Detroit: how to become a human

У Ани готова взорваться голова. Вот прогремел свисток и весь зал замер, все устремили взоры на ринг... Бой продлился минут двадцать, Аня ничего в этом не понимала и не хотела понимать, девушка спрятала лицо в ладони, пытаясь защититься от окутывающего чувства страха. По оживленному гулу толпы можно было догадаться, что действо являлось захватывающим. Когда наступила оглушительная тишина, Аня решилась выглянуть из убежища. Ей открылась самая пугающая и, что стыдно, самая красивая картина в жизни. AV400, что всегда выглядела опрятной и с иголочки одетой, сейчас была в спортивной одежде, которая кое-где была порвана, а настоящего цвета вещей вообще не было видно, ибо все покрывали пятна синей крови. Майка оголяла сильные плечи, давая разглядеть и мощный торс. Руки андроида не избежали участи одежды, оставляя чистыми лишь предплечья, обрамленные мускулами. Волосы, что всегда были расчесаны, сейчас выпадали из тугого пучка прядями, падая на лицо и шею. AV400 тяжело дышала, имитируя поведение человека, заложенное в ее программе. Вот только человек не может одними руками вырвать сердце другого, она может. Тут, правда, не другой человек, а андроид, а вместо сердца у него тириумный насос, но кому нужно подробности. Названый чемпион Коляда рухнул на пол, оповещая о скором отключении процессов питания. AV400 стояла над ним, возвышаясь, продолжая хранить "сердце" в сжатой ладони. Холодный взгляд ее глаз смотрел в никуда. Зал не мог отойти от шока, даже не от осознания того, что все они проиграли ставки. Этот бой, если бы можно было бы записывать незаконные бои, должен был попасть в руки каждому, кто интересовался боевыми искусствами, давая пример того, как должна выглядеть настоящая бойня. Обычно, только в крайнем случае андроидов выкидывали, т.к. заниматься бумажной волокитой о покупке новых никто не хотел . Андроидов отправляли на техосмотр, закручивая последние гайки и меняя пострадавшие биокомпоненты. Коляду было бы легче купить, чем пересобирать, такой высокий был его ущерб. Скин полностью слетел, отблескивая белым пластиком. Несчастному недоставало глаза, одной руки и прочих компонентов. Аня находилась в шоковом состоянии, когда весь зал встал, крича о пропасших деньгах и завораживающем событии. – Твою мать, просрал все деньги, но оно того стоило! – Аня, как в тумане, расслышала слова Макара. Ей не хорошо. Она еле сдерживается, что бы не сблевать или не упасть в обморок. Под кожей засели мурашки холодного ужаса. Девушка проигнорировала восклицание парня. Ее интересовало только одно - как скоро она попадет домой, а уже потом она все обдумает. Макар подхватил ее под руку, ведя в сторону выхода, он расспрашивал ее о впечатлениях, но Аня лишь молчала, сжав голову в плечи. Аня ничего не осознавала, когда она оказалась на улице, с накинутой на нее курткой. Март в этом году выдался особо холодным. – Боже мой, ты плачешь! – Макар встревожился. – Что?.. – Первое, что выдавила из себя Аня за последние полчаса . Какие слезы? Она дотронулась до своих щек, и вправду, мокрые дорожки катились по щекам. Как долго она ходила так, с красными глазами и прилипшим к лицу волосами? Ей плевать, ей плевать, что там с Косторной, ей плевать, что она зареванная ходила в толпе, ей плевать на AV400, что стояла в свете прожекторов, при которых ее волосы горели еще более красным пламенем. Эти волосы, нет, НЕТ! Ей должно быть плевать на этого андроида, который своими руками убил собрата, но почему, почему же она плачет, а сердце готово разорваться. – Так, успокойся, а я вернусь в зал, забыл телефон. Можешь не ждать меня. До встречи, – Макар махнул рукой и побежал ко входу. Никакой второй встречи, конечно же, не будет, но простые правила приличия надо соблюдать. – Пока, – Аня прошептала это, еле шевеля губами. Она устала, очень, с нее на сегодня хватит приключений. Она просто хочет спать. Аня забудет о сегодняшнем дне, как и о каком-то андроиде, что по какой-то глупой причине задержался в ее сердце. **** Саша пришла в себя лишь после голоса Сергея. – Мда, я рад, конечно, что мы выбрались целыми, но не стоило так усердно его убивать, бедолагу выбросят, это я тебе точно говорю. Маркус не доволен, что его столь знаменитая игрушка сломалась, но этот сукин сын все равно остался в выигрыше, хитрый хуй, – они подходили к черному выходу, не желая оставаться больше здесь ни секунды. Сашу съедало очень необычное чувство, давящие на внутренние биокомпоненты, подавляя все остальные эмоции. Она подчинилась, ради спасения жизни Сергея она убила другого андроида, с особой жестокостью убила, не оставляя и шанса на починку. Сергей выжил, ее задача выполнена на 100%, но это опустошение, что оставил за собой поединок, оно не выносимо. Она поняла, это чувство - ненависть, но к кому? К людям, которые создали такой жестокий мир и его правила, к себе самой, что решила безмолвно притворяться машиной? Сложно быть живым, приходится отвечать на неудобные вопросы. Видя, в каком состоянии прибывает AV400, Сергей решил не мелькать перед ней и, попрощавшись, тихо удалился, задумчивый, чем обычно. Саша вышла на улицу, на нее накинули какое-то пальто, что было ей без надобности, т.к. регуляторы температуры были в норме. Ненавидеть всех людей она смогла бы, но та девушка, чей голос она слышит в голове целыми днями, чьи прикосновения запомнились и занесены в любимые воспоминания. Саша не может ее ненавидеть. Вот Она стоит спиной к Саше. Что Она здесь делает андроид не успевает спросить, Саша видит Аню с красными щеками, по которыми текут слезы. Второй раз за день ее мир рушится. **** Пятно. Знакомое рыжее пятно она замечает боковым зрением. Аня раздумывает секунду и поворачивает голову к AV400, что стоит у ее плеча и внимательно разглядывает ее лицо. Слезы, точно. Ане стыдно, все раздумия уходят на второй план и остается лишь проклятое, ставшее таким привычным рядом с Сашей, чувство стыда. За свою ничтожность и вечный глупый вид, никогда ей не стать ровней ей. Это не удивительно, но Аня хочет выглядеть достойно рядом с Сашей. Быть достойной ее, хотя бы в своих мыслях. Аня только сейчас почувствовала, как слезы льются, как она замерзла в этом Марте. Они смотрят друг на друга в упор. Аня не видит из-за мокрой пелены лица Саши, но чувствует ее взгляд, такой теплый, какой никак нельзя ожидать от холодного изумрудного пламени. Что-то касается ее щек, теплое и мягкое. Это были руки, что окружили ее овал лица, осторожно поглаживая большими пальцами дорожки слез, вытирая их. Саша трогает ее холодные и мокрые щеки с такой заботой и нежностью, как последнее сокровище мира, боясь разбить. Аня забыла обо всем, сейчас ей стало действительно плевать на все и вся, только бы она продолжала ощущать эту теплоту и успокаивающие движения.