Однострочники по Космоолухам

Колонии Тхи всем подгадили. Никто больше не хотел иметь с ними дел с тех пор, как лидера упекли за решётку. Зыбкой оказалась власть. Теперь все старались от неё откреститься, хотя раньше более-менее поддерживали, ну или хотя бы считались. Некоторые политики сейчас оказались в особенно шатком положении, и на них можно было надавить, имея нужные сведения. И такие сведения у босса Семьи определённо были. Ух ты. Алик одновременно колебался между завистью и досадой. Почему полицейские аналитики не имели таких данных? Министр Крохнар Бадарис, плотно замешанный в делах Колоний в прошлом, запланировал прилёт на Шебу для участия в конференции, посвящённой улучшению состояния планетарной инфраструктуры. Дело хорошее, оно бы выгодно высветило его в предстоящих выборах, однако Семье было нужно, чтобы он озаботился благосостоянием граждан Федерации по обе стороны закона. Проще говоря, министр Бадарис должен подтвердить кое-какие контракты, выступить гарантом для Семьи в заключении сделок, а ещё принять участие в нескольких встречах. И босс решил, что Алик будет именно тем, кто наладит первый контакт с Бадарисом. Остальные члены Семьи так или иначе засветились в определённых кругах, но сам Алик ещё был «чист». Он должен подбросить голокристалл с фотографиями и файлами видеозаписей в кейс министра Бадариса, чтобы тот впоследствии связался с представителями Семьи и согласился на их условия. Иначе данные с голокристалла будут обнародованы в инфранете, и о карьере министра можно будет забыть. Всё это Алик пересказал Ворону сразу, как только выдалась возможность. Данные о встрече с боссом, считанные через микропередатчик, уже давно ушли в отдел, но толку от этих данных было чуть. Зал Освоения Шебы в Краевом музее, зарезервированный на несуществующее имя, гель-маска на лице, человек, сидящий в кресле по дальнюю сторону от стола, мог быть и вовсе не человеком, а каким-нибудь киборгом BOND. Мало ли в Семье киборгов. Вон, раз Ворона нормально приняли, значит, где-то и другие есть. К сожалению, встроенного детектора у Алика не было, поэтому он не смог определить, человек перед ним или киборг. — Может, он реально шебианин? — гадал Ворон, пыхая уже второй сигаретой подряд. Времени со встречи уже больше недели прошло, а они всё ещё гадали. — Тогда остаётся просто пробить верхушку самых обеспеченных граждан Шебы и проверить их алиби. Или кто-то из бывших военных, кто осел здесь после окончания боевых действий… — С чего ты решил, что шебианин? — Алик расстраивался ещё и потому, что в их личной квартирке Ворон курил под вытяжкой, и до него не долетало ни молекулы дыма. Ну нет, он не пристрастился. Он просто… Ему не хватало запаха табака. Под него думалось лучше. — Ну просто такое место для аудиенции выбрал… Явный патриот, гордится своей планетой. — Да не, вряд ли, — не согласился Алик. — Что тут ещё выбирать? Здание администрации в столице не дают арендовать, отелей здесь нет, а заводы все частные. Пришлось в музей обращаться, чтобы аренду зала сделать. Заметь, когда мы на других планетах, он всегда устраивал встречи в отелях. Нет. Он явно не с Шебы. Здесь мы просто по делам, и, видимо, после встречи с этим политиком отправимся куда-то ещё. Я склоняюсь, что он родом с Аркадии. Большую часть времени мы проводим там. Или с Земли. Там Семья имеет больше всего дел. Ворон стряхнул пепел в стеклянную пепельницу и указал окурком на Алика. — На Земле мы потому, что там выгодно. Весь основной бизнес там сосредоточен. Он явно не землянин. — Откуда такие выводы? — Алик растянулся на ложементе для киборгов, поставленном здесь специально для Ворона, — а больше в маленькой квартирке было негде, она была однокомнатной, только шкаф и кровать для человека, балкон, совмещённый санузел и кухня, даже чулана нет, иначе ложемент явно запихнули бы