Подари мне эту жизнь.

Бадди снова провел ночь в моей палате. И мне... мне было здорово с ним. Мы полночи болтали. И я чувствовала себя полноценной. Я помнила все. Да, я помнила все. Детство, и то, как я изменила Эдриану. Я вспомнила, что Джастин мне не брат. Я вспомнила все моменты моей жизни. Я вспомнила Бони, и ее смерть. И ту боль, которую я испытывала борясь за свое счастье. Я вспомнила ту ночь. Когда Эдриан ушел, и оставил меня одну. Я долго прорыдала в коридоре. А потом... потом я отправилась в свою комнату. Моя голова закружилась, и я упала на лестнице. Последнее, что мелькнуло у меня перед глазами...был он. Потом... наступила тьма. Я не рассказала этого Бадди. Я не хотела разрушать то, что мой мозг так рьяно пытался заблокировать. Увы, у него не получилось. Но я... я справлюсь. Мы шутили, смеялись, пели песни. Мне нравился Бадди. Но пусть, он остается моим другом. Под утро мы уснули на моей кровати. Когда я проснулась, Бадди еще мирно сопел, и я позволила себе разглядеть его. Его лицо выглядело умиротворенно. Слегка пухлые губы, расплывались в легкой улыбке. Волосы были смешно взъерошены, и немного спадали на лоб. Я провела указательным пальцем, по его скулам и подбородку, слегка лишь прикасаясь, от чего он смешно поморщился. Друг. Или нет? Я могла начать писать свою жизнь с чистого листа. Я могла себе позволить сделать то, что не осмелилась сделать раньше. Передо мной раскрыт целый мир. Если Эдриан смог вычеркнуть меня из своей жизни. То почему я не могу сделать то же самое? Наша история подошла к концу? Или я все еще люблю его? Хэппи энды бывают только в романах или фильмах. Моя же сказка, не похожа на книжный роман. Хотя о моей жизни можно писать книги. Может, когда-нибудь я выпущу свою историю. За своими мыслями, я не заметила, как Бадди проснулся. – Ты что, меня разглядываешь? – произнес он, когда я задумчивым взглядом смотрела на него. – Прости. – смутилась я. Он усмехнулся. Его улыбка нравилась мне. Но, не скажу, что мое сердце екнуло. На нем, наверное, слишком много не затянувшихся ран, чтобы начинать новые отношения. Бадди принял сидячую позу и, прищурив глаза, широко улыбнулся. – И как нас угораздило уснуть вместе? – спросил он, игриво подняв бровь. Я намотала прядь волос себе на палец, и закусила губу. Это заставило его грудь высоко подниматься. – Наверное, мы слишком долго болтали. – пожала я плечами, состроив невинные глазки. – Извини, если что не так. – Все нормально. – Я обнимал тебя во сне? – Не знаю, а я тебя? – Ооо... ты хотела меня изнасиловать. Точно, точно! – подразнил он меня, прищурив один глаз. – Пфф... у тебя хорошая фантазия. – съязвила я, и показала язык. – У меня изумительная фантазия. – Бадди придвинулся ближе. – Ты себе льстишь. – подразнила я его, искривив свои губы в ехидной полуулыбке. – Думаешь? – он придвинулся еще ближе. – Уверена. И не успела я отскочить, как он принялся щекотать меня, повалив на кровати. – Хам. – взвизгнула я, пытаясь выкарабкаться из его цепких рук. – Не угадала. – произнес он, и снова защекотал меня. – Дурак, я ненавижу щекотку. – И снова мимо. Я очень даже умный. – Эгоцентричный дуболом. – выкрикнула я, и получила новую дозу щекотки. – Не верно. – Бадди покачал головой, и зажал мои руки над моей головой. Это заставило меня напрячься. Моя грудь начала вздыматься, сопровождая это учащенным дыханием. Он наклонился надо мной, сокращая расстояние между нами. – Бадди. – выдавила я из себя, стараясь не показывать свое волнение. – Да? – отозвался он, приближаясь ко мне еще ближе. Его лицо было совсем рядом с моим. Я могла ощущать его горячее дыхание. Оно не было противным, даже после сна. Моя грудная клетка начала подниматься еще быстрее. – Что ты собираешься сделать? – прошептала я. – Я собираюсь поцеловать тебя. – ответил он. – Ээ... это не лучшая идея. – покачала я головой. – Ты мой друг, и только. Он замешкался, но не отдалился. – Да, прости. Глупо получилось. – он кивнул. – Правда, я не хотел сделать ничего такого, что могло бы обидеть тебя, Кэр. – О, все в порядке. Я уже забыла. – усмехнулась я. В этот момент, в палату кто-то вошел. Бадди резко соскочил с кровати, а я приняла сидячую позу. Эдриан. И что он мог подумать? Я, лежу на кровати, в полуголом виде, а тело Бадди нависает надо мной. Картина не из лучших, я вам скажу. Мы с минуту молчали, периодически переглядываясь друг с другом. Затем, я решила разрядить обстановку. – Привет. – тихо произнесла я. Мой голос дрогнул, а легкие ни как не могли набрать нужное количество воздуха. Я слишком нервничала. – Видимо, я вам помешал. – иронично произнес Эдриан, оценивая сложившуюся ситуацию. – Нет. – пожал плечами Бадди. Я перевела взгляд на него, и недоуменно изогнула бровь, увидев это. Господи, его член чуть ли не прорывал ткань его боксеров. Вот дерьмо! – Ну-ну. – произнес Эдри, устремив свой взгляд на меня. Я проследила за его глазами, и обнаружила, что мой халат, каким-то чудесным образом, был распахнут. Просто замечательно. Я выставила на показ свое нижнее белье. Чувство стыда, просто пожирало меня изнутри. Я быстро завязала халат, и испепеляюще посмотрела на Бадди. Он состроил виноватую мордашку, и стал натягивать штаны. – Бад... – начал Эдриан, прикусив свою нижнюю губу. –...