Билет в один конец

Декабрь 1888, Кентенберри, Англия

Энни задумчиво мерила шагами свою комнату, пока дядя раскладывал пасьянс на столе и радостно потирал руки, что все так удачно складывается. А вот племянница его хорошего настроения совсем не разделяла, переодически красноречиво вздыхая, пока Питер, не отрываясь от игры, как бы между делом, не пошутил: - Скучающую женщину лучше не трогать. Неизвестно, что она там себе наскучала, - хохотнул он. На что Энни и его смерила, только уже не шагами, а нахмурившимся взглядом. - Ладно, - сдался дядя и принял серьезное выражение лица. - Рассказывай, что же тебя так тревожит, душа моя? - ради нее он даже отвлекся от своего пасьянса. Энни воодушевленно присела рядом и устремила на него свой беспокойный взгляд. Ей очень нужно было кому-нибудь выговориться. - Дядя, вот представляешь, прошло уже почти два месяца, целых ДВА, как мы вернулись из Лондона после Хэллоуина. А воз и ныне там, - она досадливо стукнула кулачком по столу. - Ты что, влюбилась что ли? - засмеялся Питер, догадавшись о причине метаний своей племянницы. И тут же искренне удивился, ведь раньше у них не случалось подобных разговоров, потому что до этого момента Энни никогда не проявляла такого сильного интереса к противоположному полу. - И этот счастливчик, разумеется, мистер Штольмэн? - уточнил он у покрасневшей с головы до ног Энни, с улыбкой припоминая их знакомство в Лондоне. О том, что у этого знакомства было весьма интересное продолжение, он и понятия не имел. Энни удрученно вздохнула. Она не хотела признаваться, но все это время ее мысли, действительно, были заняты только одним человеком - инспектором Скотленд-Ярда, мистером Джеком Штольмэном. - Ну что ты такое говоришь? - попыталась оспорить она очевидное. - Просто этот Штольмэн такой особенный. Сильный и смелый. И снится мне. Если раньше, когда Энни еще не была знакома с Джеком, ее удивляло и даже пугало, что ей постоянно снится какой-то мужчина, то после поездки в Лондон, поняв кто это и зачем он приходит к ней по ночам, она уже стала с нетерпением ждать этих ночных видений. Однако сны все же не могли заменить настоящего человека, и Энни с благоговением вспоминала, как он смотрел на нее в Лондоне, как она очнулась у него на коленях, какая у него теплая и сильная рука. Она скучала, она маялась и не знала, что с этим делать. Расставшись в ту ночь Всех святых, они уже больше не встретились в Лондоне. Но Энни была уверена, что это не конец. Она знала точно, без всяких гаданий, что он ее суженый, а значит они обязательно еще встретятся. - Ах, он негодяй! Все еще снится тебе? - нарочито обеспокоено поохал Питер. А потом снова рассмеялся и задорно подмигнул своей озадаченной племяннице: - Ну, дорогая моя, я же говорил тебе, это судьба. - А толку то? - Энни устало поднялась и подошла к окну. - Он там, а я тут, - ее напряженный взгляд устремился вдаль, как будто она пыталась мысленно долететь до Лондона и отыскать его там среди сотен домов, улиц и площадей. А Питер вдруг подумал, что может это и не плохо. Он, конечно, с иронией относился к подобной впечатлительности своей племянницы и был рад, что она, наконец-то, влюбилась. Однако сам объект влюбленности, мистер Штольмэн, вызывал у него противоречивое чувство, ибо в лондонском обществе ходили слухи, что он имеет тайную любовную связь с незамужней фрейлиной королевы Виктории. Но рассказывать об этом Энни он пока не спешил, во-первых, надеясь, что чувства племянницы угаснут сами без возможности общения со Штольмэном, а во-вторых, это все же могли быть только слухи. - Душа моя, а откуда ты вообще можешь знать, какой он? - задумчиво поинтересовался Питер. - Из своих снов что ли? - Знаю, дядюшка, знаю! - уверенно ответила ему на это Энни.