Твои мысли не считать

      Дед пришел спустя пятнадцать минут и сразу же ушел к врачу, выяснять, что же случилось с его внуком. Изана был оставлен за старшего, хоть Мансаку прекрасно понимал, что тому тоже, отнюдь, не просто, да еще и приходилось успокаивать младших, но другого варианта у него не было. Ох, угораздило ведь. Лишь бы с Шиничиро все было в порядке.       — Ну, чего вы хнычете, а, малышня? — улыбнулся так по-доброму Курокава, обнимая за плечи брата и сестру, — Шиничиро ведь не умирает, в конце-то концов.        «Он обязательно поправится, обязательно. Шиничиро сильный. Он не сможет нас бросить, не сможет. Господи, пожалуйста, только живи, брат…»       Манджиро сдавливает свои колени со всей силы. Мальчишка прекрасно понимает, что старший хочет успокоить его и Эмму, но, когда ты слышишь чужие мысли и знаешь, что все не так радостно, как хотелось бы, становится намного ужаснее. Ему слишком тяжело, когда любимые голоса в голове говорят подобные вещи.        «Братец, как же так? Ты ведь обещал на выходных сходить со всеми нами на пикник. А я ведь хотела приготовила новые печеньки, чтобы бы вас порадовать, но… Шиничиро, братик, ты ведь пойдешь с нами на пикник? И, вообще, туда, куда мы все вместе захотим? Мы ведь семья…»        «Шиничиро, прошу, я не смогу жить дальше, зная, что тебя с нами больше не будет»        «А потом мы бы с Майки сделали бы каждому веночки, как в детстве, и говорили, что ты с Изаной, как феечки»        «Я не могу поверить, что все так обернулось»        «И тогда, принялись бы дурачится и бесится ночью, мешая дедушке»        «Если бы ты не пошел туда, если бы я знал…»        «Дедушка ругался, но мы бы не обращали внимания, все вместе бы посмеялись в ответ…»        «Лучше бы на твоем месте был я»        «Мы ведь одна семья»       Майки хватается за голову, тяжело дыша. Он не может слушать эти чертовы мысли, просто потому что, они делают невыносимо больно. Ощущение, что ты потихоньку сходишь с ума. В чертову голову лезут разные голоса, но мальчишка не может услышать свой собственный. Блядь, почему брат? Почему не он?       Манджиро хочется зарыдать навзрыд и со всей мощи закричать, но юноша не может. К сожалению, не может, ибо не привык показывать эмоции. А ведь это все его вина, его и больше ничья. Что будет, если Шиничиро не выживет? Что, если он потеряет память? Что, если его любимый брат будет страдать всю жизнь из-за этого? Нет, нет, этого всего можно было избежать, будь Манджиро хоть чуточку наблюдательным. Он ведь знал, что старшему не нравилась идея пойти с друзьями изначально, а он, Майки, взял да настоял.       Это все из-за него.       Младший Сано задыхается, смотря в одну точку пустым взглядом. Перед глазами слегка плывет, а тело начинает трясти, то ли от жара, то ли от холода, он и сам не знает. Сердце отстукивает бешенный ритм, а голова идет кругом. Страшно, ему безумно страшно, и не за себя. Брат, как его старший брат? Почему Шиничиро должен был пострадать? Он должен быть сейчас у себя в гараже, чинить байки, а потом прийти домой и посмеяться с того, что нашел какую-то несмешную шутку в интернете и решился рассказать ее младшим. Он не должен сейчас находится в больнице. Не должен.       Так почему…?        «Моя вина, это все моя вина. Я виноват»       — Манджиро! Твою мать, Манджиро!       Изана вскакивает со своего места и начинает трясти дрожащего не по-детски парня, но привести в чувства младшего оказывается довольно сложно. Эмма встает следом, испуганно смотря на светловолосого, мечется, не зная, что ей делать и как помочь. Майки совсем не слушает, он лишь сильнее начинает задыхаться, трясущими руками хватаясь за кофту брата и сжимая ее. С темных глаз скатываются слезы, а горло болезненно сдавливается, как будто, его кто-то душит.       — Блядь! — обеспокоенно кричит Курокава, придерживая брата за плечи, — Эмма, позови врача, сейчас же!       — Не надо врача, — качает головой Такемичи, до этого просто наблюдающий за семейством Сано.       