Однажды зимой

Евгений проснулся первым, и решил пока не будить друга, но кровать предательски скрипнула, когда рыжий попробовал встать. К счастью Августин спал крепко, на столько крепко, что даже когда Евгений по привычке сильно хлопнул дверью выходя из комнаты он не проснулся. Даже приятный аромат творожных булочек и теплого молока не разбудил дворянина, так что парнишка позавтракал один, постоянно ворча себе под нос, какой Августин соня. — Чего же ты так долго спишь? — таким был первый вопрос Евгения, когда его друг наконец открыл глаза, не сразу понимая, где находится. — Сам удивлен, мне сегодня даже кошмары не снились... — А я говорил, что танцы – лучшее средство от кошмаров! — Не говорил ты такого. — Может и не говорил, но точно знал! После завтрака Августин отправился обратно в свое поместье, а Евгений остался сидеть в своей комнате. Первое, что он сделал после уезда гостя — достал все бумаги и отыскал среди них тот самый дневник, который он не дочитал в прошлый раз: "Опекунство надо мной взяли тетя с дядей, но они почти не приезжают.. Чтож, доброе утро я уже еду в университет. Тетя и дядя сказали, что мне стоит приехать туда раньше, чтобы освоится, пройти медосмотр и конечно же сдать вступительный экзамен, к которому я готовился целый год. Сейчас мы остановились в домике смотрителя, когда я говорю "мы", имею ввиду себя с извозчиком. Как же меня раздражают эти извозчики! Они все пытаются разговорить меня, постоянно рассказывают свои истории из жизни, и замолкают только после того, как я приказываю им сделать это!" — Евгений покачал головой читая эти строки, которые были чуть ли не выскребаны в бумаге, сразу становилось понятно, что в этот момент юный дворянин злился: "Узнаю Августина пару недель назад, он ведь был именно таким... Рад что он изменился" — вздохнул рыжий тихо улыбаясь и продолжая читать. Пару страниц посвящалось описанию домика станционного смотрителя и затем дороги. Евгений погрузился в чтение, ему даже на минуту показалось, что он оказался там, в повозке и ездит в университет, но затем подробные описания закончились и после них в быстром темпе последовали мысли Августина о Москве, общежитии и университете куда он прибыл: "30 августа, был медосмотр, доктор сказал, что я очень худ и бледен, но в целом здоров. Еще мы сдавали экзамены. Их сдают лишь те, кто не учился в гимназии. Уже через неделю начнется учеба, интересно, какими будут профессора, ведь пока что окружение меня не впечатлило. И под "окружением" я подразумеваю своих трёх соседей, с которыми я делю комнату в общежитии. За мое недолгое с ними общение я смог понять, что мы явно на разных уровнях. Я совершенно не вписываюсь в их компанию, да и мне не очень-то надо общаться с теми, кто называет меня "кощеем". В первый же день моего приезда они имели наглость выкинуть мои вещи в окно. Я пока на нах не жалуюсь, все это мелочи. Расскажу немного про саму комнату. Она находится на самом верхнем этаже и имеет лишь одно окно, из которого открывается вид на широкую площадь и многолюдную шумную улицу. Все-таки Москва красивый город, мне тут нравиться даже больше, чем в родном Петербурге, хотя вряд-ли я когда-нибудь сюда перееду. Так, что-то я отвелёкся, вернёмся к нашей комнате. Тут не уютно, неприятно, в воздухе витает запах книг, пыли, и кажется, еле уловимый аромат черного хлеба, спрятанного где-нибудь под матрасом самым прожорливым из наших соседей. Сейчас я сижу на своей койке, она находится в самом углу, что не может не радовать, ведь мне не приходится слышать храп сразу с двух сторон. Всего тут пять коек, что наталкивает меня на мысль, что скоро к нам приедет ещё кого-то, и я очень надеюсь, что этот кто-то будет адекватнее, чем эти трое, чьи имена я даже не хочу запоминать. На часах почти десять вечера, в комнате я один. Наверное, мои "чудесные" соседи опять пьют где-нибудь в кабаке. Вчера вернулись в четыре утра пьяные.. Хотя