Академия смерти

Он вглядывался в её лицо, пытаясь прочитать эмоции Виктории. Она просто смотрела в янтарные глаза и на них давила эта затянувшаяся тишина. - Ты же делаешь это несерьезно. - Наконец выдала Вик. - Я не жду от тебя прощения. - Тогда почему стоишь здесь? Почему не уходишь к своей девушке или друзьям? Просто признай, что "извинился" потому, что считаешь меня наивной дурочкой, которая тебя простит и снова раздвинет перед тобой ноги! - Я не признаю это потому, что это не так, де Анжелис. - Да что ты? - Представь себе. Я извинился, а принимать ли тебе мои извинения и уж тем более прощать ли - твоё дело. - Я бы не прощал. - Дамиано даже не обернулся, а Вик выглянула из-за плеча парня и тут же понеслась в сторону нежданного гостя. Он крепко обнял Викторию. - Хотя не знаю что тут произошло. Но Дамиано прощать точно нельзя. - Вик отстранилась и начала вглядываться в лицо друга. - Он сказал, что... она умерла. Мне так жаль...! - Всё в порядке. Не уверен, что она хотела бы такой длительной скорби. Она всегда желала только лучшего. Очевидно, что я никогда ее не забуду. - Франко, черт, я так по тебе скучала! - Она снова обняла Мазарини. - Мне очень неловко это спрашивать, но при каких обстоятельствах она...? - Господи, де Анжелис, отвали уже от него с расспросами! Ему явно не очень нравится говорить на эту тему! - Я ее подруга и имею право знать! Если ты так не хочешь травмировать своего друга, то расскажи мне! Почему ты мне ничего не рассказал? - Ты не спрашивала. - Когда ты сказал, что Анна умерла - ты мог назвать и причину! - Я торопился тогда! - Ты всегда торопишься куда-то, но мог бы просто проявить уважение или на человеческие чувства у тебя нет времени? - По-твоему я бесчеловечен? - Я этого не говорила. - Нет, ты сказала именно это. По-твоему у меня нет времени на уважение, любовь и сострадание, скажем так. По-твоему я жестокий человек, не так ли? Жестокий человек, который предоставил тебе спокойную жизнь, где ты ни в чем не нуждаешься! - Ты почти изнасиловал меня! - Вот это был удар ножом в спину. Что за бред вообще? - Ты сделал что? - Франко напомнил о своем присутствии, смотря на Дамиано глазами размером с пять рублей. - Я этого не делал! Ни почти, ни в принципе! Я не насиловал тебя! - Зачем ты пришел ко мне той ночью? Ты начал целовать меня и раздевать! - Ты могла отказаться! Я не принуждал тебя к этому! - Я была пьяна, а ты воспользовался этим! - Дамиано, прости, но я от тебя такого не ожидал. - Франко, не было ничего такого! Она же врет! - Зачем ей врать? - У нее миллион причин это делать! Она меня ненавидит и ей будет выгодно, если кто-то будет на ее стороне, но против меня! Та и зачем мне ее так обеспечивать, если единственное, что мне нужно - это секс с ней?! - Ну не знаю. Чтобы отвести от себя подозрения. Чтобы сделать вид, что она не является твоей подстилкой, а ты великодушно выделил ей комнату в своём доме. - Ты себя слышишь вообще?! Я дома не бываю даже! И у меня есть девушка! - Ну, это не аргумент. Виола тоже была твоей девушкой, но ты предпочитал и других. - Это самый глупый спор в моей жизни. Если ты мне не веришь - это уже твои проблемы. Доверяй и дальше маленькой дурочке, у которой появились на