Однажды зимой

Зима. Мелкий снег, кружась, ложился на дороги, вымощенные булыжником. Заснеженные тротуары блестели в свете фонарей. Людей на улице было достаточно, все они суетились, торопясь по своим делам, старались закончить всё до заката, там и сям слышались голоса, смех, топот копыт, ржание лошадей. Голова так и звенела, от всего этого городского шума. "Покупайте шубы! Свежая выпечка! Свечи из лучшего воска!" — кричали торговцы, зазывая в свои лавки. Но единственное, чего сейчас хотелось Августину, так это вернутся к себе в поместье, чтобы не видеть этих надоедливых, уродливых крестьян, коими он их считал. Он торопился на станцию, сменить лошадей, ведь до его поместья было довольно далеко, а на улице уже темнело. Мимо проходили люди. Все они болтали, шумели. Августин ненавидел, признал всех этих простолюдинов, которые словно мусор только мешали, занимали слишком много места и просто не давали проезду. В окнах домов горел свет, можно было видеть силуэты людей, которые возвращались домой после тяжёлого дня и беззаботных пушистых кошек, которые сидели на подоконниках. Августин наконец добрался до дома станционного смотрителя. Он представлял собой небольшую постройку, рядом с которой располагалась скромная конюшня. Августин спрыгнул с повозки, поднимаясь на крыльцо. Громко постучав и не дожидаясь ответа он вошёл в домик, неодобрительно глядя на пожилого смотрителя, который и к двери не успел подойти. — Тройку лошадей до поместья Николаевых, — сухо бросил Августин, не здороваясь. — Да.. сейчас — кивнул смотритель, накидывая на плечи пальто. — Подождите тут, — сказал он, выходя на улицу, и закрывая за собой дверь. Августин цокнул языком, закатывая глаза. Он не снимая шубы сел на кресло. "Сейчас как обычно выяснится, что лошадей нет.." — подумал он, бросая взгляд на входную дверь. Ровно через минуту на пороге появился смотритель, виновато глядя на клиента. Августин сразу все понял. Он оскалился, с ненавистью глядя на смотрителя, испепеляющим взглядом. — Что, лошадей нет? — сквозь зубы спросил он, хотя заранее знал ответ. — К сожалению, сударь. Подождите немного сейчас кто-нибудь приедет и будут вам лошади... — заверял смотритель, хотя в его голосе читалась лёгкая неуверенность. Августин раздраженно вздохнул, поправляя меховую шапку. Сегодня выдался на редкость отвратительный денёк. Мало того что с утра его чуть не сбила мимо проезжающая повозка, так ещё и его новый рассказ в издательстве не приняли, а теперь нет лошадей. От всех этих мыслей на душе становилось погано, Августин поморщился, как же ему хотелось домой. Он ужасно устал от всего этого, желая поскорее лечь в кровать, забыть про все. — Не важно... Я доберусь и со своими лошадьми, — сказал Августин, прерывая нависшую тишину. Смотритель обернулся, вопросительно глядя на посетителя. — Подождите ещё немного, ваши лошади наверняка устали и могут не выдержать дороги... — Я не собираюсь тут ждать! — закричал Августин, вскакивая с кресла. Громко хлопнув дверью дворянин вышел на улицу, запрыгивая в свою повозку. Кобылы, ощутив резкий удар хлеста, заржали, срываясь с места, унося повозку прочь от домика смотрителя. Ночь спустилась на город, погружая его в тьму. Снег усиливался. Поместье Николаевых находилось довольно далеко, но это не останавливало дворянина, который несмотря не на что хотел добраться домой. Августин всегда отличался особым упорством и упрямством, что не редко приводило к не самому лучшему исходу. Он знал, как поставить на место любого, и все сходило ему с рук за красивые глазки. Прекрасный и молодой он всегда притягивал к себе много внимания, которое не особо ему было нужно. Августин предпочитал одиночество. Просто днями сидеть в своем поместье за письменным столом, попивая чай и придумывая сюжет для нового романа было для него лучшим времяпрепровождением. Но иногда он все же выходил на улицу, например чтобы прогуляться по вечернему Петербургу или выпить где-нибудь. Сегодня он вышел, чтобы отнести свой недописанный рассказ в издательство, где его благополучно не приняли, мол, дописывай иди. Но дописать он не мог. Раньше он думал, что творческий кризис, это термин придуманный лентяями, которые просто не хотят работать, но сейчас он ощутил это на себе. Уже какой месяц он не может придумать