пока что я могу расслабиться, ведь они не вернулись. Огарок свечи, стоящий на столе, освещает часть комнаты. В шкафу, находящемся напротив моей койки, лежат аккуратно сложенные мундиры, которые мы должны будем надевать во время учёбы. Мне они не нравятся, совершенно неудобные и никчемные, мы же не на службе, а всего лишь на учебе, к чему они нам? Да уж, если бы кто-то из профессоров прочитал то, что я пишу, меня наверняка бы отчислили. Больше всего, что мне не угождает в этой форме так это цвет, а точнее их сочетание. Нет, мне безусловно нравится синий и нравится малиновый, но явно не то, как они выглядят вместе, тем более я предпочитаю оттенки по-нежнее. Ладно, хватит с меня этого, лучше лягу спять сейчас, чтобы поспать подольше..." — Евгений оторвал взгляд от строк, тоже глядя на часы. Было почти одиннадцать утра, и он должен был уже идти в поместье и выполнять свои обязанности, чего он и так редко когда делал. "Похоже Гуте не очень сладко приходилось в университете.. Интересно, что же будет дальше, эх, глупые обязанности... Ладно, прости дневничок, ты подождёшь," — с этими словами рыжий встал с кровати, оставляя книгу открытой на той странице, на которой он закончил читать. Быстро одевшись паренёк вышел на улицу. Погода была пасмурной, и шел мелкий снег, так что долго находиться на улице было не очень приятно, поэтому он быстро пробежался до крыльца и заскочил в поместье, как всегда чуть не поскользнувшись на пороге. Впереди его ждало много дел, так что он торопился, чтобы закончить все как можно скорее и продолжить чтение дневника. Пока он шел в прачечную, услышал голос барина, который доносился из гостиной. Краем уха он уловил быстро произнесенное "Надежда", отчего невольно остановился у двери, прислушиваясь. "Говорите, вела себя странно?" — голос одного из слуг, — "Именно, я бы даже сказал, что это была вовсе не она." — шумный голос барина. От этих слов по спине пробежали мурашки. Ему хотелось дослушать, но ноги словно сами понесли его от этого места. "Не уж то догадался?... Быть не может... Ох, что же будет со мной и с Гутей если правда вскроется?... Заварил же я кашу, притащив его на этот балл." — переживал Евгений, и от этих мыслей становилось хуже. Он решил что не будет говорить ничего другу, чтобы избежать ссор. Когда Евгений закончил со стиркой все гости уже проснулись и толпились в главном зале, где их ждал завтрак. "Возможно Августину стоило остаться не надолго и притворяться Надеждой ещё какое-то время, ведь Лев Александрович сочтет странным, что его гостья пропала.. Эх, Женя, как же можно делать столько глупых ошибок в одно время?..." — вздохнул Евгений, входя на кухню, где его как обычно ждала добродушная Людмила Павловна. — Женечка, доброе утро, как там Августин? — Он уже уехал к себе, я вот, пришел вернуть вам ваше платье и тарелки из под завтрака. — Спасибо, все спросить хотела, что это за Августин? Просто моя Машенька мало о нем сказала. — Да так, мой друг и соавтор, ничего особенного. У меня ещё много дел, до свидания, Людмила Павловна, — Уже уходишь?... Ох, опять дверью хлопнул, — покачала головой кухарка, когда Евгений покинул кухню. Вскоре со всеми делами наконец было покончено и Евгений вернулся к чтению дневника: "Сегодня первый день учебы. Мне бы стоило слушать профессора и не отвелекаться, но хочу немногожко рассказать об университете в целом. Здание куда больше чем я себе предствлял. Когда я впервые раскрыл тяжёлые двери и вошёл в главный зал меня переполняло странное чувство, что-то похожее на восторг и одновременно переживания. В огромные ветражные окна заглядывали яркие лучи теперь уже сентябрьского солнца, окрашивая мраморный пол в разные цвета, словно кто-то пролил на него краски и пытаясь исправить ситуацию размазал их только больше. На стенах висят гобелены с изображениями знаменитых писателей, учёных и художников, прямо рядом – портреты заслуженных профессоров. Мне на