я думал, ты мой друг. Бадди застыл на месте. – Я...ээ... Дерьмо! – он запустил руку в свои волосы. – Послушай, чувак, на самом деле ни чего не было. – Серьезно? – усмехнулся Эдри. – Верно? – кивнул Бадди, и посмотрел на меня. Я тоже кивнула. – Вы практически трахались! А ты говоришь, что ни чего не было? – разъяренно заорал Эдриан. Его ноздри раздувались, а кулаки были сжаты так сильно, что костяшки его пальцев побелели. – Мы... нет... мы... ничего подобного. – пытался оправдаться Бадди, но у него это хреново получалось. – Господи, Эдриан, мы действительно просто дурачились! – вступила в разговор я. – Знаешь, иногда первое впечатление бывает обманчивым. И, вообще, ты живешь с девушкой! Так какие ко мне могут быть претензии? Я встала с кровати, и уперла руки в боки. – О, ты права... ни каких. – он выставил руки вперед. – Твое право, спать с каждым, кому ты понравишься. – он усмехнулся. – Ты считаешь, что я сплю, с кем попало? – я сделала несколько шагов вперед, и остановилась, прям перед ним. – Считаешь меня шлюхой? – я толкнула его в грудь. – Я лишь констатирую факты. – засмеялся Эдриан. Моя ярость не имела границ. Я хотела наброситься, и расцарапать его прекрасное лицо, но сдержала себя. Вместо этого, я залепила ему пощечину. И его реакция была ответной. Мои глаза расширились, как у анимешных персонажей. Я схватилась за щеку, и почувствовала, как она жжет. – Ты че творишь? – заорал Бадди. – Ты в своем уме? – О, смотрите, кто заговорил. Бад, ты настоящий падольщик. – саркастично выплюнул Эдри, скрестив на груди руки. – Ты серьезно, брат? – Ну на счет брата, теперь можно поспорить. – заявил Эдриан, ухмыльнувшись. Он ударил меня. В моей голове не укладывалось это. Я стояла, застыв как статуя, и лишь изредка хлопала ресницами. – Ты сам отказался от нее. Просил скрывать свое местонахождения. А она, между прочим, страдала. – выпалил Бадди, сдавая меня с потрохами. Я пришла в себя, и перевела взгляд на Эдриана. Я хотела разглядеть лицо человека, который позволил себе ударить меня. Лицо человека, которого я любила. – О, я в курсе, как она страдала, кувыркаясь с Арчи Фишером. – и снова сарказм вылетел из уст Эдриана. Еще один пробел в моей памяти, заполнен. Я вспомнила свои отношения с Арчи. – А кто не ошибается? – развел Бадди руками. – Ты прав. – произнес Эдри, и сделал несколько шагов в мою сторону. Я дрогнула, испугавшись, что он снова может стукнуть меня. Расстояние между нами заметно сократилось, а мои бабочки вновь воспарили из мертвых. Что за дерьмо? Он ударил меня, а мое сумасшедшее сердце трепещет? – Я совершил лишь одну ошибку в своей жизни... – он продолжил, заглянув мне в глаза. В них я могла прочитать все что угодно: презрение, ненависть, боль, разочарование, и где-то, совсем глубоко - любовь. –...встретил тебя. – закончил он, полушепотом, не прерывая зрительного контакта. И как бы я не боролась со своими чувствами, чтобы не выдать себя, у меня это хреново получалось. Услышав эти слова, мое сердце, отсалютовав мне, проломило грудную клетку, и шмякнулось об пол, разлетаясь на мелкие кусочки. Глаза защипало. – Все сказал? – произнесла я, срывающимся голосом. Бадди, решив, что ему здесь больше делать нечего, удалился из палаты, сильно стукнув дверью. Вот вам, и вся поддержка. Я мысленно усмехнулась. – Наверное. – пожал плечами Эдри. Я сглотнула, отчаянно пытаясь запихнуть свои эмоции куда подальше. – Замечательно! Потому что, если ты не все сказал, то договаривай. – продолжила я, все еще срывающимся голосом. Мои эмоции не соизволили скрыться на задворках моей души, и из моих глаз потекли слезы. – Мне больше не чего тебе сказать. – безжизненно ответил он. Я смотрела на него. Вглядывалась в его лицо и глаза, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь эмоции, предназначавшиеся мне. Но его лицо было беспристрастным. Эдриан надел маску безразличия. – Что ж, я рада, что все встало на свои места. Я со злостью размазала по щекам предательские слезы, и сто тысяч раз прокляла себя за то, что позволила себе заплакать при