меня какие-то планы. - Перевел взгляд на Викторию. - Де Анжелис, ты - настоящая сука. Как же я тебя ненавижу и клянусь, если бы ты не была девушкой - я бы избил тебя несколько раз. - Снова перевел взгляд на Франко. - Ты надолго? - На полчаса. Нужно кое-что обсудить относительно школы. - Иди в мой кабинет. Я сейчас подойду. - Дамиано дождался пока Франко уйдет и схватив Викторию за оба запястья, подтянул к себе. Она задрала голову и испуганно смотрела в его глаза. - Что ты надумала, сучка?! Пытаешься пойти против меня? Давно не сидела взаперти в холодном подвале? - Отпусти, мне больно. - Шепотом сказала Вик. Но Давид лишь сильнее сжал ее запястья. - Пожалуйста. - Из ее глаз покатились пара слезинок. - Врёшь, сука. Не так больно, чтобы плакать. - Отпусти! - Довольно громко крикнула Виктория и Давид, отпустив одно ее запястье, замахнулся. Словно маленький беззащитный щенок она дернулась и закрыла глаза. Удара не последовало. Он лишь сухо оттолкнул ее от себя и ушел из гостиной. Виктория взяла с собой бутылку виски, что Давид оставил на столе и ушла в свою комнату. Моральный урод, мразь, тварь, идиот, придурок, чмошник... Она шла в комнату и подбирала синонимы к фамилии "Давид". Зайдя в единственное место, где она чувствовала себя в максимальной безопасности, Виктория взяла стакан, где обычно была вода и налила туда виски. Она залпом осушила весь стакан и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. В голову лезли только до невозможности красивые янтарные глаза и крепкая хватка его рук на ее запястьях. Не то чтобы ей нравились его сильные руки... Просто... Да, ей нравятся его руки. Его руки, его глаза, его волосы, его запах, его голос. Абсолютно всё! Но черта с два она покажет это! С каких пор у нее вообще сложилось мнение, что не стоит показывать свою симпатию лишь потому что это может быть не взаимно? Может у него те же самые чувства и он пытается это скрыть и они, словно два слепых котенка? Бред. Он ясно дал понять, что ни черта не чувствует. Ну и флаг ему в руки в таком случае. Да, точно. Только почему по ее щекам сейчас катятся горячие слезы из-за какого-то итальянского отродья? - Полуфабрикат недоношенный. - Выругалась Виктория себе под нос и перевернулась на спину, глядя в потолок. Как давно она опустилась до слез из-за каких-то там чувств? А может и нет этих чувств? Просто одиночество. Нет, одиночество было с Луиджи. Сейчас всё по-другому. Но почему именно он?! Как она вообще к этому пришла? Ах да, их первый недосекс. Точно. Вспомнив, что у Вик всё еще есть возможность ходить на улицу, она надела джинсы с толстовкой и вышла из комнаты. Она спокойно прошла на улицу и села на заднем дворе на шезлонг у бассейна. Стоит признать, что было очень холодно. На улице всё-таки зима. - Заболеть решила? - Виктория обернулась. Парень сел рядом с ней и приобнял, прижимая к себе. - Дамиано тебя за это очень сильно наругает. - Пусть делает что хочет. - Недовольно буркнула Виктория, кладя голову Франко на плечо. - Он для тебя старается, кстати. - Как бы между прочим сказал Мазарини и погладил Вик по спине. - Для меня? В смысле? - Ну, опустим тот момент, что он наорал на меня в кабинете так, что у меня до сих пор гул в ушах.