минуту показалось, что я очутился в каком-то волшебном дворце, где-то далеко от Москвы, Петербурга, моего дома, где-то на краю света, в месте, где не кто до меня не был. Но из мечтаний в реальность меня вернули голоса мимо проходящих учеников, которые спешили на занятия, я тоже поторопился, и вот теперь сижу тут. Профессор добрых двадцать минут объяснял нам правила поведения, словно малым детям, а затем наконец приступил к сути занятия. Я забыл упомянуть что я учусь на отделении словесных наук и знаете что... со мной в одной группе учатся мои соседи, а хуже всего то, что они сидят прямо сзади и не упускают момента дёрнуть меня за хвостик, дразня девчонкой." — Евгений улыбнулся, представляя своего друга с хвостиком: "Наверняка ему шла такая прическа, почему же он больше не делает хвостик?" — задумался рыжий, на минуту закрывая глаза и перелистывая страницу. Здесь подчерк Августина становился неаккуратным, было видно, что он торопиться, на листе были видны брызги чернил. "Пишу это на перерыве, они тут очень короткие так что постараюсь рассказать поскорее. Профессора мне нравятся, кроме одного, который показался мне строже всех и чуть было не отобрал этот дневник, как же я рад, что успел быстро запрятать его в сумку. Эх, ну вот уже началось занятие, совсем нет времени даже и трёх строк написать... Уже поздний вечер и все спят. Я нашел лазейку и смог выбраться на чердак, тут уютно, и кажется, здесь давно ни кто не был. Моя комната дома тоже на чердаке. Тут всюду паутина и старая мебель, но несмотря на грязь здесь приятно находиться. Я принес с собой подушку, чтобы было мягче. Ах да, ещё я принес фонарь, и конечно не забыл про чернила с пером, чтобы написать тут как прошла вторая половина дня. Занятия были интересными, но нам много задали. Сегодня сходил в университетскую библиотеку, мне там понравилось. Это просторное тихое место, пронизанное запахами книг, бумаг и чернил. Я могу приходить туда в свободное время и писать свой роман "Под одной крышей". Я вот-вот его закончу, уже не терпится сделать это! Правда все ещё сомневаюсь насчёт финала, каким мне его сделать?... О моем романе позже, хотел сказать, что кроме учебников я прихватил пару книг, которые намереваюсь прочитать в ближайшее время. Но это не самое интересное, что произошло за сегодня, ведь к нам приехал новенький. Когда я вернулся в общежитие он уже ждал там, моих соседей не было, ведь они сразу после учебы отправились гулять. Я был с новеньким один на один. Вначале он показался мне высокомерным и таким же неприятным как и мои соседи, но затем мы разговорились и я узнал его ближе. Внешностью он довольно хорош: аккуратно уложенные светло каштановые волосы обрамляют светлое, пухлое голубоглазое лицо. На щеках у него две симметрично расположенные родинки. Ему всего двенадцать, а он уже на голову выше меня, хотя я на два года его старше." — на секунду Евгений прервался, отводя взгляд от страниц. В голове всплыл образ Мити. "У него ведь, помнится мне, тоже были подобные родинки... Я ещё удивлялся всегда, как это родимые пятна могут так располагаться. Совпадение это или нет..." — Евгений быстро пробежался глазами по странице, пока не наткнулся на заветное "Дмитрий Михайлович". В этот момент дыхание перехватило, так, что парнишка даже ахнул от удивления: " Не могу поверить... Неужели Гутя и впрямь учился в одно время с Митей, так ещё и жил в одной комнате?!... Почему же он не сказал мне? Или он не знал, что тот Дмитрий это и есть мой брат... не родной, конечно, но все же. Ох, не терпится поговорить об этом с Гутей, думаю он будет так же удивлён, как и я сейчас, как же интересно будет узнать, что делал Митя в университете, ведь мне он не рассказывал." — с этими мыслями Евгений вновь погрузился в чтение, строчки пролетали быстро и не заметно, а сердце быстро билось, парнишку переполнял такое чувство, словно он разгадал какую-то мировую тайну, о которой ни