нем. – А чего ты еще хотела? Ты сама ясно дала понять вчера, что не испытываешь ко мне светлых чувств. А сегодня закрепила это, валяясь полуголой под Бадди. Эдриан отступил на шаг, проведя рукой по волосам. Его маска медленно теряла свое свойство скрывать эмоции. – Вчера, я тебя не помнила. – выдохнула я, решив сказать ему правду. – А сегодня? – он поднял на меня глаза. – Помню... – полушепотом ответила я, снова вытирая лицо от слез. – Ты вспомнила меня? – Да, Эдриан. Он хотел сделать шаг ко мне, но передумал. – Я рад, что к тебе вернулась память, за такой короткий срок. Мы все боялись худшего. Он засунул руки в карманы, и перекатился с пяток на носки. – Спасибо за заботу. – я опустила глаза вниз, потом снова перевела взгляд на Эдриана. – Как зовут твою девушку? – спросила я, перебирая свои пальцы. Я не хотела, чтобы он так быстро ушел. – Ева. – будничным тоном ответил он, затем присел на диванчик. Я осмелилась сесть на другой конец, поджав под себя ноги. Ева. Ну, тогда все ясно. Девушка с таким именем должна быть совершенством. Наверняка какая-нибудь простушка "а-ля божий одуванчик", с мыслями в голове, что все прекрасно, а дальше будет еще лучше. У меня сразу перед глазами всплыла картина, как Эдриан каждое воскресенье посещает с ней церковь, в сопровождении ее сердобольной мамаши, и пятерых детей, причем трое из них приемные. Я чуть не рассмеялась. Закрыв ладошкой рот, я подавила смешок. Эти мысли, заставили успокоиться мое трепещущее от боли сердце. Эдриан вопросительно изогнул бровь. – О, Ева, прекрасное имя. Она, наверное, идеальна? – произнесла я, еще давясь от смеха. – Нет. Она ничем не отличается от остальной серой массы. Но с ней, как-то спокойней, что ли. – Женишься? – вдруг выпалила я. Мое подсознание покрутило пальцем у виска. – Издеваешься? Я лишь однажды хотел жениться, но та девушка разбила мне сердце. – он пожал плечами, и посмотрел на меня. Конечно же, этой девушкой была я. И я ужасно сожалею, что поступила так тогда. Но что сделано, то сделано. Жизнь, как кино. У каждого свой сценарий, и своя роль. Только уже ничего нельзя переписать или переснять. – Ты познакомишь меня с ней? – А стоит? – О, ты рассказал ей, что мы встречались? Эдриан потер лоб. – Нет. – покачал он головой. – Возможно, расскажу. Я встала с дивана, и подошла к окну, затем открыла его. Палату наполнили звуки снующих автомобилей, и гул людских голосов. Свежий весенний воздух пощекотал мой нос. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие этим ароматом, смешанным с запахом выхлопных газов. Мне не хватало улицы. Я достала из ящика стола пачку сигарет и зажигалку и, вытащив из нее одну, закурила. – Ты с ума сошла? Эдриан подлетел ко мне и, выхватив сигарету из моих рук, выбросил ее в окно. – Эй! – недовольно воскликнула я. – Ты не куришь. – Нет, я курю. – Лучше бы твой мозг... ЭТО воспоминание... навсегда блокировал. Эдриан захлопнул окно с силой. Моя правая рука, все еще оставалась сжата, его рукой. – Лучше бы мой мозг, навсегда блокировал ТЕБЯ! – выплюнула я, пытаясь вырвать руку. – О, без проблем! – он дернул мою руку, отпуская ее. – Я могу тебе это устроить. – Устрой уж. Я отошла от него, а он снова приблизился. По моему телу, вновь пробежали предательские мурашки. Лох - это судьба. Когда мне представилась возможность начать жить с чистого листа, мой мозг просто посмеялся надо мной, предоставив мне все воспоминания на блюдечке с голубой каемочкой. – Да. Я слишком долго надеялся вернуть тебя. Наверное, пора начать жить по-другому. – Что ж, замечательно! Потому что, я хотела сделать тоже самое! – выплюнула я. А на самом деле, мое сердце обливалось кровью. Я любила его. Да! И мысль о том, что он исчезнет из моей жизни, заставляло меня сгорать изнутри. – Прекрасно! – Прекрасно? То есть, ты вот так просто возьмешь, и вырвешь меня из своего сердца? – я недоуменно вскинула бровь, размахивая руками. – А что ты еще от меня хочешь? – повысил голос Эдриан. Я ядовито прыснула, и отвернулась. Мое сердце билось со скоростью 200км/ч, и норовило попасть в аварию. – Ни чего. – я покачала головой. На мое плечо, легла тяжелая рука Эдриана. Я могла чувствовать ее тепло, через тоненькую ткань, своего шелкового халатика. Тело покрылось гусиной кожей. Наверное, я ни когда не забуду, как его, даже самое обычное прикосновение, вызывает у меня вихрь будоражащих эмоций. – Ты хочешь этого? – прохрипел он. – Чего, этого? – выдохнула я, развернувшись. Его рука скользнула по моему плечу, вниз, и сжала мою руку. – Ты все еще желаешь меня? Он обхватил меня за талию, другой рукой, и прислонил к себе. – Я...ээ...Эдриан...