что-то, чтобы ему понравилось. И насколько бы богатым он не был, деньги постепенно убывают, а идей для романа нет. Идей нет, прямо как смысла в этой однотипной жизни. Августину все это уже прилично надоело. Его раздражало всё: люди вокруг, прислуга, он сам... Вечные пиры на которые его раньше звали его "друзья", и которые приходилось устраивать ему самому, все это уже в прошлом. Притворщики. Все эти люди, что собираются за столом. Они говорят о своих детях, жёнах, животных, крестьянах, обо всем, обсуждая это, сами не зная зачем. Ведь у Августина нет ни одного настоящего друга и близкого родственника. Он считал, что они ему и не нужны, ведь жил же он как-то все эти двадцать четыре года и прекрасно себя чувствовал. Но частенько его таки настигло это противное, липкое ощущение, пустота. Одиночество. Сильный ветер бил по лицу, а метель мешала видеть. Всё вокруг белое. Лес словно становится гуще с каждым метром. Совсем ничего знакомого в этом месте. Дорога теряется в белой пелене снега. Холодно. Не спасает даже толстая норковая шубка, сколько ты в нее не кутайся. Страшно. Темно. Фонарь давно потух. Августин, щурясь, огляделся, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то знакомое, но кругом только лес. Он прижал свою сумку ближе пытаясь согреться. Уставшие лошади не идут, а повозка застряла в сугробе. Августин уже сто раз пожалел, что решил поехать сейчас. Подожди он ещё немного, или останься в доме станционного смотрителя, может и не случилось бы такого. Ну все, пиши пропало! Сколько таких историй рассказывала ему его пожилая гувернантка Мария. Когда извозчики застревали в снегу, вдали от города и находили их дня через три, понятное дело уже мертвыми. Кажется, Августина ждёт именно такая учесть. Снегопад продолжался, а сил толкать застрявшую повозку не осталось. Голова болела от холода, а ноги подкашивались. В теплые кожаные сапоги забился снег. Августин почувствовал, словно засыпает. Он прикрыл глаза, но тут же открыл их снова. "Нет, засыпать не в коем случае нельзя, так быстрее замёрзнешь.." — тихо сказал он сам себе дрожащим голосом, изо рта шел пар. Августин медленно сел обратно в повозку. Он не звал на помощь, кто его услышит в такой глуши. "Может, так даже лучше.. усну тут и не проснусь не когда.. не придется ломать голову над сюжетом романа...." — промелькнула мысль у него в голове. Августин, склонил голову, медленно закрывая уставшие глаза. Можно было слышать только завывания беспощадной вьюги... Утренняя заря раскрашивала блестящие сугробы в нежно-розовый. Лес сиял в свете восходящего солнца, от вчерашней бури не осталось и следа. В воздухе стояла тишина, и лишь изредка покой нарушали лесные животные, которые, кажется, не капли не боялись подходить близко к домам. Белый свет солнца врывался в комнату, сквозь зановески, заставляя проснуться. Августин открыл глаза, приподымаясь с подушки и оглядываясь по сторонам. Минуту он не мог понять, где находится. Это была комната, но явно не его. Деревянные стены, бревенчатый пол, большая печь у стены — все это, напоминало ему обычную избу. Рядом с кроватью столик, на котором стоит теплое молоко и глиняная миска гречневой каши. Еда бедняков. Августин поморщился, отводя взгляд от завтрака. В голове все звенело. Дворянин вздохнул, опуская взгляд на пол. Сколько бы не пытался, он все равно не мог вспомнить, что произошло вчера. Августин встал с кровати, голова снова резко заболела. Он еле устоял на ногах, операясь на стол. В глаза бросились его вещи. Дорогая норковая шубка и меховая шапка висели на гвозде, рядом со входной дверью, а неподалеку стояли сапоги. Только сейчас Августин понял, что на нём только рубаха и штаны. Кто-то снял с него верхнюю одежду. Вдруг он услышал шаги, они разливались за дверью. Августин сделал пару шагов назад: "Наверное, хозяин дома вернулся". Дверь открылась и на пороге появился силуэт. Из-за солнечного света было трудно разглядеть кто это. Августин сделал ещё один шаг назад, с ужасом замечая, что незнакомец держит в руке острый топор... Августин замер, затаив дыхание. Он не мог разглядеть лица, но чувствовал на себе взгляд незнакомца. Мир словно на секунду замер. Тишина казалась невыносимой. Августин был уверен, что сейчас его либо убьют, либо попросят отдать все деньги, либо