кто впредь не догадался. "Звать его Дмитрий Михайлович, но он сказал что я могу назвать его сокращённо Митя — его так дома зовут. В общем мы поладили, и он даже поделился со мной ватрушкой, которую умудрился протащить в кармане. Хитер, проворен, и не лишён чувства юмора, таким он мне показался. Не знаю, как он поладит с остальными, будет ли он вместе с ними дразнить меня? Я очень пререживаю..." — на этом записи на странице заканчивались и внизу, чернилами был нарисован небольшой кривинький рисунок, изображающий двух мальчиков, у того что пониже был хвостик, а второй держал в руке что-то круглое. Глядя на это произведение искусства Евгений сделал вывод, что Августин изобразил себя и своего нового друга с ватрушкой. Рыжий улыбнулся, тихо хихикая: "Никогда бы не подумал, что Митя был выше Гути, интересно, кто из них выше сейчас? Эх... Как там Митя поживает, наверное у него большое поместье и есть жена, было бы здорово повидаться с ним, хотя очевидно он этого не хочет." — с этими мыслями Евгений вновь перелистнул страницу: "Не писал тут целую неделю, был слишком занят учебой и написанием своего романа, который я, к слову, уже закончил, конец получился грустным, хотя я и хотел сделать его хорошим. Хочу попробовать отнести его в издательство, вдруг примут. В прошлые разы мне отказывали, но попробовать стоит. Не могу же сидеть на шее тети и дяди до конца дней, пора найти заработок, хотя писательство приносит не так уж и много. Ну вот, опять я пишу тут про роман хотя хотел рассказать об учебе. Учиться мне даже нравится, особенно уроки красноречия и стихотворства, я даже дал профессору прочитать страницу моего романа и ему понравилось! Значит все же есть надежда что мое творчество примут в издательстве! Даже не заметил, как снова ушел от темы, рассказывая про роман, просто не могу думать не о чём другом!" — Евгений грустно вздохнул, его взгляд соскользнул со строки, оказываясь где-то на кровати: "Где же твое стремление писать сейчас? В чем причина того, что ты не можешь делать этого?..." — не найдя ответа на свой вопрос он вернулся к дневнику: "За эту неделю мы с Митей здорово сдружились, он сказал, что и раньше бывал в Москве и что знает много интересных мест. Мы даже побывали в обсерватории, когда я сказал, что люблю звёзды. Я впервые попробовал алкоголь, правда, совсем чуть-чуть, в отличие от моего друга, которого я потом тащил обратно в общежитие, да ещё и так, чтобы охранники не заметили и не рассказали ректору. В общем мы веселись от души, я впервые за долгое время посетил столько мест. Ещё Митя рассказал мне много всего о своей жизни, и постоянно жаловался на своего отца, который принимает какого-то крестьянина за своего сына. Сума сойти, как барин может считать крестьянина своим ребенком?" — читая эти строки Евгений поморщился, ему было очень неприятно, хотя сейчас все изменилось, и Августин уже так не считает. Все же рыжему было любопытно узнать мысли своего друга и брата, словно оказываясь в прошлом, невольно становясь участником тех событий. Пара страниц посвящались тому, как проходили учебные деньки, походы в университетскую церковь и забавные случаи, а ещё жалобы на соседней, которые по-прежнему задирали юного дворянина. Митя не был не на стороне Августина не на стороне соседей, он пытался усидеть на двух стульях, общаясь со всеми одинаково, словно не мог решиться. Евгений с каждой строкой только больше убеждался в том, что его брат и этот Митя это и есть один и тот же человек. Все факты указывали на это, но он словно до конца все ещё не мог поверить в это. Митя всегда был нерешительным, но не отступал, а старался взять все и сразу, и часто из-за этого у него все "валилось из рук". Все из-за его желания казаться смелым и решительным. Митя любил преувеличивать, иногда даже откровенно лгать и хвастать, но вместе с этим он обладал и хорошими качествами, которые делали его душой компании. В нем сочеталась