* * *

Дамиано залетел в свой кабинет подобно фурии. Франко, сидевший на диване с закинутыми на стол ногами - опустил их и выпрямился. Дамиано в гневе похуже атомного взрыва. Но последствия те же: сносит всё на своём пути. - Что там со школой? - Максимально спокойно спросил Дамиано, складывая несколько бумаг в одну стопку. - Может сначала поговорим о Виктории? - Давид впился своим разъяренным взглядом в светлые глаза друга и тот сразу поежился, как от холода. Дамиано вновь опустил взгляд на бумаги, продолжая складывать их аккуратной стопкой. - Хорошо, давай поговорим о Виктории-суке-которая-любит-манипулировать-де-Анжелис. - Не отрывая взгляд от ненужного и довольно импульсивного складывания бумажек, сказал брюнет. - Я не знаю кому верить... - Верь кому пожелаешь. - Резко бросил Дамиано, перебив неуверенный тон Мазарини. - Я сказал всё, что мог сказать в тот момент. И искренне надеюсь, что повторять эту тираду мне не придется. - Если ты говоришь правду, то мне необходимо разложить всё по полочкам. - Тебе всегда все нужно пережевать, чтобы ты не подавился. - Дамиано оставил в покое листы и оперся руками о стол, глядя на Франко исподлобья. - Ну и что ты хочешь знать? - Ну... Всё. - Хорошо, начнём с того, что эта сука приехала в мой дом на все готовое и спустилась в столовую в пижаме. Черт, я был с друзьями, которые в пижаме дальше спальни не ходят! Она развела скандал из-за того, что у нее нет домашней одежды! Я тогда так сильно устал, что мне было попросту не до нее и единственное, что я мог сделать - запереть ее на сутки у себя в комнате. - Я заметил, что сегодня она была в простой футболке и шортах с милым небрежным пучком на голове. От нее веет уютом. - Из доброты душевной я купил ей домашнюю одежду. Она ходит так, как ей хочется и перемещается там, где ей хочется. У нее почти нет ограничений! - Почти. - Давид недовольно посмотрел на друга. Его в очередной раз перебили и терпение дошло до точки кипения. - ДА ПОТОМУ ЧТО МНЕ ВАЖНО, ЧТОБЫ ОНА БЫЛА В БЕЗОПАСНОСТИ! Я ЕЕ НЕ НАСИЛУЮ, Я ЕЕ НЕ БЬЮ, ВООБЩЕ НЕ ПРИКАСАЮСЬ К НЕЙ ТОЛЬКО, ЧТОБЫ ОНА ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ В БЕЗОПАСНОСТИ В ЭТОМ ДОМЕ! Я В САМОМ ДЕЛЕ ПЕРЕЖИВАЛ, ЧТО НА НЕЕ НЕ РАЗ ПОДНИМАЛИ РУКУ ПОТОМУ, ЧТО ОНА ПРИЕХАЛА В ЭТОТ ДОМ ВСЯ В РАНАХ И СИНЯКАХ! Я ДУМАЛ, ЧТО ВСЁ ОБХОДИЛОСЬ ПРОСТЫМ ИЗБИЕНИЕМ, НО ЕЕ ИЗНАСИЛОВАЛИ! КАК ЖЕ МНЕ СТАЛО ХРЕНОВО, КОГДА ОНА ОБ ЭТОМ СКАЗАЛА...! ТЫ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ НЕ МОЖЕШЬ. Я ИСКРЕННЕ ИЗВИНИЛСЯ ПЕРЕД НЕЙ СЕГОДНЯ, А ОНА УСТРОИЛА ЭТО ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ПОГОРЕЛОГО ТЕАТРА! ОНА ПРОСТО НЕБЛАГОДАРНАЯ СУКА! ТАКАЯ ЖЕ, КАК ВИОЛА, КАК ЛАУРА И ВООБЩЕ ВСЕ! ТЫ... ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ КАК СИЛЬНО Я ПРИВЯЗАЛСЯ К НЕЙ ЗА ВСЁ ВРЕМЯ, ЧТО БЫЛ В ГРЕБАННОЙ ШКОЛЕ! Я НЕ ПОНИМАЮ ПОЧЕМУ! Я ЕЕ ТАК СИЛЬНО НЕНАВИЖУ, КАК НЕНАВИДЕЛ НИКОГО И НИКОГДА, НО МНЕ ТАК ВАЖНО, ЧТОБЫ ОНА... Чтобы она была в безопасности. - Уже более спокойно произнес Давид и сел на стул, роняя голову на руки, что были сложены на столе. - Чертова сука. - Я попробую перефразировать твой длиннющий рассказ в одну фразу. Она тебе нравится. - Давид вскинул голову и посмотрел на Франко. - Не надо это отрицать! Просто не смей! - Она мне не нравится. - Она тебе нравится. - Не нравится. - Нравится! - Да нет же! Ее противное костлявое тело... Такие обычные глаза... Вечно спутанные волосы... Где та утонченность, что обычно бывает в девушках? Она такая простая и уродливая, что мне хочется плакать! - А с чего ты взял, что тебе нравятся изысканные куколки барби? Может тебе как раз нравятся простые девушки? - Она мне не нравится, Мазарини. Я уже сказал, что ненавижу ее. Это чистая правда. Клянусь, что ненавижу ее. Просто это гребанное задание от Сфорца. Он будто приучил меня к обеспечению безопасности де Анжелис. Ибо почему я чувствую ответственность за то, что не смог помочь в том ебучем коридоре, когда ее забрали? - Простая человечность, Дамиано. Если не симпатия, то ты просто хотел ей помочь, как человеку. Всё же вы много пережили вместе.