и то и другое, но таинственный незнакомец только помахал рукой, приветствуя гостя. — Привет! Ну наконец-то ты проснулся. Соня! Нельзя столько дрыхнуть! — улыбнулся он, входя в избу и с грохотом закрывая за собой дверь. Августин наконец увидел лицо незнакомца. Это был самый обычный парнишка, лет семнадцати, невысокий и веснушчатый. Большие выразительные изумрудные глаза с любопытством глядели на Августина, словно он, какая-то диковинка. Парнишка положил топор на пол, кидая рядом связку заснеженных дров. Августин не знал, что и сказать. Он сделал ещё один неуверенный шаг назад, врезаясь спиной в стену. — Ты.. кто? — тихо спросил Августин, с какой-то опаской глядя на незнакомца. — Я обычный крестьянин, ничего такого. А вот ты, как я погляжу барин какой, иль дворянин? Ну, ну, ты чего испугался? Я не кусаюсь! — протараторил парнишка, снимая с себя старенький тулуп и шапку ушанку, позволяя увидеть свои волосы. Немного растрёпанная шевилюра, цвета спелой дыни, она словно придавала парнишке некую изюминку, подобного оттенка прическу Августин видел впервые. Какое красивое сочетание зелёных глаз и светлых, с рыжим оттенком волос. Августин уставился на парнишку, любуясь его необычной внешностью. Парнишка в свою очередь заметил удивленный взгляд своего гостя, тихонько хихикая. Августин быстро отвернулся, хмурясь. Ему все это порядком надоело. — Слушай, может наконец объяснишь, что происхо.. — он не успел и закончить, как его перебили. — О да! Я ждал когда ты это спросишь! Присаживайся поудобнее это очень длинная история, — улыбнулся парнишка подымая руки вверх. Августин закатил глаза, но все же выполнил просьбу незнакомца и сел на краешек кровати. Крестьянин в свою очередь сел на табурет у печи. — Итак, вчера мой барин попросил меня съездить в город за некоторыми рождественскими украшениями. Долго-долго выбирал я что купить, так долго, что уже стемнело и начался снегопад! — парнишка прервался, закидывая чурку в печь и краем глаза поглядывая на слушателя. Августин сделал вид крайне незаинтересованный, словно вообще думает о чем-то другом. — Сам попросил рассказать и не слушаешь! — возмутился конопатый, надувая губы. — Говори по делу! — прошипел Августин, злобно глядя на собеседника. — Так вот на чем там я остановился. Так вот, еду я значит, обратно в поместье, и вижу — чья-то повозка. Ну я заметил что там ты сидишь, и не шевелишся. Я достал тебя, и понял, что ты ещё живой. Хочу к слову сказать, что ты, на удивление, был очень легким! А это все потому что кашу не ешь! — с важным видом сказал парнишка, взглядом указывая на миску гречневой каши. Августин решительно проигнорировал это замечание. — Так, ну все, мне надоело слушать твою болтавню. Где мы находимся сейчас и где моя повозка с лошадьми? — наконец спросил дворянин, вставая с кровати. — Это поместье моего барина, Льва Александровича, а находимся мы в моей комнате. Твоя повозка снаружи, а лошадей я загнал в конюшню, — ответил мальчишка, качая ногами. Августин обулся, накинул свою шубу, и открыл входную дверь, уже собираясь выходить, но его остановил голос парнишки: — Ты куда? — расстроенно протянул рыжий, вставая с табурета. — Пойду к твоему барину и он поможет мне добраться до моего поместья, — неохотно объяснил Августин. — Постой! Не говори Льву Александровичу ничего! Он не знает, что ты тут! Я его не предупредил! — но сколько бы парнишка не кричал Августину в след, тот все равно не остановился, скрываясь за дверью. Отойдя чуть подальше Августин обернулся, и оглядел поместье. Оно было просто огроменым, в три раза больше, чем поместье Николаевых. Комнатой, в которой он только что находился, была небольшая деревянная пристройка, вход в которую находился прямо на улице. Августин уверенно зашагал по тропинке, проложенной через глубокие сугробы. Дорожка вела к главному входу в поместье. Дворянин уже собирался подняться на крыльцо, но почувствовал резкий толчок. Обернувшись он увидел того самого парнишку, который повис на нем, обхватив цепкими руками. Августин вздрогнул от неожиданности, поскальзываясь и падая на землю вместе с мальчишкой. — Отцепись, мелкий клещ! — закричал дворянин быстро отползая от конопатого. Рыжий умоляющим взглядом посмотрел на Августина, чуть не плача прося, чтобы тот не шел к его барину. — Он