дружелюбие и невероятная тяга к свободе и жизни. Евгению очень хотелось узнать поближе человека, с которым он провел почти все свое детство, но с которым почти никогда не разговаривал. Перелистывая очередную полностью исписанную страницу Евгений наткнулся на вклееную в дневник вырезку из газеты "Московские Ведомости", эту газету он узнал, потому как после возвращения из университета Митя показывал ее отцу, рассказывая как они каждую неделю студенты ждали нового выпуска. Этот кусочек представлял собой часть статьи о ремонте библиотеки, и о том, что она временно закрывается. Снизу присутствовали комментарии Августина, из которых было понятно, что он расстроен этой новостью. Евгений проверил рукой по шаровой поверхности газеты, а затем поднес дневник к лицу, принюхиваясь. "Надо же, до сих пор сохранился запах газеты" — ему вспомнились деньки, когда Михаил Чайкин, возвращаясь в поместье, приносил с собой газету, и ребёнком Евгений забегал в гостиную, выхватывая их из рук барина и поднося к носу, вкушая сладковатый аромат бумаги, это не запах книг, не запах писем, это именно запах газет, такой тонкий и спокойный, когда чувствуешь его кажется словно ты всей душой ощущаешь каждую неровность этой желтоватой бумаги. Евгений убрал дневник от лица, медленно открывая глаза: "В последнее время я только и делаю, как готовлюсь к предстоящей сдачи проекта. Это очень важно, ведь от этого многое зависит, это что-то вроде экзамена, если не сдать – могут исключить. Вчера не спал всю ночь, просидев на чердаке и готовя проект. Сегодня тоже планирую не спать. В последнее время оценки ухудшились, наверное, это все потому что я слишком много переживаю... Митя помогает мне готовиться, я ему очень благодарен за это. Он и в правду много делает для меня. Сегодня 23 ноября и я уснул прямо на паре. Профессор долго ругался на меня... а мне так хотелось спать... Пришел в общежитие и просто рухнул на кровать, но долго поспать мне не удалось, вернулся Митя с остальными соседями и они ужасно шумели, хотя я сказал, чтобы они не мешали. Уже 24 ноября, утро, я только что проснулся. Сегодня сдавать проекты. Мити нет в комнате, я переживаю, где он.. хотя остальных соседей тоже нет. Раз уж речь зашла об этом, то расскажу что стряслось вчера: Очень поздним вечером всех студентов созвали в главном зале, чтобы выяснить, кто разрисовал портреты профессоров. Долго разборки не продлились, ведь я сразу рассказал, о том, что видел из окна как мои соседи, шли куда-то с пустыми банками из под краски. Мити среди них не было. Профессора меня ещё немного по спрашивали о том о сем и отпустили, а вот Митю и остальных забрали на более подробные расспросы. Я не переживаю за Митю, он наверняка не причастен, ведь мы до этого с ним говорили, и он сказал, что ни за что не станет портить имущество в университете. Хотя я все же немного волнуюсь, ведь вчера я уснул очень быстро и не успел даже поговорить с ним, а сейчас его снова нет. Может поискать его? Хотя времени до сдачи проекта осталось совсем чуть-чуть..." — на этом записи прерывались, и после них на следующей, помятой и немного порванной странице, прямо по центру, располагалась жирно и неаккуратно написанные слова: "Меня исключили из университета". После этих четырех слов до самой корки дневника шли пустые листы. Евгений даже рот открыл от удивления, он не как не мог ожидать такого, он даже почувствовал, словно по рукам и спине пробежал неприятный холодок. "Исключили... Но за что? Не сдал проект? Или что-то другое... Здесь даже никаких объяснений нет. Ох Гутя! Мог бы ну хоть в двух словах объяснить ситуацию... Жалко его, наверное это ужасно неприятно, когда тебя исключают..." — Евгений встал с кровати, делая небольшой круг по своей скромной комнатушке, а затем останавливаясь у двери: "Нет, я срочно еду к Августину, не за что не успокоюсь пока не узнаю причину! И ещё мне очень хочется расспросить у него про