мы не должны. – заикаясь, произнесла я, пытаясь совладать с той бурей эмоций, что бушевала у меня внутри. – Мы не можем. – усмехнулся он мне в шею, обдавая мою чувствительную кожу, огненным дыханием. – Но мы хотим. Правой рукой, Эдриан скользнул под халат, и сжал мои ягодицы. Я взвизгнула, и затаила дыхание. – Эдриан. – выдохнула я, заглянув в его, полные желания, глаза. – Скажи нет, и я уйду. – тихо произнес он, проделывая дорожку из поцелуев от моих скул, к плечу. Каждый поцелуй обжигал мою кожу, и отдавался сладким томлением внизу живота. Я не смогла ничего ответить. Эдриан подхватил меня на руки, и швырнул на стол. Холодный пластик обжег мои ягодицы, создавая безумный контраст горячего с холодным. Я застонала. – Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? – зарычал он, впиваясь в мои губы. Жар его тела, воспламенил мое изголодавшееся по нему, либидо. Мое сердце ломало грудную клетку, а легкие перестали получать кислород. Я задыхалась от вожделения. Мое тело сгорало от желания, ощутить его огромный член в себе. – Боже! Да! – выкрикнула я, прогибая спину. И мне было абсолютно по барабану, что нас может быть слышно за пределами палаты. Сейчас он был со мной, и он хотел меня. Нет, он желал меня. Страстно. Необузданно. Яростно. И все мое тело хотело того же. Он расстегнул ширинку. Затем, задрал мой халат, и впился своими горячими пальцами, в мои бедра, резко придвинув меня к себе. Я обвила ноги вокруг его бедер, и он яростно вошел в меня. Его член заполнил всю меня без остатка, и я первобытно застонала, не узнавая свой голос. – Ты хотела этого? – прохрипел он, с силой вдалбливаясь в меня. – Хотела? Он прикусил мою нижнюю губу, резко дернув меня за волосы. Моя голова откинулась назад. – Да. – простонала я, хватая ртом воздух. Мне не хватало кислорода от переизбытка чувств и эмоций, переполнявших меня. Грудная клетка часто вздымалась и опускалась, дыхание было сбивчивым. Эдриан безжалостно вдалбливал мой зад в стол, заставляя мою промежность гореть диким пламенем. – Ты навсегда запомнишь меня. – прорычал Эдриан, увеличивая темп. Я впилась ногтями в его сильные руки, и ускорилась вместе с ним. Я встречала каждое его движение, и каждый раз, он издавал блаженный звериный рык. Мой клитор разбух, готовясь принять сумасшедший оргазм, и мое тело изогнулось дугой, вбирая в себя это бушующее чувство. Эдри начал яростнее двигать бедрами. Он обхватил мой зад, и приподнял со стола. Затем переместил меня к стене, прижав к ней. Я почувствовала его разбухающий член. Несколько необузданных толчков, и я неистово кончила, выкрикивая его имя. Эдриан догнал меня, и по-звериному зарычал, изливая в меня горячую струю, наполняя мое пульсирующее отверстие. Его тело обмякло, облокотившись на мое. Он все еще продолжал держать меня на руках, прижимая к стене. Наше дыхание сливалось воедино, а сердца бешено колотились. Эдри положил свою голову мне на плечо, обжигая своим огненным дыханием, мою нежную кожу. Я обняла его за шею, и зарылась лицом в его бронзовой, нелепо взъерошенной, шевелюре. В таком положении мы находились еще несколько минут, пока наше дыхание не выровнялось. После, Эдриан аккуратно поставил меня на пол, и застегнул ширинку. Я облокотилась на стену, так как мои ноги тряслись, и норовили уронить меня на пол. – Теперь я пойду. – отчаянно произнес он. В эту секунду, я еще раз прокляла себя, что позволила себе эту слабость. – Уйдешь? – Все это не правильно. Прости. Я не совладал с собой. – Не правильно? – я сделала шаг вперед, оттолкнувшись от стены. – А что, правильно? С каких пор, ты живешь по правилам? – вспылила я. Эдриан подошел к двери, и взялся за ручку. – Правил для меня не существует... – он повернул голову в мою сторону, и замолчал на секунду. В его глазах отражалась боль. – …но существуют моральные принципы. – О какой морали, может идти речь? – прыснула я. – Когда мы только что трахались, на этом гребаном столе! И после этого, ты сейчас спокойно возвратишься к Еве! Где? Где твоя долбанная мораль? – закричала я, вскидывая руками. Я хотела рвать на себе волосы, от той боли, что разрывала меня изнутри, от той слабости, что я только что допустила. – Прощай, Кэролин. – Ты не можешь… нет… – услышала я свой безжизненный голос. – Прости… – выдохнул он. Его голос дрожал, а глаза были переполнены болью и отчаяньем. Зачем ты так со мной, Эдриан. – Я люблю тебя. – произнесла я, охрипшим от слез, голосом, глядя в его блестящие глаза. Мое сердце стучало так сильно, что его стук отдавался в каждой частичке моего тела. – Я не люблю тебя больше, Кэролин. Дверь захлопнулась, и в этот момент, я умерла. Я разбилась. Я слышала, как он отдалялся, его