* * *

- Дамиано сказал, что ему важно, чтобы ты оставалась в безопасности. Думаю, что он просто привык оберегать тебя. - Он делал это не ради меня. - Напомнила девушка. - А теперь ради тебя. Я предположил, что... что это симпатия, но нет. Ни симпатия, ни всё, что оттуда вытекает. - Виктория ничего не ответила. - Ты хотела узнать как умерла Анна. - Напомнил Франко. - Да, я... - Она не вернулась с той вечеринки. Погибла в аварии. - Наступила гробовая тишина. Каждый думал о своём. В солнечном сплетении Виктории ужасно больно колола та не выплеснувшаяся боль, что копилась на протяжении нескольких месяцев. - Где был ты? - Тихо и максимально осторожно задала вопрос датчанка. - Мы поссорились тогда. Она уехала с пьяными дружками, а я... я до сих пор жалею, что не извинился тогда и не обнял, сказав, что безумно люблю. - Это так ужасно... Терять кого-то, не сказав чего-то очень важного... Мне так жаль, Франко! - Не стоит. Прости, Вик, мне нужно идти. Не убейте тут друг друга. - Он улыбнулся, но Вик видела слезы на его глазах, которым он не позволил выйти. Она смотрела на то, как он садится в машину и уезжает. Любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку, чувство глубокой симпатии. Любовь включает в себя ряд сильных и позитивных эмоциональных и психических состояний, от самой возвышенной добродетели и до самого простого удовольствия. Как же прекрасно иногда бывает быть влюбленным и как же больно может стать однажды. Приятно, наверное, просыпаться рядом с тем, что поцелует, сказав какая ты милая по утрам; с тем, что прижмет к себе и захочет не пойти на работу только, чтобы провести время с любимой в мягкой постели. И, конечно, больно смотреть на то, как предмет твоего воздыхания тебя игнорирует, оскорбляет и в принципе не проявляет признаков симпатии; когда ему важно, чтобы ты не появлялась в его поле зрения или когда он тобой пользуется ради своей выгоды, а ты думаешь, что это может что-то значить. Больно осознавать, что он счастлив с другой, пока ты сидишь и льешь слезы. Больнее всего, когда навсегда теряешь любимого человека, но между вами остается та недосказанность, которая могла бы изменить всё. И ты винишь себя... Винишь день, неделю, месяц, год, всю жизнь... Любовь - это и хорошо, и плохо одновременно. Даже как-то странно. Такое прекрасное чувство может навредить сильнее любой мести. Виктория рукавом вытерла слёзы и обняла себя руками, ведь холодный ветер начал пробирать до самых костей. - Ты сумасшедшая, де Анжелис! - Вот он, идет к ней с невероятно злыми и темными глазами. Сейчас он накричит и возможно, накажет за такую безответственность к собственному здоровью. Она очнулась от своих раздумий только когда он силой дернул ее за запястье, вынуждая встать с шезлонга. - За что ты мне такая? - Ее сознание было затуманено. Виктория подняла взгляд на его глаза и вообще не слушала его. Он рассмотрел ее лицо до мельчайших деталей. - Та ты же замерзла каждой клеточкой своего тела! Боже! - Он смотрел на ее красные щеки и нос, но сильнее в глаза бросались губы, от которых отлила кровь от холода и они имели слабый синеватый оттенок. Он коснулся ее ледяных рук. - Дура! Какая же ты дура! - Он накинул ей на голову капюшон толстовки и взяв ее ледяную ручку в свою, повел в дом. Она почти бежала, не успевая за его огромными шагами. Дамиано завел ее в ванную и обернулся к девушке. - Сейчас ты принимаешь горячий душ и сразу идешь в кровать, поняла? Я попрошу, чтобы тебе принесли что-нибудь горячее. Что ты хочешь? - Она может поклясться самым дорогим, что почти сказала "тебя". - Кофе. Я хочу латте. - Это всё? Может какие-нибудь сладости? - Это всё и... Я сама спущусь. Не надо ничего нести. - Он пропустил эти слова мимо ушей. - Я могу принести тебе ноутбук, если ты хочешь что-то посмотреть. Думаю, тебе здесь довольно скучно. Лично я перед рождеством люблю смотреть Гринча. Не хочешь разделить со мной эту радость? - Вик вскинула брови. - Ты смотришь мультики? По-моему я переохладилась. - Де Анжелис, не начинай. Серьезно, если ты хочешь, то мы можем посмотреть что-нибудь за чашечкой кофе. - С чего это вдруг ко мне такое отношение? - Пытаюсь загладить свою вину за слова. - Честно ответил Давид и ушел из ванной, оставляя Викторию наедине со своими мыслями. Она точно спит или от переохлаждения упала в обморок и это всё лишь видения. Но это было реально и очень непонятно. Судьба любит поиграть. Однозначно.