Митю, он ведь наверняка не знает правды!" — решил парнишка, снимая тулуп с крючка. Ему вспомнилось слова Валентина, с которым он столкнулся в прачечной, о том, что он должен ещё помочь убраться в конюшне. Евгений решил, что сделает это позже. Он постарался незаметно вывести свою кобылу из конюшни: "Пошли, давай, Фрося, вот так, медленно и незаметно..." — приговаривал Евгений, ведя свою кобылу к повозке. — Жень, куда это ты? — рыжий подскочил от неожиданности, быстро оборачиваясь. — Ах, это ты, Валентинчик... Это так, мы с Евфросиной решили немного прогуляться... — нервно хихикая пожал плечами парнишка, поглаживая лошадь и стряхивая с ее пушистой, светлой гривы прилипшие хлопая снега. — Не обманывай меня, опять собрался к своему любимому "Гуте"? — Что? Любимому? Я вовсе не влюблен в него! — быстро мотая головой протаранил Евгений. — Какая разница, влюблен или нет, иди помогай конюшню чистить, — Евгению пришлось смириться и вернуться вместе с Фросей в конюшню. — Слыхал, что на рождество бала не будет, а барин отправится в гости к кому-то другому. Это очень хорошо, меньше лишней работы, — Как.. постой уже скоро рождество? — Через пять дней. Со своими постоянными разъездами уже совсем счет времени потерял! Евгений, я говорю тебе, до добра не доведет тебя это, и не делай вид, что забыл о прошлом разе, — Я пошел, — даже не попрощавшись сказал Евгений, поспешно удаляясь из конюшни со своей лошадью и дневником в руках. Парнишка встретил Августина в гостиной, сидящим на диване и глядящим в окно. На столике рядом стояла чернильница с густиным пером, лежали какие-то бумаги. Евгений аккуратно подошёл к другу, чтобы не напугать, но когда поздоровался дворянин все равно вздрогнул всем телом, резко оборачиваясь. — Тебе тоже добрый день, Евгений. Не ожидал тебя сегодня увидеть ещё раз, думал ты будешь занят делами в поместье, — У меня к тебе есть очень-очень важный разговор и просто куча вопросов! — Слушаю тебя, — вздохнул Августин, тихо и еле заметно улыбаясь. Евгений вернул другу бумаги, оставляя в своих руках лишь дневник, который он невольно прижал к себе. Он боялся спросить Августина напрямую обо всем, переживая, что может потревожить в его уме плохие воспоминания, поэтому парнишка начал издалека: — Знаешь... Когда ты давал мне свои рукописи там была одна.. точнее один.. В общем там был дневник, не знаю, может он случайно попал, — на этих словах Евгений замолк, глядя на руку, которую протянул ему Августин, рыжий неохотно передал вещь хозяину. Дворянин долго держал дневник в руках, словно вспоминая что-то, затем он открыл и быстро пролистал до надписи об исключении. — Жень, ты чего так напрягся, сядь на диван, — Августин оторвал глаза от страниц, похлопывая по поверхности дивана, приглашая друга присесть. Кажется, он был ни капли не встревожен, и даже спокоен. — Это было очень давно, я и забыл про этот дневник... — Августин печально отвёл взгляд куда-то в сторону. — Я надеюсь ты его не читал? — говоря эти слова дворянин заметно занервничал, недоверчиво глядя на друга. Евгений решил перевести тему, при этом отвечая на вопрос не на прямую: — Помнишь, как я рассказывал тебе про моего не родного брата Митю... Так вот, читая твой дневник я пришел к выводу, что твой друг Митя, с которым ты общался во время учёбы это и есть мой брат! — он забыл про свои недавние переживания, увлекаясь рассказом о своей догадке, — У них совали имена, отчества, родинки, характер, цвет волос, в общем всё! Ещё я знаю, что мой брат в двенадцать лет учился в этом университете, это был точно он! — продолжал Евгений, жестикулируя. Затем он наконец шумно выдохнул, открывая глаза и внимательно глядя на друга, чтобы проследить его реакцию. Августин казалось был сбит с толку. Было видно его явное недовольство тем, что рыжий прочитал его записи, но было в его эмоциях ещё что-то, какое-то разочарование. — Догадался таки... — тихо сказал дворянин, но не