туда, — и протянул руку к пачке сигарет, удобно лежащей прямо на краю плиты. Плитой они почти не пользовались, заказывая доставку или перекусывая в доме, который арендовала Семья. Там-то были настоящие повара. Местная кухня казалась Алику хоть и экзотической, но допустимой. Рассказывали, в детстве он питал пристрастие к сырому мясу. Впрочем, отец мог и наврать, исключительно из вредности, чтобы обсмеять его крепкий желудок. Он только вытащил сигарету из пачки, как Ворон тут же её отобрал. Их пальцы соприкоснулись: нервные, страждущие — Алика и стальные, непререкаемые — киборга. — С-с-сволочь. Ну дай хоть одну, — рыкнул Алик, взглянув в раскосые глаза снизу вверх, запрокинув голову. — Нет, это вредно. — А сам-то?! — А мне не вредно. — Сука, — смирившись, подвёл итог Алик. Это было не первый раз, так что особого разочарования отказ дать покурить не принёс. Просто раздражение. Тоже вполне привычное. — Я должен тебя защищать. Я обещал, — пояснил Ворон, но не сказал, кому именно это было обещано. Раздражало. — Так что там с не землянином? Откуда такие выкладки? — Просто мозгами пораскинул. Земляне не любят бывать на Аркадии. Им милее собственная планета, и курорты они предпочитают земные, хотя там и людно. — Не, фигня. — Алик с удовольствием взялся противоречить. — У тебя умозаключения страдают. Приплетать патриотизм и «любовь» или «нелюбовь», чтобы объяснять идею, — вообще не канает. Это не причина. С таким же успехом он может быть вообще с Маски. Просто потомственный торфяной бизнесмен, папочка которого вовремя успел поднять денег, и теперь сын пользуется благами всей человеческой цивилизации. Бизнес на Земле, дела на Джек-Поте, лаборатории на астероидах, сделки на Шебе… Сеть огромная, а следов у нас по-прежнему нет, откуда её распутывать. При упоминании Маски Ворон ожидаемо поёжился. Алик специально её затронул, но теперь ощутил укол вины. Вот нафига? На место хотел поставить? Своё превосходство доказать? Бравировал тем, что знает о Вороне больше, чем остальные. — Вряд ли он с Маски, — Ворон справился с воспоминаниями легко. — Масковитяне не любят киборгов. Это у них, можно сказать, генетическое, — и он ухмыльнулся. — Мы им там показали. Алик присоединился к его улыбке. Не сердится, значит, раз улыбается. — Ладно, тебе спать надо, — опомнился Ворон и первым делом дотянул до фильтра очередную, уже не пойми какую по счету сигарету, а потом спрятал пачку в карман брюк. — Встреча с Крохнаром Бадарисом уже завтра, верно? — Верно, — уныло подтвердил Алик. — И никто из полиции так и не успел прислать своих людей, а мне нельзя ломать легенду. Так что придётся действовать, как младший кохай Семьи. — Логично. Значит, так и будем работать, — с этими словами Ворон развернулся и вышел из кухни. Алику показалось, что птица на спине покосилась на него чёрным глазом. Когда Ворон двигался, птица на его спине шевелила перьями, а если изгибался, то двигала головой. Её глянцевый клюв тоже, казалось, раскрывался и закрывался, а когти… Ворон притащил плед и подушку из спальни и сгрузил их в изножье ложемента. — Ну? Ты сегодня здесь или там? — спросил он. — Здесь. Не знаю, чего ты не любишь ложементы. Они анатомически правильные, это для спины полезно, — Алик похлопал по упругой поверхности, на которой растянулся. — Вот ты и спи. А я буду в кровати, — решил Ворон и утопал в спальню окончательно, погасив за собой свет. Алик хихикнул и потянул к себе плед с подушкой, принялся укладываться. Засыпая, он потянул носом воздух, но увы, не почувствовал ничего. Слишком хорошая вытяжка, эх. === Когда один из младших братьев привёз Алику пакет с одеждой, в которой ему следовало явиться на встречу, Алик первым делом решил, что его раскрыли. Нет, — твердил он себе, — не может такого быть. Его ведь проверяли тогда, на встрече. Он показал себя лояльным Семье. Нехотя