* * *

Она вышла из ванной комнаты, укутанная в длинное белоснежное полотенце. На столе на подносе уже стояли две чашки с кофе и сладости. Давида пока не было, как и ноутбука. Вик пошла в гардеробную, где надела лишь трусики потому, что остальная одежда была в комнате на кровати. Как же удачно будет, если Дамиано всё еще не пришел. Она вышла из гардеробной и комната действительно была пуста. Она сделала пару шагов в сторону кровати и в комнате тут же появился Давид. Что же за везение, черт возьми? - Я уже всё видел. - Бросил парень, ведя себя так, будто она стояла перед ним не почти голая, а вполне себе одетая. Только ей было неловко, поэтому она с горем пополам оделась и села на кровать, поджимая к груди ноги и обнимая их руками. Она рассматривала одежду Дамиано. Он почти всегда ходит в костюмах и только в школе она могла застать его в толстовке и редко - в джинсах. Сейчас на нем была свободная темно-серая футболка и черные брюки. - Согрелась? - Вик вышла из раздумий. - М? - Он обернулся на нее и посмотрел таким взглядом, типо "тут тихо, как ты могла не услышать?". Но он всё же повторил. - Согрелась? - Да... Согрелась. - Между ними было сильное напряжение и ни он, ни она не знали как его сбавить. Дамиано нашел мультфильм и включив его, протянул Виктории чашку с немного остывшим кофе. Они смотрели мультик и ели сладости в кровати словно дети. Вик немного расслабилась, находясь рядом с Давидом, понимая, что он не причинит ей вреда. Даже если очень сильно захочет. Когда всё было съедено - она поудобней устроилась на кровати. Виктория лежала, укрывшись одеялом. Этот день её сильно вымотал. Спустя пару минут Дамиано последовал ее примеру и тоже лег на кровать, укутываясь в одеяло. - Даже не хочешь накричать на меня и выгнать? - Вик обернулась к итальянцу и отрицательно покачала головой. Он усмехнулся. - Странно. - Он рассматривал ее лицо и дольше всего его взгляд задерживался на глазах и губах. Причем на губах до неприличия долго. Он врал самому себе. Врал, говоря, что у нее до ужаса обычные глаза, хотя они явно были самыми красивыми. Врал, когда говорил, что у нее уродливые спутанные волосы, но ему всегда так нравилось прикасаться к этим пшеничным волосам и заправлять выбившуюся прядь за ухо. При первой встречи он заметил эти незаконно красивые волнистые волосы и эту ненавистную прядь волос, которую попытался заправить за ухо, но получил за это действие легкий порез на руке. Теперь для него заправить ее прядь волос за ухо равносильно маленькой победе. Значит она ему доверяет. И как же зря. Он не тот, кому она должна доверять. Как же много он врал себе о ее костлявом теле, но оно таким не являлось. Вик отлично набрала вес за эти несколько дней и больше не было той худощавой девушки, у которой одни кости и кожа. Нет, она была прекрасна: стройные ноги, плавные изгибы тела, тонкая талия, небольшая грудь, слегка выпирающие ключицы. Он снова посмотрел на ее волосы. Снова это гребанное желание заправить прядь волос ей за ухо. И он сделал это. Только не убрал руку. Он провел ею по плечу, опускаясь к талии и бедрам. Он не видел ее тела под одеялом, но чувствовал, что от его движений каждый миллиметр ее молочной кожи покрывался