Из огня да в полымя

Вот с чего всё началось: — Ну, пожалуйста!!! — проныла номер семь, умоляюще глядя на меня. И это утро в том числе. Своими мольбами она вырвала меня из полусна-полукомы от истощения на почве нервного стресса, и сна, где я дралась с каким-то кареглазым блондином. — Я больше ни на кого не могу положиться... — продолжала старательно и профессионально ныть она: — Пожалуйста, ну скажи, что хоть сегодня у тебя нет никаких планов! ...Уже час. Уже час она насиловала и выедала мой несчастный мозг. И да, её слова - это чистейшая правда, за нами охотятся с целью устранить. И да, полагаться мы можем только друг на друга... Но её просьба... Состоит в помощи в подготовке к свиданию... Вы не ослышались. И нет, у вас нет галлюцинаций. (Только если ловлю их я). К сви-да-нию. — По идее есть… — у нас, вообще-то, много дел. Выжить, например. — Ну вот. — чуть не плача захныкала Нана*, моментально падая духом, отчего у меня где-то на гаражах сознания пробудились зомби-зачатки совести. Впрочем, их я благополучно пристрелила, ибо из-за недавних событий было слишком много дел. — Ну понимаешь… Хати... Он сегодня вечером собирается сделать мне предложение! — пребывая на грани слез, не то от бурной (как ураган) радости, не то от не менее разрушительного горя, выпалила она на одном дыхании, из-за чего я едва не выронила кружку с кофе и поперхнулась воздухом. Чего?! Это ещё хуже, чем просто свидание... — И с чего такие мысли? — резко садясь, очень осторожно уточнила я. Хочешь не хочешь, а если уж Нана что-то вбила в свою хорошенькую головку, то это и молотком не выбьешь (так мы и подружились, так мы и сбежали...). Будет проще и экономнее в плане нервов дать зелëный свет, и помочь ей, нежели пытаться сбежать. — Року*, я видела, как он получал у ювелира обручальное кольцо! — восторженно проговорила она из нашей общей кухни, судя по звукам, уронив кого-то очень и очень тяжёлого. — А ещё, сегодня вечером мы идём в ресторан, где были на первом свидании! — даже не обратив на это внимание, глупо захихикала она, вызывая волнения (пока ещё смутные) по поводу своего психического здоровья у доброй, скромной и милой меня. Которая потом, когда всё уляжется, точно выучится на психолога. — Так… — глупо моргнув во всю множественную вселенную, соизволила отозваться, наконец, я, закончив обдумывать слова Седьмой. — Значит, тебя можно поздравить? — с широкой и искренней улыбкой осведомилась я. Но, вспомнив, что именно Нана спросила у меня в самом начале нашей беседы, я слегка нахмурилась, почувствовав явный подвох. — Стоп, а зачем тебе тогда сегодня ещë и я? — №6… — смущённо пролепетала она, заставив меня вздрогнуть всем телом, ибо моё имя, произнесенное подобным способом из уст данной особы не предвещало ничего хорошего. — Я надеялась, что ты поможешь мне выбрать платье, аксессуары и сходишь со мной в салон. — быстро проговорила она, зажмурившись в ожидании ответа великой и всемогущественной меня, которая, как бы этого не хотела, но просто не могла отказать ей, своему лучшему другу и боевому товарищу в такой важный день. И плевать, что технически Нана точно узнает об этом только этим вечером, а сама я должна была заниматься делами по нашему с ней выживанию. Плевать, что к вечеру у меня обязательно будут гудеть ноги и голова из-за походов по магазинам (и устранения киллеров в процессе), да ещё и из-за рассказов друга об идеальном предложении, свадьбе и будущей жизни (а последнее следует запомнить... Вдруг чего умного скажет). — Хорошо… — обреченно всё-таки протянула я. — Ты лучшая, Року! — лампочкой Ильича засветилась она, явно находясь в крайне приподнятом настроении, которое накладывалось на её природные оптимизм и жизнерадостность (не убитые годами тренировок на роль пушечного мяса), страшную решимость и повышенную активность... Что грозило перерасти в новое оружие массового поражения. Нана (и киллеры заодно: видимо, мы знаем и видели куда больше, чем я ожидала) буквально из меня всю душу вытрясла, пока таскала по магазинам в поисках идеального вечернего платья, заставляя ненавидеть саму себя за то, что пошла, и любить за то, что додумалась надеть на встречу с ней удобные брюки с парочкой сюрпризов и высокие ботинки с хорошей (для удара) подошвой, где можно спрятать много чего интересного. Хотя и в волосах было не мало шпилек (очень прочных, острых, хорошо лежащих в руке, и удобных для метания), которые хрен кто заподозрит. Ко времени покупок туфелек и клатча, я уже напоминала старинную куколку-болванчика, послушно кивая в нужных местах с искусно нарисованной улыбкой и жаждой крови в глазах (впрочем, и от этого был толк. Продавцы бледнели, укорялись и давали скидку)... Что было совершенно не удивительно, ведь моральных сил у меня осталось лишь на эти действия. Я не смогла отдохнуть даже в салоне, ибо Нана ни на секунду не замолкала, пытаясь представить как всё будет во время их с Хати ужина (а парни с нехорошими намерениями всё сыпались, как из рога изобилия)… В общем, к вечеру я готова была придушить свою зомби-совесть, подбившую меня на такое безумство, а заодно с ней и парня Седьмой. Но я, глядя на то, как сияет искренним и незамутненным счастьем Нана, рассматривая в зеркале результат нашего с ней совместного мозгового (и не только) штурма, слегка смягчилась, решив, что раз в жизни можно и такое потерпеть. — Ты выглядишь просто чудесно, дорогая! — честно произнесла я, оценив образ своего товарища полностью, — Он будет просто сражен наповал! — хмыкнула я в пол голоса, видя как моментально заалели щёчки Наны, придавая ей нежности и толику невинности. Такие редкие в наше время качества (тем более для таких как мы)... — Спасибо… — также тихо отозвалась она, взглянув на меня сквозь зеркало, — За всё… Правда, спасибо тебе. — отвернувшись, на грани слышимости быстро выпалила она, и мимолетно обняв, взглянула на часы, тут же переводя тему: — Ох, мне уже пора бежать! — Удачи. — беззвучно бросила я, и с лёгкой улыбкой вытащила шпильку... Да эти парни совсем обнаглели! С ней, с №7, моя жизнь начала становиться светлее, наполняться смыслом, я действительно желала ей удачи и хотела защитить её праздник. Но... Этой встрече не суждено было сбыться. "Крупнейшая террористическая организация"(нашли таки гады!) оцепила целый район. И нас в том числе. Нана впервые была в ярости за все те восемь лет что мы знакомы. Нам пришлось вспомнить всë, чему нас учили как киллеров. И всё равно: — Прости... Прости! — прости за то, что не уберегла, Нана! Непрошенная слеза катится по щеке, и она нежно стирает её почти холодной рукой, её дрожащие от напряжения пальцы нервно соскользнули с моей щеки, а рука безвольно упала в мои. Седьмая... Не смей! Не смей... — Не смей умирать! Ты же обещала! Мы обе должны выжить! Сегодня же такой важный день... *** В тот день, всего две отважные девочки сделали больше, чем все представители закона вместе взятые, чем вдохновили многих, и сделали мир чуть лучше. Но... Цена для них была непомерна. И имя этой цене – „осколки счастья”.