меня прибьет, если узнает, что ты был тут всю ночь, а он не знал! Просто когда я вернулся мой барин уже спал, я не хотел его будить! — запинаясь объяснил мальчишка, пытаясь схватить Августина за ногу. Дворянин быстро поднялся, с отвращением глядя на лежащего. — Ладно, уговорил. Тогда ты отвези меня до моего поместья, — после этих слов парнишка сразу оживился, поспешно подымаясь с земли. — Тогда вперёд! Только скажи, где ты живёшь, я знаю все поместия вокруг! Раньше я работал извозчиком... — Так, мне не нужна твоя биография. Я живу в поместье Николаевых, — Это то двухэтажное с чердаком на холме? Я всегда проезжаю мимо него когда в город еду, — быстро проговорил парнишка, направляясь в сторону конюшни. Августин кивнул, следуя за новым знакомым. — Не одна-то ли, да одна-а-а-а, во поле дорожка-а-а-а, во поле дороженька-а-а-а. Не одна-то ли дороженька-а-а-а.. — громко распевал парнишка, своим противным девчачьи голоском, специально растягивая слова и ужасно фальшивя. — Мне это всю дорогу слушать? — недовольство спросил Августин, складывая руки в замок и с укоризной глядя на горе певца. — Чего чего? Я тебя неслышу-у-у-у говори громче-е-е-е, — пропел парнишка, широко улыбаясь. Дорога была долгой. Августин вздохнул глядя вперёд. Все вокруг блестело, в свете яркого декабрьского солнца. На ветках елей огромными шапками лежал снег. Дорога, после вчерашнего бурана, была вся в сугробах, так что ехать было довольно трудно. Августин закрыл глаза. Ему очень хотелось спать, но надоедливые лучи солнца только мешали, а пение рядом сидящего бесило его ещё больше. — Красиво тут, правда? — спросил парнишка, наконец допевая последний куплет. — Не вижу ничего красивого, обычный лес, — пробормотал дворянин, отворачиваясь. — Ну ты и зануда! — протянул блондин, закидывая ногу на ногу. Августин дар речи потерял от такой наглости. Никто некогда не называл его занудой, тем более жалкий крестьянин. Он стиснул зубы, пронзая мальчишку испепеляющим взглядом. Рыжий, заметив негодование рядом сидящего, резко отодвинулся в сторону, инстинктивно закрываясь руками от удара. Августин не собирался его бить, так что реакция паренька его порядком удивила. Мало́й, так и не дожидаясь удара, медленно убрал руки от лица, снова взяв вожжи. Августин ничего не сказал, просто наслаждаясь такой родной тишиной, которая наступила после этого короткого диалога. Его не очень заботило, что там подумал крестьянин, но ему не давала покоя мысль, что этот наглый малец назвал его занудой. Постепенно Августин стал узнавать некоторые места, и уже через минуту они оказались прямо у его поместья, двухэтажного здания приятного кремового цвета, рядом с которым находилась баня и скотный двор с конюшней. Августин вздохнул с облегчением, как же он был рад, что добрался до дома. — Остановись тут и слезай давай, до двери уж как-нибудь сам доберусь, — Ладно, ладно. Тогда, позволь напоследок узнать твоё имя — сказал парнишка спрыгивая с повозки. — Зачем тебе? — фыркнул дворянин, пристально глядя на собеседника. — Ну неужели ты не скажешь, — обиженно проговорил рыжий демонстративно отворачиваясь. — Августин, меня зовут Августин, ну всё, доволен? — Красивое у тебя имя, Гутя, — улыбнулся парнишка, уже придумывая своему новому знакомому прозвище. — Постой, ты обратно пешком пойдешь? — из любопытства спросил дворянин, игнорируя слова рыжего. — Не глупи, Гутя, я возьму лошадей и повозку на станции, она тут, не далеко, — делая акцент на слове "Гутя" ответил мальчишка, махая рукой на прощание — Ещё увидимся! На этом они простились. В поместье Августина как обычно встречали слуги, которые интересовались, где он был всю ночь, но дворянин ни слова не сказал о своем приключении. Он лишь проходил мимо, игнорируя всех, ведь он не обязан отвечать крестьянам. Августин медленно шагал по залу, погруженный в свои мысли. Он направлялся на чердак. Его поместье было богатым, с кучей комнат, библиотекой, столовой, но единственное место, которое по-настоящему нравилось Августину это его комната на чердаке. У него была другая спальня, но он всегда выбирал именно чердак. Не самое красивое место, но безумно уютное, хотелось просто остаться там навсегда и некогда не выходить. Там также были все его вещи: книги, коллекция дорогих бронзовых фигурок, которая