежды, который хотел верить что это все страшный сон, иллюзия, которая никак не хочет исчезать.
Стоило пожирателю исчезнуть, Эвелин Реддл встала во весь свой рост, выпрямляясь в спине, и зябко вздрагивая тонкими плечами, укрытыми тонкой шалью, потрепанной временем и воспоминаниями. Когда то давно, она купила её вместе с Томом, в Косом переулке. На курсе так четвертом или пятом. Хотя, это было не так важно в данный момент.
Шагая по мокрой траве, она остановилась, всматриваясь в неё. Мягкая улыбка полная сожаления легко коснулась её тонких губ, а сама она села на корточки, все еще удерживая палочку на уровне своего лица. Маленький росточек едва прорастал из осточертевшей для Эви травы. Такой красивый, и в отличии от Эвелин — имеющий жажду к жизни. Дотронувшись до него пальцами, она слегка погладила его лепесточки, на что растение слегка отреагировало.
— Тебе ведь тут не место, дурачок, — ласково прошептала она. Этот расточек напоминал ей саму себя, лет там десять назад, когда она могла идти куда захочет, радоваться и просто распускать свои крылья. Когда на душе было свободно, а золотой клетки даже и не существовало. Тяжело выдохнув, она застыла, и вырвала еще недорошее растение, с корнем. Оно почти что сразу покрылось грязью, а после превратилось в пепел на её руке, который она почти что сразу отдала на растерзание ветру. — Ты должен был прорости в другом месте… — уже громче сказала она, все с такой же тоской в голосе.
Для этих магов он был чем то недосягаемым. Самим Темным Лордом Волан-де-Мортом. Пугающим и наисильнейшим магии в современности. И она не стала исключением. Темный Лорд не был мягок даже с ней — со своей женой, казалось бы, любовью всей жизни, но… Было бы благоразумно говорить о любви человека у которого даже души не было. Неторопливо садясь за огромный стол, она сжала в ладонях ткань темного платья, пытаясь унять сердцебиение. Он молчал уже двадцать секунд, еще пять, и он даже не посмотрел на неё. Зарывшись в свои рыжые волосы, она продолжала пялиться в стол.
— Как проходит твой день? — привычный вопрос, без интереса в голосе.Тридцать пятая секунда
— Смотреть на пустой сад было не особо интересно, — прошептала она. И снова молчание. Когда то давно она предложила ему посадить там красивые красные лилии, но он ответил резким отказом. Магловским цветам не было места в обители темной магии и ненависти. Эвелин тогда впервые сильно расстроилась. А теперь же, ей уже и все равно. Таким прекрасным цветам и вправду нет места здесь.
— Вот как, — потирая кончик подбородка сказал он. -Жаль.
Эвелин укусила себя за щеки, сжимая пальцами ткань еще сильнее. В какой момент все пошло не так? Было ли вообще все так? Девушка не решалась поднимать свой взгляд на него, все глубже и глубже погружаясь в свои мысли. Может быть вообще ничего и не было? Существовал ли когда то тот Том Реддл которого она полюбила? От мыслей её просто выворачивает, и Эвелин хочется истошно закричать от боли внутри, разъедающей и уничтожающей.
И стоило Эви поднять голову, его уже и вовсе не было рядом с ней. Дрожащими ногами она встала из-за стола. И только подходя ближе к выходу сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в тонкую кожу. Чего она вообще ожидала? Почему была так добра? В надежде на что? Каждый шаг давался труднее предыдущего, и только когда она вышла из комнаты сознание, как и ноги подкосились. Все вновь окрасилось в такую любимую и спасающую тьму, где нет ни пожирателей смерти, ни серого цвета, ни самого Волан-де-Морта.