он опять принялся вспоминать, гадая, не прокололся ли где. Зал Освоения в Краевом музее. Голограммы с видами джунглей Шебы, голограммы с видами только-только основанного города. Несколько ярких и неопасных цветов — были на Шебе и такие. Стол для переговоров и папка с распечатками, которую босс передал Алику через своего помощника. — Прочитай и скажи, что думаешь? — обезличенный мужской голос, изменённый через вокодер, — Алик заметил устройство, прикреплённое к воротнику пиджака босса. Подготовился хорошо, всё предусмотрел. Ни внешность, ни голос не поддавались определению, приглушённая подсветка зала тоже мешала восприятию, на лице босса гуляли блики голограмм раннего освоения Шебы. Пришлось Алику играть роль, как всегда. В папке — распечатки разговоров, схемы, имена. В папке — компромат. — Судя по всему, этот человек имел дела с Колониями Тхи, а такое сейчас очень не приветствуется. У нас в руках — мощный рычаг давления. Если правильно разыграть карты, то Семья приобретёт хороший актив. Конечно, он будет действовать не добровольно, а потому нельзя использовать эту фигуру постоянно. Есть риск, что он начнёт трепыхаться или побежит в полицию. Так что пара-тройка раз, и всё. — Алик улыбнулся достаточно кровожадной улыбкой, которую каждый мог трактовать по-своему. — Мальчик умеет думать, — сказал босс своему помощнику. А потом обратился напрямую к Алику: — Теперь докажи, умеешь ли ты играть? Нет, его точно не могли раскрыть. Не может быть. Иначе не показывали бы папку, не проговаривали бы детали спланированной для него операции. Не предупреждали бы о слишком рьяном полицейском, который будет в сопровождении у министра Бадариса. К чему предупреждать о возможной ловушке, если хотят, чтобы он в неё попался? Нет, полицейская форма — это просто ход Семьи. Не сказать, что удачный. — Ты только посмотри, — показал Алик форму Ворону. Тот округлил глаза. Наверное, подозрения о том, не раскрыли ли легенду, посетили и его. — И ты пойдёшь? В этом? — Придётся. — Палевно. Ты не должен себя раскрыть, засветившись перед настоящими полицейскими. — Пофигу. Их там будет всего несколько, в основном, политиканы с телохранителями. Большинство местных охранников куплены Семьёй. Никто не узнает. — Надеюсь, они никого не убили ради этой формы. Дай проверю жетон, — Ворон протянул руку к нагрудному карману и хмыкнул. — Что? — Подделка, но хорошая. Там действительно твоё имя, — Ворон осклабился, — только звание и идек другие. Младший сержант. Ниже только рядовой патрульный. Алик засопел. Своим жетоном он не пользовался, разумеется. Тот лежал в центральном управлении в сейфе. И, разумеется, у Ворона хранились его данные в надёжно запароленном файле. На всякий случай. Так что было с чем сравнивать. — Я появлюсь там всего на пару минут. Передам голокристалл и уйду через запасной выход. Будешь ждать меня в машине. — Ещё кто-нибудь кроме нас будет на встрече? Из Семьи. — Возможно, помощник босса. Посмотрим. Кажется, он вхож в ложу Консерваторов Шебы, — Алик принялся переодеваться. Ему было жутковато надевать форму. Последний раз он красовался в ней года два назад, получая это задание. Влиться в Семью. — Блин, дежа вю какое-то, — пожаловался он, разглядывая себя в зеркале. Из-за спины на его отражение смотрел Ворон. — Не дрейфь, пацан, — сказал он голосом помощника босса, что только подбавило Алику морозных мурашек. Ворон шагнул ближе и протянул руку, касаясь шеи. — Твою мать, — выругался Алик, словив натуральный адреналиновый приход. Ещё и активация этого передатчика… — М-м… — Да ладно, тебе ж нравится, — сказал Ворон своим собственным голосом, продолжая смотреть в лицо Алика из зеркала. — Сейчас нервы, зато на задании спокоен, как удав. — Там нельзя, — пояснил Алик. — А сейчас можно, — в тон ему продолжил Ворон. Он огладил плечи Алика поверх погон, будто смахивая