располагалась на полке в шкафу, его любимая одежда, подушки, украшения. Августин всегда окружал себя кучей вещей, все они были ему очень дороги. Как говорили слуги у него за спиной: "Этот хлам ему дороже других людей". Они правы. Но самая любимая вещь, что у него была, это телескоп. Ему подарили его родители, на двенадцатилетние и это был их последний подарок, ведь ровно через месяц их повозка сошла с дороги и они оба разбились. Этот день Августин запомнил навсегда. Как гувернантка сообщила ему о смерти родителей, как он кричал, захлебываясь в собственных рыданиях, как не хотел идти на похороны... После этой трагедии о нем заботилась Мария, гувернантка, но мать она увы заменить не смогла. Как он отправился от этой трагедии уже и не помнит, все что было после — в тумане. Смерть родителей по сей день не оставила его, хотя прошло уже много лет. Она возвращалась к нему в воспоминаниях, кошмарах, напоминала о себе каждый день. Августин хотел начать новую жизнь, оставить прошлое, но просто не знал как. В последнее время он просто существовал, живя в мире собственных размышлений и плохого настроения. Тяжело вздохнув, он наконец преодалел, казалось, бесконечную лестницу, добравшись до чердака. Дворянин уже собирался открыть дверь в свою комнату, как его остановил голос за спиной. — Не желаете чего-нибудь на завтрак? — Августин обернулся, встречаясь взглядом со своим слугой. Это был худощавый мужчина, лет сорока, бледный и седой он смахивал на какого-то живого мертвеца. Словно из загробного мира пришел, ей богу. Звали его Даниил, и он был самым лучшим слугой во всем поместии. Всегда знал что, как и где, был превосходным поваром и извозчиком, но Августин знал, что Даниил его недолюбливает. Ещё когда дворянин был маленьким этот слуга испытывал к нему какую-то неприязнь, и эта неприязнь была взаимной. Но избавляться от него Августин не хотел, ведь его отец всегда говорил: "Если меня вдруг не станет, Даниил позаботится о тебе". Даниил и отец Августина были хорошими друзьями, несмотря на разницу в статусе. Это всегда сбивало юного дворянина с толка, как только слуга и его отец могут дружить? — Приготовь омлет и какой-нибудь десерт. Принеси мне все это на чердак, — сказал Августин, скрываясь за дверью. Он не хотел видеть Даниила, он вообще никого не хотел видеть. Зайдя в свою комнату Августин первым делом подошёл к зеркалу, глядя на свое отражение. Каштановые волосы до плеч немного взлохмаченны, а рубашка с красным бантиком помята. Уставший взгляд карий глаз и родинка на правой щеке, ничего нового, это всё тот же Августин, что и вчера, позавчера и позапозавчера. Он взял расчёску, поднося ее к волосам, но не хотелось даже причесываться. Августин просто положил расчёску на место, падая на кровать и закрывая глаза. Спать хотелось сильнее обычного, а аппетит пропал. Дворянин скинул с ног тапки, залезая под одеяло, но даже оно не спасало от холода. В поместии сегодня было необычайно прохладно. "Неужели слуги совсем не топили печь пока меня не было?" — раздрожено сказал Августин сам себе. Почему то перед глазами всплыл образ этого назойливого парнишки. "Гутя, ещё не кто так не обращался ко мне. И как этот малец мог так исказить мое имя?" — думал дворянин, вспоминая их последний диалог. Через время на пороге появился Даниил с подносом, на котором стояла тарелка с только что приготовленным омлетом, чашка чая и десерт. Августин приподнялся, глядя вначале на поднос, а затем на слугу. — Я не хочу ничего есть, унести обратно. И прошу, разожгли огонь в печи, в поместье ужасно холодно, — уставшим голосом проговорил Августин, переворачиваясь на другой бок. — Будет сделано. Вот только в поместье не холодно. Августин Николаев, у вас жар? — спросил Даниил, подымая одну бровь. Августин на минуту замер, задумываясь. В целом он был ужасно болезненным, ещё с самого детства. Неудивительно что он мог простудиться, ведь вчера провел много времени на морозе, пытаясь вытолкнуть повозку из снега. — Нет, мне наверное просто нужно полежать. Поди прочь отсюда не мозоль глаза! — недовольно проговорил Августин. Даниил послушался, удаляясь из комнаты, оставляя дворянина в полном одиночестве. Августин снова закрыл глаза, но расслабиться у него не получилось. Перед глазами стоял образ того парнишки...