Когда Эвелин открыла глаза в комнате никого не было, кроме неё и глушащей внутри пустоты. Лежа на кровати, грудь её задрожала, а губы плотно сжались. Слезы медленно стекали по щекам, а сердце её бешено застучало. Лучше бы она не открывала глаза и видела эту серость, пускай, и красиво изрисованных стен. Перевернувшись на живот, она прижала лицо к подушке, громко крича в неё что есть силы. Сейчас она находилась наедине с самой собой и отчасти ей это нравилось. Ведь не было холодных и высокомерных взглядов пожирателей и Тома. Ей не хотелось успокаиваться, только кричать, показывая всю ту боль, что она чувствует сейчас.
Почему из всевозможных судеб ей выпала именно эта? Почему она так отчаянно была уверенна, что следовать за Томом, даже ловя себя на сомнении — это хорошая идея? Почему вообще позволила всему этому случиться с ней? Вопросов становилось все больше и больше, но ответов не прибавлялось даже на грамм.
Тело дрожало сильнее и сильнее, когда она привстала на руках, она чувствовала насколько ослабли её руки от дрожи, насколько тяжело было ей дышать. На секунду, ей даже показалось что сердце её замерло, и только от этой мысли она радостно улыбнулась, словно безумец в Азкабане. Неужели, мысль о собственной смерти может приносить столько радости и наслаждения всего за секунду? Она громко засмеялась, сжимая одеяло тонкими пальцами, изгибаясь в спине, словно кошка. Хриплый голос был наполнен сумасшествием, сама Эвелин была им переполнена до краев. И только услышала она скрип двери, резко замолчала, рвано поворачивая голову в сторону звука.
— Леди, с вами все в порядке? — молодой пожиратель смотрел на неё с отвращением в серых глазах, на что Эвелин ухмыльнулась. — Вы очень сильно мешаете, ваш смех слышен из каждого угла замка, — продолжал выпрыскивать яд он. На что Эвелин просто села на кровать, закидывая голову, и выпрямляя спину.
— Я хочу умереть, — прошептала она с хрипотцой усталости в голосе. — Хочу исчезнуть, сгинуть и никогда не появляться здесь. Хочу не видеть ваших осточертевших лиц, хочу чтобы вы пали, так же как пала я, — и снова смех. Она прижала предплечья к животу, и закрыла глаза, снова опуская голову и закрывая свое лицо рыжими волосами. — Я желаю умереть! Нет-нет, я мечтаю об этом каждую ночь, — через смех говорила она, рыдая через каждое слово. Пока пожиратель медленно подходил к её кровати. Он взял её руку грубой хваткой, заставляя девушку обернуться к нему.
— Вы же знаете. Что Лорд не позволит вам это сделать, — прошипел он, а после сжал руку еще сильнее. Эвелин просто не чувствовала боль, даже услышав странный хруст. Это были её кости?
— Немедленно отпусти меня, — улыбаясь шептала она, смотря в его глаза, но он не отпускал. Прожигая её взглядом.
— Тогда будьте добры, как можно быстрее успокойтесь! — он снова повысил голос, на что Эвелин достала палочку из пазухи.
— Петрификус тоталус! — закричала она, направляя палочку прямо на него, от чего парень моментально застыл, не ожидая подобного удара от, как ему казалось, слабой волшебницы грязнокровки. Эвелин медленно поднялась с кровати, наступая обидчику на горло ногой, сдавливая его. О Мерлин, как же ей нравилось причинять боль этому мерзкому пожирателю. Её это уже не пугало. — Не смей так беспардонно заходить в комнату того, кто сильнее тебя, — она надавила сильнее, — и выше по статусу, идиот! — она наступала на него со всей силы, слыша его выдох. — Как думаешь, убьет он меня, если я перебью каждого из вас? — её зрачки сузились. Эвелин все больше и больше походила на безумца с опасной аурой вокруг. Вытянув руку с палочкой она мягко улыбнулась, наклонив голову в сторону. — Авада, — вдох, — кедавра! — выдох и ярко фиолетовый луч полетел в него. Глаза пожирателя вмиг стали стеклянными, а дышать он перестал так же быстро как и закатил глаза. Переступив через него, девушка поправила волосы, и снова спрятала палочку за пазуху. Она сделает все, чтобы снова почувствовать то приятное чувство свободы и облегчение, которое почувствовала от одной только мысли о собственной смерти.