шаги, отдавались эхом в моей голове. Я держала в себе эту боль, и надеялась, что он вернется. Но не через десять, не через двадцать минут, его не было. Мои ноги дрожали на столько сильно, что я не могла стоять. Я медленно опустилась на холодный кафель, и так было гораздо лучше. Я закрывала свой рот трясущимися руками, кусала свои пальцы и ладони, чтобы меня не было слышно. Я почувствовала привкус металла во рту, и поняла, что прокусила себе руку. Но мне не было больно. Та боль, что причинили мне слова Эдриана, заглушала все. В ушах шумела кровь. Я задыхалась и рыдала. Жгучие слезы катились по моим щекам. Я чувствовала себя использованной. Мне хотелось забиться в самый дальний и темный угол, свернуться калачиком и прорыдать там до конца своих дней. Я взглянула на закрытую дверь, через которую только что ушла моя любовь, сказав мне Адьес. Растоптав все на своем пути. Разрушив меня полностью. Уничтожив меня. Когда слезы перестали течь, я легла на кровать и, свернувшись калачиком, уснула. Через какое-то время, Флингстоун забрала меня на процедуры. А после, я посетила психиатра. Теперь я каждый день буду его посещать, дабы мне поставили склонность к суициду. Когда я вернулась в палату, там меня ждал Бадди. Он долго извинялся за свое поведение. Сказал, что не смог совладать с собой, и что я ему, действительно нравлюсь. Свой уход, он объяснил тем, что хотел дать побыть нам с Эдри на едине. И на вопрос, зачем вообще он вернулся, Бадди ответил, что ему позвонил Эдриан, и попросил позаботиться обо мне. Но, меня ждала еще одна плохая новость. В этот же день, Эдриан разорвал контракт с их группой, и решил строить сольную карьеру. Сказать, что я была разбита, значит ни чего не сказать. Я разрушила все! Разрушила наши с ним какие ни какие, отношения. И разрушила их группу. Теперь я не удивляюсь, почему мои биологические родители, отказались от меня. Я рассказала ему, что все вспомнила, и что произошло после того, как Бадди ушел. И снова взорвалась истерикой, прорыдав несколько часов, наверное, на плече у Бадди. А он, просто, молча, сидел со мной. Просто утешал меня, помогая пережить мне это не в одиночестве. *** Эдриан. Выйдя из палаты, я ощущал себя полным ничтожеством. Не совладав со своими чувствами, я использовал ее. Бедная моя малышка, если бы ты знала, как сильно я люблю тебя. “Я больше не люблю тебя, Кэролин” – эта фраза застыла у меня в голове. Я проклинал себя за то, что сказал эти слова. Моя бедная девочка, сколько боли тебе предстоит перенести. Я шел по коридору так быстро, что не заметил, как оказался у выхода. Я остановился, и посмотрел назад. Глупо, но я надеялся, что она побежит за мной. Попросит остаться. И я скажу ей, что я соврал, что я люблю ее. Безумно люблю. Что она необходима мне, как воздух, даже больше. Но она не стала догонять меня. Я открыл дверь, и направился к машине. И лишь когда я сел в нее, я смог дать волю своим эмоциям. Я орал, и долбил по рулю кулаками, пока из костяшек не засочилась кровь. Слезы обжигали мне лицо, и мне не хватало кислорода. Я врубил музыку на всю громкость, и резко сорвался с места. Я гнал с бешеной скоростью, обгоняя автомобили, и проклинал себя за то, что когда-то позволил ей влюбиться в меня. С самого начала нашего знакомства, я нутром почувствовал, что-то не так. Она не была такой, как все. Она, как омут… С такими, как она - лучше быть другом, братом или случайным любовником. Кем угодно, только не затрагивать струн ее чистой, невинной души. Если не затронуть, то все отлично. С ней можно превосходно общаться, жить, спать… А вот если… Тогда все… И меня угораздило сделать это. После первой нашей ссоры. После потоков слез, слов, мольбы, угроз… мне впервые, стало немного не по себе. «Какая же она истеричка" – подумал я тогда. Сам не заметив, что уже «подсел» на нее. Что привык к ее сумасшедшей, взрывной, как сто килограммов тротила, иногда даже, детской, чистой и искренней, выматывающей тебя любви. Как без нее уже плохо. Пусто. Ведь меня никто никогда так не любил. Так истово, так безумно, так сложно… Мне было сложно с ней. Я не привык так. Не умел. Мне казалось, что она требует слишком многого. Что ей нужно всё! Всё мое время. Всё внимание. Весь я. И к тому же, она истязала меня своей бешеной ревностью. Я всю жизнь был, в общем-то, свободным, независим ни от кого, жил не отчитываясь. А с ней, так не получалось. Она контролировала, чуть ли, не каждый мой шаг, каждый вдох, каждое слово. Ей был нужен весь я. От того, что она боялась до ужаса, до животного, первобытного страха, растерять хоть песчинку, хоть грамм из нашей любви. Она немела от одной мысли, что я буду ее любить хоть