с них пыль. Это прикосновение Алика наоборот успокоило, настроило на нужный лад. — А теперь иди и порви их там всех. Алик хихикнул и взял голокристалл со стола. Ну да, порвёт он, ага. Постарается. === На конференцию в той самой администрации, которая не сдавала помещения в аренду мафиозным семьям, Алик прибыл заранее, чтобы отследить расстановку сил. Некстати заметил, что помощник босса действительно там, уж не понять, от ложи Консерваторов или от ложи Океании. И та, и та были малочисленны и непопулярны. Консерваторы не принимали никаких улучшений Шебы, заявляя, что планете и так хорошо, а Океания настаивала на разработке шельфа и установке глубинных буровых. Их не поддерживали, потому что зверьё в океанах было не только хищным, но ещё и на порядок громаднее и злее, чем сухопутное. Начни человечество подводные разработки, и жертв среди населения будет гораздо больше. Океания предлагала нанимать киборгов. Тупые идиоты. Кто к ним вообще пойдёт наниматься на работу, и за какие космические бабки? Алик мотнул головой и переключил своё внимание на вход. Зал для собраний был наскоро украшен баннерами с названиями конференции и лозунгами, зеркальные колонны надраены, СМИ-дроны играли золотом и серебром в тон мишуре, развешанной по стенам. В дальнем конце заканчивали устанавливать микрофоны на трибуну для выступающих. Столики перед трибуной уже были сервированы, карточки с именами стояли рядом с бокалами и символическими тарелками под канапе. Следя за входящими в зал политиканами, для вида Алик тянул что-то оранжевое из бокала, взятого в баре. Какой-то безалкогольный коктейль. Да, он в форме, но нет, не на задании, а потому не должен стоять навытяжку. Он среди приглашённых, вот прямо как тот полицейский, судя по погонам, младший лейтенант, что вошёл в зал вместе с министром Бадарисом... Какое знакомое лицо… Алик порылся в памяти, жалея, что не имеет доступа к базе данных Ворона. Уж он-то наверняка узнал бы, кто этот тип, проведя сличение по всем параметрам. Да, босс предупреждал, что рядом с министром будет болтаться какой-то рьяный полицейский, надоедливый и ушлый тип. Но откуда Алику знакомо его лицо? Они уставились друг на друга одновременно, впились глазами друг в друга. Как «палевно», говоря языком Ворона! Алик, как только сообразил, что его заметили, тут же перевёл взгляд в сторону трибуны, откуда планировали начать вечер организаторы. Он не должен выделяться. Не должен… Ушлый тип, напротив, оставил политика без своего назойливого внимания и направился в сторону Алика! Твою мать. Алик скрежетнул зубами и вдруг — вспомнил. Это самое лицо он вспомнил, как только оно приблизилось и сложилось в надутое и насупленное. Голографическое фото этого самого парня крутилось на доске почёта в полицейском управлении — за спиной Фрэнка Фумагалли, когда он записывал своё видеосообщение для Ворона. Этот самый парень — Алекс Ричард Моррисон, осуществивший задержание духовного лидера Колоний Тхи! Зачем он возле Бадариса? Копал дальше под Колонии? Знал бы он, что известно Алику, какой компромат на Бадариса у него в кармане, ноги бы ему целовал наверняка. А так, пока не знает… Алик кивнул Моррисону и отдал честь. — Младший сержант Ковалёв. Здравствуйте. — Он не стал говорить, будто находится на задании. Тогда бы не смог объяснить наличие коктейля в руке. — Младший лейтенант Ричард Моррисон. Доброго вечера, — ответил ушлый. Не назвал своё первое имя «Алекс». Почему? Тоже от кого-то скрывается? Имя Алекса Моррисона сейчас достаточно известно в связи с задержанием духовного лидера. — Здесь всё спокойно? — Так точно, — Алик кивнул. Стрельнул глазами из стороны в сторону, некстати заметил повышенное внимание помощника босса. Тот с него глаз не сводил. Почему он следил за ним? Проверял его? — А мы нигде с вами раньше не встречались? Ваше лицо кажется