До самого вечера она сидела у столика, что стоял рядом с окном, напевая какую-то странную мелодию и всматриваясь то в маленькое зеркало, то в окно, наблюдая за серостью сада. Она даже и не думала о трупе, что лежал на полу, возле кровати, Эвелин старалась не думать об этом недоразумении. Только улыбчиво смотрела на сломленную себя, с жалостью и непониманием.
Её душа уже никогда не сможет быть прежней. Секунда, и она разбивает зеркало руками, чувствуя всю боль в новом размере. Наверно, такую же боль испытал этот пожиратель. Вторая, и она встает со стула, и отбрасывает его. Третья, и она бьет по столу, смотря в разбитое паутинкой зеркало, смотрит на свое раздробленное отражение. Четвертая, она кусает нижнюю губу. И только на пятую секунду понимает каким чудовищем стала, идя на поводу у навязанной жестокости, но ведь, она сама захотела сделать это. Она понимает, что хочет просто умереть, но никогда не хотела убивать кого то. Тогда. Почему сделала это.
Слезы уже не стекали с покрасневших глаз. Легко выдохнув, она выпрямилась и закричала. Начиная привычный отсчет, чтобы взять себя в руки. Что если она сделает это прямо сейчас? Достав палочку из-за пазухи, она направила её в свое отражение, разбитое на кусочки — её истинное отражение. Закрыв глаза, она резко взмахивает палочкой крича ненавистное ей заклинание, направляя его в еще не упавшие осколки зеркала, а после начинает падать, чувствуя огромный разряд всепоглощающей, но такой желанной боли. Перед своей смертью, она видит его в последний раз, прямо перед собой, но такого привычного и любимого. Она видит Тома Марволо Реддла и улыбается ему, понимая, что её конец уже настал. Последний вздох, и она отпускает палочку из рук, ударяясь всем телом об холодный, каменный пол.
***
* Её похоронили быстро, он сам похоронил её, впервые чувствуя такую непонятую и сильную боль. Лорд никогда не испытывал подобной пустоты даже убивая тех, с помощью кого он создавал крестражи. Ровно дыша, он долго смотрел в её осунувшееся и бледное лицо, с потускневшими веснушками. Эвелин Хоупс похоронили вместе с Томом Марволо Реддлом. И белыми, чистыми как она сама лилиями, цветами, которые так любила она, и так ненавидел он. Мужчина смотрел на её, впервые, умиротворенное лицо, снова возвышаясь над ней, не решаясь отпустить и дать побыть Эвелин наедине с самой собой, хоть раньше вполне мог это сделать. Как долго он будет горевать? Будет ли? Внутри него все давно, как ему казалось, стало пустым, но с её смертью что-то треснуло. Все последние части его разорванной и разрубленной души уходили к ней в гроб. Тихо выдыхая, Том наклоняется к ней, едва касаясь своими губами её, посиневших, и легко целует. Эвелин Реддл все время была с ним, с самого начала была той, кто мог хоть немного, но привнести в его жизнь тепла, заботы, которой его лишили. Она была той кто знал о его страхах и ой, кто мог их бы развеять самую малость. Но она нес правилась с тем тяжким грузом, который он возложил на её плечи. Так может зря он это сделал? Зря позвал её с собой? Зря открылся? Что было бы, если он вел двойную игру, и она просто не знала о его планах? Что если бы они продолжали жить в своем доме? Что если бы она продолжала изучать волшебные растения? Продолжала быть выдающимся анимагом и магом? Но ведь судьбу уже не изменить. Поддавшись минутной слабости, он поднялся, выпрямляясь, и медленно отходя от гроба. После её смерти, умер и Том Марволо Реддл, остался только Темный Лорд Волан-де-Морт.