немножечко меньше чем сейчас. Она заболевала, лишь представив, что другая сумеет обратить на себя мое внимание. Она…Она такая… Я для нее был богом, идолом, идеалом. Она видела меня таким. Она так чувствовала. Её любовь - это ураган, лавина, катастрофа, апокалипсис. В ней выживет не каждый. Меня никто так не любил. Я никогда не был нужен никому для того, что бы жить и дышать. А потом, случается катастрофа. И все рушится в один миг. Я надеялся, что смогу преодолеть это. Ее ураган эмоций, утих ко мне. И вся ее необузданная, бушующая любовь, направилась в другое русло. Я старался держаться с ней рядом, чтобы хоть как-то заглушать свою боль, которая глубоко засела мне в душу. И знаете, был один прекрасный момент, когда я мог все вернуть. Вернуть ее любовь. Но я все испортил. Мне было трудно с ней. Нам было трудно друг с другом. Нас притягивало друг к другу, как магнитом. Но, оказавшись рядом, наши чувства на столько воспламенялись, что все выходило из под контроля. Мы постоянно пытались что-то доказать друг другу, тем самым причиняя боль. Я пытался отстоять свои принципы. Она – свою любовь ко мне. Я не понимал, что значит ее любовь. Ее чувства ко мне – это стихия, сумасшествие, помешательство, болезнь. Она не умеет любить иначе. Она всю жизнь надеялась встретить того единственного. И этот шанс, выпал мне. Сколько бы раз мы не выплескивали агрессию друг на друга, она по-прежнему продолжала любить меня. А я – ее. Но я не выдержал, и совершил ошибку. Это была всего лишь фраза, брошенная мной невзначай. Я даже не сразу понял, что произнес. А у нее на сердце образовалась рана, из которой, медленно-медленно стала вытекать ее любовь ко мне. Мой мобильник, надрывался сквозь музыку, и я быстро достал его из кармана, в надежде, что это звонит моя девочка. Но когда я увидел, что это не она, я швырнул телефон с такой силой, что он разлетелся на несколько частей. Я выругался, и остановился на обочине. Собрав его, я позвонил Шону, нашему продюсеру. Я разорвал контракт с нашей группой. А после, я набрал Бадди, сказал ему об этом, и попросил позаботиться о моей малышке. Я снова нажал на газ, и помчался домой к Еве. Да у нее была здесь своя квартира. Нет, не так. Начнем с того, что я вообще не был в Новом Орлеане. И я не жил у отца. Я просто скрывался у Евы. А сейчас, я собирался порвать с ней. Я больше не хотел ни каких отношений. Ни с кем. Ни когда. У меня ни когда не было, и не будет того, что было с Кэролин. Ни когда не будет таких стихийных чувств и эмоций, которые я испытывал, находясь рядом с ней. Странное это дело - ЛЮБОВЬ. Вчера ты еще не знал человека, а сегодня, ты не можешь прожить без него и дня. Но, рано или поздно, наступает такой момент, когда ваши пути расходятся. Каждый выбирает свою дорогу, думая, что рано или поздно, они вновь сойдутся. Со временем, они становятся все дальше. Поначалу ты считаешь, что это нормально. Ведь рано или поздно, все наладится. Однако этого не происходит. Вместо этого, наступает зима. И ты понимаешь, что все кончено. КОНЧЕНО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! КОНЧЕНО! Я умер. Лишь у моего тела, осталось право на существование. Ворвавшись в квартиру Евы, я без объяснений, стал собирать свои вещи, заталкивая их в спортивную сумку. Она долго металась по квартире, плакала, пыталась понять, что я делаю. И только после того, как мои вещи были собраны, я сказал ей, что ухожу от нее. Сказал, что не люблю ее, и не любил ни когда. Сказал, что только что переспал с Кэролин, а затем и ее бросил. Я выставил себя полным ничтожеством, чтобы Ева возненавидела меня. А после, ушел. Теперь, я на самом деле собирался отправиться к отцу. Позвонив ему, я поехал в аэропорт. Купил билеты на сегодняшний вечер, и отправился домой. Я собрал все вещи. До рейса оставалось еще два часа. На душе было паршиво. Мне как девчонке, хотелось рыдать, снова и снова. Я набрал горячую ванну, и погрузился в нее. Мои мысли были только о ней. О моей малышке, Кэролин. Я нырнул под воду, и на секунду, в моей голове промелькнули мысли, не выныривать. Кислород медленно покидал мои легкие, и я стал задыхаться. Именно так, ощущал я себя без Кэролин. И что я за дерьмо? Я бы мог все исправить, но она врядли простит меня. Я вынырнул, и стал жадно глотать ртом воздух. Услышав разрывающийся мобильник, я выскочил из ванной, и побежал в гостиную. Одно новое сообщение. Трясущимися пальцами, я нажал на кнопку, открыв его. Кэролин: Никогда! СЛЫШИШЬ? Никогда, больше не появляйся в моей жизни. Я не заслуживаю таких страданий! Я умерла, для тебя… Мой телефон пролетел через всю гостиную и, ударившись о стену, разлетелся на