мне знакомым, — ушлый Моррисон слегка уменьшил градус «суровости», сдул щёки и даже улыбнулся. Он оказался вполне привлекательным, но каким-то обычным. Пока он не хмурил брови, его внешность «затиралась», становясь среднестатистической. Вот уж Алику не повезло с его наследственностью. Ярко-рыжий, бледнокожий, с голубыми глазами. Раз увидишь — не забудешь. — Нет, не думаю. Уж вас-то я бы запомнил, — ответил Алик и тут же мысленно шлёпнул себя по губам. Как бы он не запомнил человека, чьё фото так долго висит на доске почёта? А, с другой стороны, что ещё он мог ответить? Ведь его собственный разговор записывали технари из Семьи. Нельзя дать им понять, что Алик в курсе, что происходит в полицейском управлении. Вот засада. Краем глаза он продолжал следить за Бадарисом и за помощником босса. Зачем один пошёл навстречу к другому? В руках у Бадариса — кейс с удобным карманом. Как кстати было бы осторожно наклониться и заронить в карман кейса плоский голокристалл с данными. Вот только надо как-то отцепиться от Моррисона. — Н-да? А вы похожи на моего старшего друга, — продолжал тот, почти сумев скрыть разочарование от того, что его самого не узнали. — Не помню точно, но такое ощущение, будто одно лицо. Может, вы его сын? Он знал Дэна? Откуда бы? В любом случае, нельзя дать ему проговориться и назвать имена! Иначе Семья раскроет Алика! «Пацан, план выполнен, кристалл уже на месте, — проснулся вдруг наушник, встроенный в среднее ухо специально для данной операции. — Ты успешно отвлёк внимание. Теперь избавляйся от своего обожателя, и можно уходить», — помощник босса стоял теперь у самого выхода и делал вид, будто поправляет манжет. Ах. Понятно. Ему досталась роль подставной фигуры. Алик вздохнул посвободнее. Теперь ясно, зачем была нужна форма полицейского. Чтобы привлечь. — Он спас меня в детстве. Он в то время был на… — Простите, лейтенант Моррисон. Вы меня сейчас что, склеить пытаетесь? — Алик повысил голос и постарался, чтобы тот прозвучал нагло и нахраписто. Он очень вовремя перебил болтуна. — Что за дурацкий подкат? Я сейчас не заинтересован. Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я вам не парниша из «Крольчихи». — Что? — щёки тут же выдвинулись на передний план, а глаза яростно засияли. Моррисон отступил на шаг, словно ему дали пощёчину. Отлично. — Да как вы смеете мне грубить… Я старше по званию! — Это харассмент? — Алик продолжил гнуть выбранную линию. — Если не перестанете, я доложу вашему руководству. — Что?! — воскликнул Моррисон. Святая простота, да он раскраснелся, будто монашка в притоне. — Да это я доложу твоему руководству! — слишком громко, на них начали оборачиваться близ стоящие. Вот балбес… Алик подался вперёд и схватил его за руку. — Я же сказал, что сейчас не заинтересован, — прошипел он тихо, заглядывая Моррисону под насупленные брови. Подмигнул. — А после вечера можем и встретиться, лей-те-нант… Ну что, сойдёт ли за намёк? Хоть за какой-нибудь. В Семье решат, что он лишь сильнее оскорбил полицейского, а сам Моррисон, возможно, догадается, что ему дают понять: все разговоры после данной встречи. Разумеется, Алик не собирался встречаться с ним вечером. Ходу, ходу отсюда. Алик разжал пальцы, отпустил руку и отступил на шаг. Потом развернулся и отправился к запасному выходу. Проходя мимо зеркальной колонны, он убедился, что Моррисон за ним не последовал. С алыми щеками, какой-то всклокоченный, он стоял там, где Алик его оставил. Ну вот и ладненько. «Какой неприятный тип, — продолжал помощник. — Надо будет подкинуть ему наркотиков. Пусть задержат свои же. Развенчаем героя, победившего Колонии Тхи. Нам такие на Шебе не нужны». — Ага, точно, — сказал Алик, заворачивая за угол и гадая, стоит ли приказывать Ворону, чтобы тот предупредил руководство. Подставлять Моррисона не входило в его планы. Что поделать, если