Беловолосый лишь одаривает незнакомца грозным взглядом фиалковым глаз, не доверяя какому-то проходимцу. Девушка же неуверенно смотрит на блондина, поджимая губы.       Ханагаки берет инициативу в свои руки. Хватает светловолосого за подбородок и тянется к его губам, нагло целуя. Оксидовые глаза в изумление расширяются, а ротик приоткрывается, чем Такемичи пользуется, проталкивая свой язык в чужой рот. Манджиро мычит и начинает вертеть головой в попытки прервать это действие, но блондин сильнее сжимает его подбородок, чтобы тот не рыпался. Когда голубоглазый отстраняется, глава «Токийской свастики» тяжело дышит и смотрит на него слишком растерянным взглядом.       — Какого, сука, ты творишь? — шипит рядом Курокава, собираясь хорошенько врезать наглецу, но его за талию обнимает Эмма, оттягивая от парней, — Какого хрена, Эмма?       Такемичи касается руки светловолосо мальчишки, крепко сжимает его ладошку в своих руках, успокоительно поглаживая, смотрит прямо в темные глаза.       — Смотри на меня и дыши медленно, — младший Сано сам не понимает, почему слушает незнакомого для него человека, но повинуется, — Вот так, повторяй за мной.       Манджиро смотрит в голубые глаза молодого человека, повторяя за ним, и слегка дрожит всем телом.       — Умничка, — кивает головой Ханагаки, — Ты умничка, Манджиро, дыши медленно.       Майки резко вздрагивает и сжимает руку «сталкера» со всей силы, из-за чего тот сцепляет зубы. Не зря же в Тосве этого парнишу называют «Непобедимый Майки», силенок то хватает, только вот…       — Все хорошо, успокойся, — Такемичи прикасается к чужой щеке, слегка поглаживая мягкую кожу, — Это просто шорох.       — Какого черта делает этот парень? — спрашивает шепотом Изана, находясь в растерянных чувствах, — Блядь, то, что он…       — Я не знаю, но, — девушка прикусывает губу, прижимаясь к спине беловолосого, — Майки успокаивается. Я не хочу, чтобы и ему было плохо, поэтому, пусть так и будет.       Такемичи успокаивал младшего Сано примерно полчаса, рассказывая какие-то глупые истории, которые сам знал. Делал все, чтобы отвлечь внимание. К тому времени, глава семейства общался с Курокавой, рассказывая то, что смог узнать и что можно сделать, чтобы помочь Шиничиро. Мансаку посмотрел на еще одного своего внука и подошёл к нему, трепля и слегка зарываясь в его светлые волосы. Мальчишка же не поднимал голову вверх, не желая встречаться взглядом с дедушкой, лишь прикусил сильнее губу.       — Манджиро, — старик ласково улыбнулся, — Пошли в свободной палате поспишь? Ты слишком устал, как и, впрочем, все остальные.        «Мои же вы бедные детки. За что вам все это?»       — Эмма, — дед посмотрел на внучку, которая сразу же уставилась на него, — Составишь Манджиро компанию? Нам с Изаной надо кое-что обсудить.       Девушка решительно кивнула и пошла с Ханагаки, который вызвался помочь довести бледного юнца до палаты, бросая обеспокоенный взгляд на старшего брата. Голубоглазый без всяких проблем схватил главу «Токийской свастики» на руки, а тот даже и не возмущался, ведь не было никаких сил даже просто говорить, да что там, думать. Майки неуверенно обнял незнакомца за шею и уткнулся своей макушкой ему в плечо.       Дошли до палаты они в полной тишине, Эмма все не решалась о чем-то спросить, а Манджиро, судя по всему, успел заснуть. Аккуратно уложил светловолосого на кровать, Такемичи посмотрел на юную леди, которая сразу же заняла место на стульчике и потянулась своей ручкой к руке младшего Сано, переплетая их пальцы.       — Спасибо, — тихо говорит она, обращая свое внимание на Ханагаки, — Майки, не смотря ни на что, довольно чувствительный человек.       — У него такое впервые? — спрашивает блондин намекая про недавнюю сцену.       — Да, — кивнула младшая Сано, — Впервые, раньше за ним такого не наблюдалось. Ты, — она слегка улыбается, — не смотря на твои действия, это помогло его успокоить, хотя я и понимаю Изану, тоже бы хотела тебе врезать, но, — она неловко смеется, — Ты помог, поэтому, не буду.       Немного поговорив с Эммой и получше узнав про Манджиро, Такемичи делает кое-какие выводы.       — Прости, — тихо говорит Манджиро, смотря своими темными глазами прямо в голубые, — И спасибо. Ты… Ты мне тогда помог.       — Что? — удивленно спрашивает парниша, только сейчас осознавая, что глава «Токийской свастики» обращается к нему.       После пробуждения, Майки чувствовал себя паршиво. Голова болела, горло саднило, тело все ломило, как будто, его переехал грузовик. Рядом сопела сестра, которую он заботливо уложил на кровать, ведь спать на стульчике, это совсем неудобно. Выйдя из палаты и направившись на крышу, чтобы подышать свежим воздухом и освежиться, младший Сано заметил там Ханагаки, который смотрел на голубое небо. Мальчишка же решил поблагодарить и извинится за причиненные неудобства.       — Ты все слышал, не заставляй повторять дважды, — недовольно хмурится Манджиро, также обращая свое внимание на небо.        — Манджиро, — блондин задумчиво оглядывает подростка, как будто, оценивает.       — Ты мне не нравишься, скажу честно, — сразу же говорит Сано, хмурясь сильнее, — Слишком странный и подозрительный, но, тогда в больнице, я чуть голову не потерял.       — У тебя такое впервые? — решает поинтересоваться Такемичи, пусть Эмма и ответила на этот вопрос, она могла не знать о подобных еще случаях, — То, что…       — Ну, знаешь, — Майки скрещивает руки на груди, переводя взгляд оксидовых глаз на юнца, — Не каждый день мне говорят, что дорогой мне человек попал в больницу и все очень серьезно.       — Вот как… А, то есть, понимаю, — кивает голубоглазый, прикусывая в раздумьях нижнюю губу.       — Скажи честно, что тебе от меня надо?       — Э?       — Ты ведь откуда-то знаешь меня, — кивает головой Манджиро, подозрительно щуря глазки, — Еще и зовешь по имени, хотя я и не разрешал. Меня по имени только семья зовет, и то, только братья и дед, а все другие по прозвищу. Еще и твое глупое предложение встречаться, эти поцелуи…       — Манджиро, чтобы ты хотел? — спрашивает строго Такемичи, как будто, от этого ответа зависит что-то важное, — Чего ты желаешь, Манджиро?       — Я? — в удивлении поднимаются светлые брови вверх, — Сейчас, пожалуй, я хотел бы отдохнуть.       — А, ладно, — кивает головой Ханагаки, — Давай поговорим, когда ты придешь в себя.       — Намекаешь на то, что я сейчас похож на неадеквата? — недовольно надувает щеки мальчишка.       — Кто знает, — усмехается в ответ игриво Такемичи, подмигивая.       Как же Манджиро хочется придушить этого подонка.       А ведь, у него в голове пусто. Совсем ничего не лезет в голову. Так хорошо, тихо и спокойно. Пожалуй, это единственный плюс этого похитителя поцелуев.       Майки возвращается в палату один, голубоглазый блондин, все также, остался на крыше, бросая неоднозначные взгляды на уходящего. Эмма уже не спала и обеспокоенно спрашивала, как брат себя чувствует. Тот лишь отмахнулся и ответил, что лучше, чем Шиничиро. Девушка поджала губы и несильно ударила его в бок, говоря, чтобы тот так больше не пугал. Младшая Сано слезно упросила старшего, чтобы тот пошел домой и отдохнул, а после пришел в больницу, заменяя ее. Манджиро неохотно согласился. Позвонив другу, чтобы тот забрал его, он вышел в коридор, не спеша идя по нему, рассматривая прохожих.       — Ты куда? — спрашивает Изана, хватая брата за руку, который проходил мимо него.       — Меня Баджи заберет, — вздыхает младший устало поглядывая на старшего, — Эмма заставила, чтобы я отсюда ушел. А я не хочу уходить, Иза…       Курокава нежно треплет по светлым волосам, по-доброму улыбаясь и чмокая брата в лобик. Тот показательно морщится и слегка краснеет. Ну, не на людях же… Манджиро ведь уже не маленький, чтобы так делать. Хотя, что Шиничиро, что Изана на этот факт всегда плевали. Ладно Эмма, она девочка, но не он же, пятнадцатилетний парниша.       — Отдохни, и так на зомби похож, — отстраняясь говорит беловолосый, — Дедушка сейчас должен быть в городе, сказал, что поищет лекарства подешевле.        «Тебя и так хуже всех было, Манджиро. Я не хочу, чтобы и ты пострадал, глупый»       — Прям так и похож? — усмехается в ответ мальчишка, — Вы все тут будете, а я…       — Иди и отдохни, — кивает Курокава, слегка пихая младшего к выходу, — Потом Эмма придет, заменит меня, и я приеду к тебе, после вместе снова вернемся в больницу. Врач сказал, что Шиничиро может прийти в себя в любой момент.        «Поскорее бы»       — Понял, — кивнул младший Сано, — Тогда, до встречи?       — До встречи, — улыбается Изана, — Если что, звони, — фиалковые глаза слегка расширились, — О, точно, собери некоторые вещи Шиничиро и лучше найди новое постельное белье, а то тут сервис не ахти.       Манджиро кивает, делая пометку себе в голове. Он выходит из больницы, замечая друзей в лице любимой троицы. Баджи, судя по всему, нашел свой мотоцикл и уже спокойно себе сидел на нем, разговаривая о чем-то с Ханемией. Чифую первый замечает главу, находясь на байке Казуторы на заднем сидении.       — Майки, — тихо говорит он, из-за чего двое других юношей сразу же обращают внимание на вышедшего.       — Господи, — восклицает Кейске, — Да нас же посадят.       — Чего? — непонимающее уставился на друга детства Майки.       — Ты себя в зеркало видел? Люди подумают, что мы везем труп! — громко говорит черноволосый, осматривая друга.       — Баджи! — грозно шипит Чифую, щипая своего парня, — Умолкни.       — Майки, ты как? — спрашивает обеспокоенно Казутора, хоть и понимает, что вопрос совсем неуместный.       — Я…       — Хреново он, — говорит за Сано другой человек.       — Такемичи, ты тоже тут? — Мацуно слегка в растерянности. Да, он видел, что Ханагаки запрыгнул на мотоцикл и уехал с главой «Токийской свастики», но он и подумать не мог, что тот пробудет с ним почти все время, — Я думал, ты уже ушел.        «Как бы его отвлечь? Бля, как на зло и идей нормальных нет»       Баджи… Добрый такой.        «Вечно прячешь эмоции где-то далеко, чтобы лишь не показывать свою слабость. Майки, ты такой дурак»       Да, Казутора, Майки дурак.        «Майки, мы обязательно справимся с этим вместе, будем с тобой до конца. С твоим братом точно будет все хорошо, только не вешай нос»       Чифую, ты и правда солнышко.       Знаете, Манджиро так рад, что у него есть такие потрясающее друзья. На душе хоть немного, но становится легче. Сано без приглашения запрыгивает на заднее сидение мотоцикла черноволосого юнца, замечая, как Такемичи смотрит на него неотрывно. И чего он такой?       — Чифую, Казутора, — говорит слегка с улыбкой Майки, обнимая Баджи за талию, — Не ревнуйте только.       Ханемия с Мацуно переглядываются, а после задорно хохочут. Капитан первого отряда недовольно глядит на своих возлюбленных, а после на слегка расслабленного друга. Ханагаки же молчит, понимая, что он здесь совсем не к месту.       — Эй, — возмущается наигранно Кейске, — Если он меня во время езды изнасилует, виноваты будете вы двое.       — Как скажешь, — кивает головой заместитель первого отряда.       Дед приходит спустя двадцать минут, после того, как Манджиро со своими дурьями уехал домой. Мансаку говорит внукам, что он сумел купить из лекарств, и кто будет дежурить и когда. Изану отправляют домой, тот кивает, соглашаясь, и уходит. Старик же с внучкой остаются до вечера в больнице приглядывать за Шиничиро, после их сменит Курокава с младшим Сано.       — Эмма, — говорит Мансаку, протягивая девушке бутылек, — Отнеси это в палату Шиничиро, а я пойду узнаю, что там с результатами анализов у врача.       — Хорошо, дедушка, — улыбается юная леди и встает со своего места, крепко сжимая лекарство в руках.       Сано идет в нужную палату, однако, на повороте, сталкивается со странным парнем. Несчастная бутылочка падает на пол, благо, не разбиваясь. Златовласая возмущенно смотрит на наглеца, собираясь высказать все, что только думает об этом человека.       — Ох, прошу прощения, — Ханма неловко улыбается девушке, поднимая лекарство и протягивая его, — Случайно.       — Аккуратнее надо быть! — недовольно поморщилась она, проходя мимо этого юноши, не желая больше сталкиваться с ним.       Эмма даже и не заметила, как умело парень поменял бутылки.