куски. Я упал на колени, и вцепился в свои волосы. – ААААААА…АААААА…ААААА! – дико заорал я, не узнавая свой голос. Я с силой ударил кулаком об пол. Еще…, и еще…, и еще. Я ударял, пока мой кулак не превратился в кровавое месиво. Слезы застилали глаза, а сердце перестало биться. Я испытывал такую боль, что мне хотелось разодрать свою грудь, и выпустить ее наружу. Моя девочка возненавидела меня. А разве, не этого, я добивался? Господи, зачем? Зачем, я это сделал? Я так сильно люблю ее. Я продолжал стоять на коленях, и рыдать. Я молил Бога, чтобы он помог мне пережить все это. Часы просигналили, оповещая о том, что мне пора в аэропорт. Я медленно поднялся с пола, оделся и, взяв свои вещи, вышел из этой гребаной квартиры. По пути, я позвонил Остину, и попросил пригнать мой автомобиль, когда я попрошу. Он долго орал на меня в трубку. Повторял, что я долбанный придурок, и мудак. И я был полностью с ним согласен. И все-таки, он согласился помочь мне. *** Кэролин. Когда я успокоилась, я сказала Бадди, чтобы он отправлялся домой. Он долго уговаривал меня остаться, но я категорически отказывалась. В итоге, он сдался, сказав, что завтра, с самого раннего утра, он будет у меня в палате. Я согласилась, и он ушел. Внутри меня была пустота. Будто кто-то проделал огромную дыру у меня в груди. Я села на кровать, и подобрала под себя ноги. Достав из кармана свой телефон, я уставилась на него. И чего я ждала? Уже глупо было надеяться, что Эдриан позвонит или напишет. Он ясно и отчетливо сказал, что не любит меня. Я крутила телефон в руках. Снова и снова, набирала текст сообщения. Снова и снова, стирая его. Что я хотела написать? А главное - ЗАЧЕМ? Я много раз швыряла телефон на кровать. Металась по палате. Сигареты давно закончились, и легкие задыхались от дыма. Слез больше не было. Я выплакала все запасы, которые хранились во мне с самого детства. На смену им, пришла острая, ноющая, щемящая боль, которая съедала меня изнутри. И, наконец, я решилась набрать ему сообщение. Я: Никогда! СЛЫШИШЬ? Никогда, больше не появляйся в моей жизни. Я не заслуживаю таких страданий! Я умерла, для тебя… Я долго смотрела на экран телефона, перечитывая текст. Не решаясь нажать на кнопку «отправить». И когда мне позвонила Клер, я нажала, чтобы ответить, вместе с этим, смс благополучно отправилась к получателю. Вот и все. И это не страшно. – Эй, Кэри, ты меня слышишь? – донесся из трубки обеспокоенный голос подруги. – Ээ… да… я слышу. Привет. – выдавила я из себя, стараясь не выдать через голос, свое состояние. – Я останусь у тебя сегодня? – Да. И захвати сигарет и бутылочку Джека. Нам есть, о чем поговорить. – Ну, ты подруга даешь. Пить в больнице… – Самое то. – Окей. Жди меня детка, я уже лечу. – усмехнулась Клер, и отключилась. Мне принесли порцию антидепрессантов и успокоительных. Я чувствовала себя душевнобольной. А, может, на самом деле, мое место в психушке? Потому что, нельзя, ТАК, болеть человеком. Любая физическая боль переносится гораздо легче душевной боли. Ибо, для душевной боли нет анестезии и лекарств. Её необходимо пережить. И ни какие таблетки мне не помогут. Лишь я сама, должна залатать свои кровоточащие раны. Я не могу сейчас описать свои чувства. Тоску. Одиночество. Хочется выть на луну волком или разбить себе голову о батарею. Горечь непонимания… Холод безразличия… Я легла на кровать, воткнула наушники в уши, и включила свой iPod. Раскинув руки и ноги в разные стороны, я устремила свой взгляд в потолок, погрузившись в мир тяжелой музыки. «Я больше не люблю тебя, Кэролин.» - снова пронеслось у меня в голове. И ни каких чувств, ни каких эмоций, ни каких слез и боли. Это означало, начало новой жизни. В которой никогда не будет Эдриана Хокинза. Его просто, никогда и не было. Теперь нужно до конца заставить себя, смириться с этой мыслью. Я подскочила на кровати, когда кто-то дернул меня за ногу. Я перевела свой взгляд на нарушителя моего спокойствия, и увидела, расплывающуюся в широченной улыбке, Клер. Она потрясла перед собой бутылкой Джека, и я вытащила наушники. – Ты мой спаситель. Моя супервумен. – заулыбалась я, принимая сидячее положение. – О, спасибо. А стаканы то, у тебя имеются? А то, я не взяла. Она подошла к столу, и вывалила на него содержимое пакета. Две пачки сигарет. А нет, три. Сумасшедшая. Чипсы, орешки, кола. Презервативы? А нет, это не мне. Клер запихнула их в свою сумочку. Пометка в моей голове: спросить ее об отношениях с Джастином. Из второго пакета, последовала моя любимая еда. Я готова была расцеловать ее. Мой желудок жалобно заурчал, напоминая мне о том, что я вообще сегодня ни чего не ела. – Кажется, кто-то