он просто навязчивый тип и слегка прямолинейный балбес? Топить его Алик не хотел. Он выбрался из здания, прошёл квартал в сторону от администрации и сел в запаркованный флаер. Ворон, сидящий за рулём, запустил двигатель и замер в ожидании. — Взлетай. Покружи над городом, — приказал Алик. — Босс, скажите, я ещё нужен сегодня? — спросил он, зная, что его продолжают прослушивать. И точно. «Нет, на сегодня всё. Ты отлично справился. Отправляйся отдыхать и приезжай завтра утром». — Вас понял, — ответил Алик и наконец отключил передатчик. Ворон тут же провёл по его шее, выключая другой, от полиции. — Пиздец, — сообщил Алик. — Меня использовали для отвода глаз. Оказывается, голокристаллов было два. — Ну, думаю, они с боссом предусмотрели все вероятности событий, — произнёс Ворон. — В первом — Моррисон тебя не замечает, и кристалл Бадарису подбрасываешь ты. Во втором, более вероятном, Моррисон отвлекается на тебя, и Бадарис остаётся без наблюдения. — Могли бы и предупредить. — Ты просто пешка. Чего тебя предупреждать обо всех планах босса? — Верно… — Алик сник. — Это отношение доказывает, что они мне ещё не доверяют. Просто используют, как фигуру на доске. Наши аналитики будут недовольны. — Но ты хотя бы в игре. Ты входишь в их расчёты. Тебя учитывают, ты важная единица. Хоть и маленькая, — Ворон ехидно ухмыльнулся, показывая Алику расставленные на пару миллиметров большой и указательный пальцы. — Иди на хрен. — Возможно, тобою теперь заинтересуются ещё и потому, что Моррисон проявил к тебе внимание, — если Ворон хотел его этим утешить, то вышло не очень. — Оно мне не надо, — буркнул Алик. — Да ладно, смешно же было. Представляешь, как в Семье ржать будут, когда всё прослушают? «Я вам не парниша из «Крольчихи» — это же надо такое выдать! Умора. — Как бы они не заставили меня действительно переодеться в костюм кролика, — буркнул Алик, раздёргивая магнитную застёжку на форме полицейского. — А я бы посмотрел, — протянул мечтательно Ворон. Алик метнул на него обиженный взгляд. Лучший друг — и туда же, всё ему забава. — Нет. Просто — нет, и всё, — сообщил ему Алик, постаравшись, чтобы его слово прозвучало, как последнее. — Конечно, нет, — произнёс Ворон уже на подлёте к дому. — Вот только Моррисон знает твою фамилию. Обязательно было называть настоящую? — А если бы он приказал предъявить жетон? — рыкнул Алик. — Это не я виноват, что умельцы Семьи поставили на жетон мои настоящие данные! Встречаться с Моррисоном снова было бы той ещё авантюрой. Почти такой же дурной, как сегодняшняя. — Ну, не волнуйся, — попытался утешить его Ворон, паркуя флаер на общедомовой парковке на крыше. — Возможно, у него плохая память, и он ничего не запомнил. Ты устроил ему такую шоковую терапию. — Угу, — буркнул Алик в ответ. Сейчас у него ни в чём не было уверенности. — Надеюсь, я его больше не увижу. Хочу домой. Давно не был в отпуске. — Я тоже, — сообщил Ворон. — А давай скажем в Семье, будто я начал проявлять признаки разумности, и ты хочешь показать меня на Кассандре? — говорил он будто бы небрежно, но взгляд его сделался серьёзным. — Зачем? Хочешь, чтобы мафия осела на Кассандре? — в ужасе спросил Алик. — Им только дай шанс, уж найдут, за что зацепиться! — Да нет, это я так просто, пошутил, — успокоил его Ворон. — Мелешь ерунду, не подумав, — буркнул Алик. — Волновался за тебя сегодня, - признался Ворон. — Вот и не думаю теперь, от радости. Ты вернулся. Целый. Одним куском и не в тазике с цементом. Алик отстегнул привязной ремень, распахнул дверцу флаера и первый рывком вышагнул на крышу. В лицо ударил порыв прохладного ветра, остужая вспыхнувшее лицо. Ох уж этот Ворон и его тупые шутки. Никогда не знаешь, когда он серьёзен. Алик посмотрел на город внизу, на тёмные хищные джунгли на горизонте и понадеялся, что скоро Семья прикажет ему отсюда улетать.