Одержимый

      Когда Эльвира Марковна ушла в гимназию, Владимир сказал супруге:       — Зоенька, будь осторожнее. У матушки и без того нервы на пределе. Иначе как объяснить тогда, почему она позволила себе вчерашнее?       — Хорошо, Володя, — ответила молодая женщина.       Зоя взяла детей и решила пойти к Асе, а заодно навестить родителей и отвлечь внимание матери внучками. План молодой женщины более чем удался: после краткого расспроса о здоровье дочери, Александра Витальевна уже вовсю занималась Сашей и Соней.       Немного побыв с матерью, Зоя пошла к подруге.       — Агнесса, — практически сразу же начала молодая женщина. — Прошу вас выручить меня. Спасти, можно сказать. Какое оружие на сегодняшний день самое хорошее? Самое мощное, самое проверенное? И осечек не дает.       — Для себя или для Владимира спрашиваешь? — уточнила Ася.       — Для Владимира, Ася, — ответила Зоя. — Потому что я убить человека не смогу. Даже ради светлого будущего.       — Зоя, только прошу тебя, — произнесла Ася. — Очень прошу, Зоя! Скажешь все Владимиру и не лезь дальше. Не лезь своей дурной башкой! На твоей хорошенькой шейке должно быть ожерелье из рубинов, а не пеньки.       — О чем ты, Ася? — не поняла Зоя. — Причем тут рубины? Какая пенька?       — Ma chère amie [1], если вы никак не можете понять такие простые сравнения, вам уж точно не стоит лезть в политику, — ответила Ася. — Иначе вешать вас будут, как я уже сказала.       Зоя чуть скривилась.       — Агнесса, я не планировала стрелять в царя, я только поехала бы со своим любимым супругом в столицу, помогла бы ему вычислить этого человека, а потом бы просто стояла рядом для того, чтобы поддержать, — произнесла молодая женщина.       — Моя машерочка даже не понимает, что все то, что она запланировала — тоже соучастие? — спросила Ася. — При хорошем адвокате на каторжные работы потянет, а если не повезет — будет у вас с Володей любовь до гроба!       Зоя тяжело вздохнула.       — Я боюсь, Агнесса, попадать в жандармерию снова, — произнесла молодая женщина. — Боюсь, очень боюсь… Я же могу не выдержать этой пытки еще раз!       — Тебе еще раз повторить, Зоя, что твое единственное занятие — это сидеть дома и воспитывать детей? — уточнила Ася. — Напомнить об этом еще разочек?       Зоя ничего не ответила.       — Мы что стоим-то с тобой? — чуть удивилась Ася. — Садись, Зойка, поговорим хоть обо всем на свете.       Зоя чуть скривилась и ответила:       — Благодаря стараниям Севастьянки, Геллер меня выдрала вчера. Так что спасибо, не очень хочу.       — Тогда ложись, — предложила Ася. Молодая женщина посмотрела на подругу, которая прилегла на диван, села рядом и сказала. — Так вот, Зойка, предлагаю тебе обсудить другую, не менее интересную тему. Под названием: «Как именно вы с Владимиром будете прятаться от царской охранки, если не в состоянии даже спрятаться от Геллер и Севастьяна».       — Скоро будет легче, — сказала Зоя. — Геллер выйдет замуж, мы с Володей останемся одни в доме. Никто ничего не скажет.       — Ma copine [2], речь не об этом! — донельзя изумилась Ася. — Вы с Владимиром не можете обойти простую классную даму, пусть даже она уже настолько разбирается в людях, что видит их насквозь, и обычного ротмистра из жандармерии, который тоже пусть и разбирается в людях, но все равно не целая охранка. А теперь представь, ma jolie [3], что вы с Володей убили царя и вам надо от охранки прятаться, потому что толку от этого убийства чуть больше ноля. Вы сможете это сделать? Если обхитрить двух человек не умеете!       — Асюша, говори уже по-русски, не в институте благородных девиц сейчас, — вздохнула Зоя. — И не на светском приеме. Эх, на прием-то как хочется… Давненько там не была… Последний раз на юге в гостях у Константина Алексеевича были — хоть представился случай нарядиться.       — В твоем возрасте, Зойка, и нужно о приемах думать, — ответила Ася. — А не о царе рассуждать.       — Агнесса, так все же, — сказала Зоя. — Какое оружие сейчас у нас самое хорошее? Что Севастьянка носит?       — Смит-Вессон у него, — произнесла Ася. — Револьвер. Укороченный.       — Хороший? — спросила Зоя.       — Думаю, да, — ответила Ася. — Вроде как можно со ста шагов в человека попасть. Если умеешь, конечно.       — Со ста шагов! — воскликнула Зоя. — Это… Это же уму непостижимо! Я тут на десять шагов надеялась, а ты про сто говоришь!       — Ma joie [4], а вы не задумывались о том, что со ста шагов еще попасть в цель надо? — спросила Ася. — Это вам не баран чихнул! Тут уметь надо.       — У Володи какие-то проблемы со стрельбой в цель, — вздохнула Зоя. — Он даже снежком из рогатки в дерево попасть не мог. Может, после болезни такое появилось…       — Ma chère amie, бросьте уже все свои дурные мысли и успокойтесь, — ответила Ася. — Все равно ничего не сделаете. Толкового, разумеется.       — Хоть и вправду воруй Смита-Вессона у Севастьянки, — сказала Зоя. — И пусть потом хоть что со мной делает. Володя уедет в столицу, а я… Может, Севастьянка не решится взять и побить сеструху.       — Не решится — Геллер расскажет, — уточнила Ася. — А Владимир твой даже из Смита-Вессона в царя не попадет. Только погибнет зазря.       — Вас слушать тошно, Агнесса Викторовна, — не выдержала Зоя. — И на вас слишком дурно повлияло общества свекра и свекрови, вы стали такой же занудной.       — Зато вас, Зоя Михайловна, Геллер может бить хоть каждый день, а взгляды свои вы не поменяете, — ответила Ася.       Зоя еще долго разговаривала на самые разные темы с подругой, потом пошла к матери, а потом, наконец-то дождавшись того, что брат придет на обед, подошла к тому, кого так долго ждала, и сказала:       — Севастьян, а ты все-таки бессовестный. Рассказал Геллер о нас с Володей, так она нас и выпорола потом. Нервы из-за тебя не выдержали.       Севастьян донельзя изумился услышанному. По мнению молодого человека, подобная ситуация была невозможна.       — Ты сейчас не шутишь? — на всякий случай уточнил Севастьян.       — Нет настроения шутить, — ответила Зоя. — Взяла и выдрала.       — Зойка, забудь о своих… Или даже нет, не своих, Владимира идеях, — сказал молодой человек. — Забудь. Целее будешь. Поверь мне на слово, в жандармерии не дураки сидят. Захотят допрашивать так, чтобы в грехопадении Адама и Евы призналась — Геллер будешь с тоской вспоминать. Вот поверь мне, Зоя, на слово… Там людей многому учат. И историю французской революции наизусть зубрить заставляют. Чтобы таких любителей поспасать народ вычислять легко.       В душе Зои перемешалось, наверное, все: и утренние извинения Геллер за вчерашний инцидент — женщина не выдержала мук совести, что из-за ситуации в гимназии подняла руку на больных сына и невестку, и стыд перед свекровью, вызванный тем, что в некоторой степени вина есть и на ней, Зое, а извиняется Эльвира Марковна, и слова Аси о пеньке вместо рубинов, и мысли о том, что они с Владимиром не смогут спрятаться, если что-то пойдет не так, и невообразимая сила новенького револьвера, который можно было попытаться купить в оружейном магазине или на крайний случай украсть у брата…       Казалось, голова должна была вот-вот разорваться на мелкие кусочки из-за обилия мыслей. Однако Зоя ничего не сказала, а потом, пообедав, вернулась вместе с детьми домой.       — Володечка… — тихо сказала молодая женщина. — Лучшее оружие на сегодня — это Смит-Вессон. А я на этом моменте вынуждена оставить попытки помочь тебе на этом сложном пути. Прости меня, Володя.       — Тебе не за что просить прощения, Зоя, — ответил молодой человек.       «Ты все равно будешь сомневаться и мне не поможешь, ты можешь и вправду с ума сойти, если что-то пойдет не так, — подумал Владимир. — Выше головы не прыгнуть!»       — Завтра же я начну искать учеников, — произнесла Зоя. — Потому что от меня толку тебе не будет.       — Не надо, Зоенька, так говорить, — сказал молодой человек. — Ты мне поможешь просто, если будешь рядом. Просто поможешь. Мне хоть немного легче будет… [1] моя дорогая подруга [2] моя подруга [3] моя красавица [4] моя радость