настолько тихо, чтобы рядом сидящий не услышал. Эти два слова как будто вырвались не специально. — Подожди... Ты знал?.. — через пару секунд молчания промолвил Евгений, эти пара секунд ему показались часом. — Я догадался ещё давно, когда ты только рассказывал мне про него. В тот день в музее мои догадки только крепче подтвердились. — Почему же ты до сих пор не рассказал? — Хочу рассказать тебе одну интересную историю. Она связана и с Митей и с моим исключением из университета. Наверное ты сочтешь странным, что я хочу рассказать обо всем, ведь обычно я этого не делаю. Просто наболело, хочется высказать все хоть кому-то... История эта начинается прямо с того момента на котором обрываются записи дневника. Тот день я запомнил очень надолго, — Августин сделал глубокий вдох, подымая глаза к потолку, было заметно, что ему трудно рассказывать, но он силился побороть неприятные чувства, чтобы наконец поговорить с Евгением по душам. Ему хотелось, чтобы его друг узнавал информацию именно от него, а не от Василия Михайловича или ещё кого-либо. Евгений понимающе кивнул, кладя руку на плечо дворянина. Августин продолжил: — Я решил, что проект подождет и отправился искать Митю. Я знал, что он любит прогулки ранним утром, и потому спустился, чтобы поискать его внизу, в саду. Пробираясь через колючие, обнаженные осенью заросли роз, я услышал его голос. Да, это был он, стоял в самом уединенном уголке сада. В одной руке спичка, в другой... — дворянин снова остановился, переводя дыхание и закрывая глаза, — Мой проект. Я выскочил из кустов и крикнул, чтобы он остановился, но он продолжил. Я схватил его за руку, проект уже был охвачен огнем. Горящие листы упали на холодную землю, продолжая полыхать. Я попытался потушить, мне удалось это, но большое количество страниц уже были съедены ненасытным пламенем. Не знаю что произошло со мной в тот момент.. Неописуемое чувство досады, ужаса и ненависти, пронзило меня, заставляя мою душу полыхать также, как минуту назад полыхал мой проект. Я напал. Почти ничего не помню. Помню только как больно было падать, как больно было бить, больно понимать, что тебя предали. Словно две бешеные собаки мы сцепились в схватке. Митя был значительно крупнее, но моей яркости хватило на то, чтобы расцарать ему лицо разорвать кофту, — говоря все это Августин потупил голову, уставившг куда-то вниз. Евгений сидел тихо, затаив дыхание и прислушиваясь к каждому шуму сбивчивого дыхания собеседника. Спустя некоторое молчание Евгений тоже начал рассказывать: — Я помню как нам пришло письмо от университета, где было рассказано об этом случае. Там говорилось, о том, что Митю избил какой-то студент, и что он лежит в университетской лечебнице. И когда на каникулах Митя вернулся домой я помню заживающие царапины на его лице, шрамы и еле заметные синяки. Он мало говорил об этом случае, ходил какой-то мрачный. Помню, как этот "напавший студент" выплачивал долг. Это был ты, Гутя... — почти шепотом сказал Евгений, не подымая взгляд. — Да это был я. После случая я пролежал долго в лечебнице, но не университетской, а в городской. Меня очень долго не выписывали, слышал, как доктора говорили, что я какой-то ненормальный, что следовало бы меня и вовсе перевести в Александровскую, слова богу дело до этого не дошло. После выписки я вернулся в Петербург, и более не бывал в Москве и нигде не учился. Тетя с дядей сказали, что больше не будут помогать мне финансами, так что долг я выплачивал сам, — завершил свой рассказ дворянин печально пожимая плечами. Евгений приобнял его, вздыхая. — Знаешь, будь я знаком с тобой раньше, выплатил бы долг за тебя, — А деньги откуда бы взял? — Нашел бы откуда! Мне для тебя ни капли не жалко, — Не говори так, ты же не серьезно? — Ещё как серьезно. Интересно.. зачем же Митя сжёг проект? — Сам не знаю, это случилось так внезапно, так неожиданно, что разобраться во всем просто не было времени. Нас разняли