проголодался? – произнесла Клер, хитрюще сощурив глаза. – Я готова сожрать слона! – завопила я, вскакивая с кровати. – Я буду звать тебя мисс «Омномношка». – рассмеялась подруга, умиляясь, как я жадно принялась поглощать наивкуснейшую пищу. Ну и пусть я буду толстой и не красивой. Мои друзья все равно будут любить меня. А большего, мне и не требуется. – Фтаканов, кштати, нет. – пробубнила я с набитым ртом. От чего Клер, еще больше рассмеялась. – Мисс «Шепелявая Омномношка». – Фама такая. – надулась я. – Щас, за стаканами побежишь. – продолжила я, проглотив еду, и показала язык. – Угрожаешь? – подразнила она меня, игриво изогнув бровь. – Утверждаю. – не осталась в долгу я. – Нее, будем пить из горла. Так круче. – Согласна. – одобрительно кивнула я. Эта ночь, представляла собой Армагеддон. Было сказано все. И спрошено, тоже все. И вся моя жизнь, показалась мне смешной шуткой. И мне хотелось улыбаться. И я, улыбалась. И знаете, что еще? Я получила самую дорогую смску, в моей жизни. "Я беременна!" Она принадлежала Хейли. Я так визжала, что ко мне в палату сбежался, наверное, весь медперсонал. Но я убедила их, что все в порядке. Клер пришлось идти еще за одной бутылкой виски. Мы просто не могли, не отметить это. А на утро, нас ожидала ужасная головная боль. Но это пустяк. Я нашла свое лекарство. Оно являлось новой жизнью, которая теплилась в животике Хейли. Через несколько дней, меня выписали, взяв с меня обещание, что я продолжу посещать психиатра. Да без проблем! *** Оставалось совсем не долго, до летних каникул. Я с головой погрузилась в учебу, наверстывая пропущенный материал. Так же, я возобновила поиск своих биологических родителей. С этим делом, я обратилась к Джошуа. Это брат Арчи, если вы не помните. Они с Клер поддерживали довольно теплые дружеские отношения. Но так же, мне пришлось столкнуться и с самим Арчи Фишером. Этот мужчина был в шоке, когда услышал мою историю. Он восхищался моей стойкостью. У нас завязались дружеские отношения. Только дружеские, не подумайте ни чего лишнего. Ну да, мы ходили на свидания. Но это были в основном походы в музей, или на художественные выставки. С нами вместе, всегда таскались Джастин и Клер. Господи, я обожала эту парочку. Они были такие милые, что не могли не умилять мое сердце. Группа "Angels of the night", ушла в плей офф. Остин и Бадди устроили кастинг, в поисках нового солиста. А об Эдриане не было слышно ни слова. И кто такой, этот Эдриан? Родители Хейли, подарили им с Аланом дом, в котором я, Джастин и Клер, собирались провести месяц каникул. Джастин взял отпуск, устроив Клер внебрачный медовый месяц. Мы всеми днями зависали на пляже, предоставляя солнцу, наши бледные тела. Бывшие одноклассники, мужского пола, не давали мне прохода. Но взгляд каждого из них, говорил, что-то типа: «Эй, детка, я хочу переспать с тобой». В принципе, ни чего не изменилось. Для них, я так и осталась предметом вожделения. Вторую половину каникул, я провела с Бадди. Мы много время проводили вместе. Гуляли, болтали, вместе посещали разные тусовки. Я несколько раз присутствовала на их кастинге. Они ни как не могли подобрать замену Эдриану. Их затея зашла в тупик. Зато Эдриан дал о себе знать. Однажды, когда Бадди подвозил меня домой, мы услышали по радио знакомый голос. Он читал… реп? Это была совсем новая группа. Называлась она – «Lost». Бадди сказал, что без помощи папочки, здесь не обошлось. Что ж, флаг ему в руки, и состав, нагруженный тротилом, на встречу. На мой день рождение, Бадди подарил мне неделю в Париже. Конечно же, надеясь, что впечатлит меня этим. Да, моему восторгу не было предела. Целая неделя в Париже. Я мечтала об этом с детства. Эйфелева башня, Парижская статуя Свободы, Лувр, Парижский Диснейленд, конечно же, Собор Парижской Богоматери(Нотр-Дам-де-Пари), Мулен Руж, и многое другое, произвели на меня незабываемое впечатление. Бадди был милым, обходительным, и очень заботливым. Он старался доставить мне уйму удовольствия. И он доставил мне его. Но я не собиралась встречаться с ним. Я не собиралась встречаться, ни с кем. С недавних пор, отношения… не мое. По-возвращению в Анджелес, я попыталась объяснить ему это. Я даже хотела возместить все деньги, что потратил на меня Бадди, пока мы находились в Париже. Но он не позволил. Бадди сказал, что очень счастлив, что доставил мне столько радости. И что он все понимает. И будет лишь моим другом. Он сказал: «Попытка не пытка. Попробовал – не получилось. Не срослось. Быть другом, тоже не худший вариант». Я обожала Бадди. Вот и еще одна глава. Читайте, комментируйте)))))) Всем спасибо, кто продолжает уделять время моему творчеству)