мурашками. Виктория привстала и Давид сразу убрал руку. Датчанка закрыла ноутбук и отложив его на пол, скинула с Дамиано одеяло. Он уже был готов выслушивать от нее, что он снова пристает к ней и ему следует идти в свою комнату, пока она не выбросила его в окно в кусты роз. Но ничего такого не последовало. Она сделала то, чего он точно не ждал. Вик села на торс парня и поцеловала. Он позволил себе вновь начать изучать руками ее столь прекрасное и идеально тело. Давид запустил руки под футболку Виктории и провел руками от талии до груди. Вик отстранилась и сняла с себя футболку, отбрасывая куда-то в сторону. Потом она снова поцеловала парня, прижимаясь голой грудью к его телу. Он через ткань своей футболки чувствовал ее и как же хотелось сейчас поцеловать каждый сантиметр ее груди и живота. Но пока вместо этого он положил руки на ее задницу, задирая шорты и сжимая ее тело в своих руках. - Дамиано! - Они оба отстранились друг от друга и посмотрели на дверь. Вик прикрылась одеялом. - Лаура, не надо говорить, что ты от меня такого не ожидала! - Я до последнего не верила, что все эти рассказы - правда. Я хотела верить, что ты любишь меня, Дами! - Не смей сокращать моё имя. - Я думала, что они говорят это из зависти! А ты... Только недавно ты говорил, что ненавидишь ее, а на самом деле... - По ее щекам скатились слезы. Дамиано подошел к брюнетке и вытер с ее щек соленые капельки. - Лаура, ты не должна расстраиваться из-за таких, как я. Обещаю, что ты еще найдешь себе достойного парня. - Но я ведь люблю тебя, Дами... - Она смотрела на него глазами, которые были наполнены надеждой. - Я знаю и от этого мне еще хуже. - Ты не любишь меня? - Если бы я тебя любил, то не поступал бы так. Ты сама это понимаешь. - Она кивнула. - И что теперь? - Думаю, что нам следует расстаться. Я не вижу смысла в этих отношениях. - Да... Наверное, ты прав. - Она бросила взгляд на Викторию. - Ты любишь ее, так ведь? Купил ей столько дорогой одежды, сделал комнату с собственной ванной и искал ее так долго... - Между нами ничего нет. То, что ты видела... Так получилось. - Прости, что прервала. - Что ты вообще здесь делала? - Никола сказал, что видел тебя в западном крыле на втором этаже. Я хотела сходить с тобой погулять... Сегодня такая прекрасная ночь...! - Иди в комнату, Лаура. Я приду позже. - Она лишь кивнула и ушла. Дамиано закрыл за ней дверь и обернулся к Виктории. - Продолжим? - Какой же это был неуместный вопрос прямо сейчас. Ему следовало извиниться, взять свои вещи и уйти. - "Продолжим"? Да ты с ума сошел! - Знаю. - Убирайся отсюда! Между нами же ничего нет! Тогда тебе здесь нечего делать! - Но ведь между нами действительно ничего нет, де Анжелис! - Тогда тебе не следовало оставаться здесь, ложиться ко мне в кровать, несколько минут рассматривать, а потом начинать водить рукой по моему телу, ясно?! Впредь больше не прикасайся ко мне! - Она надела футболку и подлетела к нему, начиная кричать почти в лицо. - Ты ужасный человек! Я вообще не понимаю как можно просто приходить и трахать девушку, будто это нормально! Тем более, что я не шлюха! Что ты чувствуешь, когда так делаешь? - Нет, не так. - Что ты чувствуешь, когда приходишь просто трахнуть меня?