во время драки, после меня увели, его унесли, и больше мы не виделись. Боюсь, чтобы случилось, если бы нас не разняли. — Гутя, не переживай о том, что бы случилось и чего бы не случилось, главное, что сейчас все хорошо, — Возможно ты и прав... — Прав, поверь мне. Скажи лишь, почему же не говорил мне раньше о Мите? — Боялся. Не хотел, чтобы ты знал, что я расцарапал лицо твоего брата. Думал, возненавидишь меня, так же как и он, наверное, возненавидел меня, — Я тебя не за что не возненавижу. Если ты, конечно, только на моих глазах не обидишь щеночка, — Нет, животных я не трогаю, — Вот и отлично! Я просто очень люблю пёсиков! — Как разговор перешёл к собакам? — Сам не знаю, как так вышло, — рассмеялся Евгений, поправляя челку, — Хочется о хорошем думать, вот и решил поговорить о собаках. — Раз так их любишь, чего же не завел себе? — Барин не разрешит. У нас есть псарня, наведываюсь туда иногда, но все же хочется своего четвероногого друга. Это как дитя. Одно дело на чужих смотреть, а другое – свое иметь. А ты отчего не заводишь собак? У тебя поместье просторное, и никто не запрещает, — Не когда не задумывался о таком, — ответил Августин, складывая руки в замок и тихо, как бы невзначай, цокая языком, показывая тем самым, что ему наскучил этот разговор про собак, Евгений, видя это, смущённо улыбнулся, продолжая свою речь, довольно резко меняя тему разговора на рождество. — Да-да, я помню, — Тогда чего же не радуешься? Ведь рождество это так здорово! Правда, большую часть праздника я обслуживаю гостей или бываю кучером. Это куда веселее, можно хотя бы посмотреть на красивый, праздничный вечерний Петербург. Но в этом году, со слов Валентина, барин поедет отметить в другое поместье. Так что мы можем провести праздник вместе! — Я не праздную, — Как же так?! Ведь рождество – самый здоровский праздник в году! — Не боишься, что барин когда-нибудь заметит твое отсутствие? — Кажется, ты все ещё не понял что он совершенно меня не пугает! — самодовольно улыбаясь отвечал Евгений, непринужденно вскинув брови. Августин тихо усмехнулся, качая головой, — Твой барин довольно устрашающий, даже я его побаиваюсь, — честно признался Августин, поежившись от неприятных воспоминаний. — Ну ты и трус оказывается! — Все-все хватит. Ты же понимаешь, что нам нужно приниматься за работу, — Но я приехал вовсе не за этим, — лениво кладя голову на спинку дивана и потягиваясь зевнул рыжий, утомительный стиркой, мойкой полов и раскладыванием скатертей, чем ему пришлось заниматься в поместье хозяина. — Знаю, но просто ко мне снова приходил Максимович. — Какой такой Максимович? — уже более серьезно сказал Евгений, видя, что его друг сделался грустным. — Это барин, у которого я занял в долг, и сумма не маленькая. Пытаюсь выплатить уже месяца четыре, и его терпение не вечное. Денег нет, понимаешь? — Вот оно что... — Евгений, я предлагаю изменить финал романа. — А это тут ещё причем? — Дело в том, что никто не станет читать историю, где два мальчика в конце признаются в любви друг другу. В издательстве такое даже не примут. — А у меня идея! Давай сделаем два варианта конца. Один оставим себе на память, а другой отдадим в издательство! На этом они все решили. Правда, Августин до сих пор не мог понять, зачем же Евгению вариант с признанием в любви. За вечер они написали целых четыре главы. Как-то речь как то зашла о праздничных украшениях, и Евгений внезапно вспомнил о рождественской ярмарке: "Все торговцы уже готовят лавки к рождеству! Я слышал от Маши, что на главной площади полно всякой праздничной всячины!". И Евгения уже было не остановить, когда он принялся описывать во всех подробностях как в детстве они каждый раз в рождество ходили на ярмарку, и как Михаил Чайкин покупал им с Митей леденцы и пряники. Августин и слова сказать не успел, как Евгений потащил его за руку вниз по лестнице. — Ярмарка ждёт нас Августин! Время готовиться к рождеству!