Твои следы на снегу

Санфир

Я иду между юрт, теперь уже спокойно, потому что Кая точно ушел спать, проводив меня до моих покоев. Переодевшись, я выдвинулась к больничной юрте, где должна встретиться с капитаном Леви. Потираю свои саднящие от поцелуев Каи губы. Дикий зверь! Я не могла отказать ему, понимая, что от этого зависит то, что я отстояла вчера путем увещеваний. Он целовал меня сначала ласково, и я готова была это стерпеть, а потом поцелуи стали грубые, жадные, очень свойственные его неистовству, и я как бы не пыталась увести разговор в иное русло, Кая не давал мне и шанса закончить эти пытки… Что же мне делать… так не может продолжаться! Я хочу поговорить с отцом, я нуждаюсь в его понимании… Пусть это закончится! Хотя бы пока… - Ты так легко одета, - вырывает меня из своих мыслей голос Леви, - это тоже обрядовая одежда? На мне светлая легка рубаха, черные лосины и сапоги. А Леви стоит готовый выдвигаться, одетый в свое военное теплое пальто. - Хулуун мунья, капитан, доброе утро. Моя теплая одежда в больничной юрте, я оденусь и мы выдвинемся. - Вот, - мужчина протягивает мне небольшую стопку книг, перевязанную бечевкой, - ты хотела наши книги. Я взяла то, что он протянул мне, и в недоумении посмотрела на него - Это лишнее, не стоило. Я проиграла вам… - Дело не в том, что ты мне проиграла. - Не могу понять его тон, он вроде как и все так же угрюм, но встал ко мне в пол-оборота, глядит в небо, словно не хочет встречаться со мной взглядом,и звучит дружелюбнее, чем обычно - это подарок. На Рождество. - Вот как… - я удивлена, и, кажется, гордый орел считывает это по моему голосу, - я очень благодарна вам. - Странно, что ты до сих пор мне выкаешь. Я приосанилась! Ещё чего! Это я с ним на ты не переходила! И это он мне тыкает, а не я ему выкаю! - Обождите здесь, капитан. Я надену верхнее одеяние и мы пройдём за лошадьми. - Верхом отправимся? - Да. Я зашла в юрту, держа перед собой книги. Какое-то время я смотрю на этот дар, и не могу поверить, что его мне принёс именно этот мужчина. Улыбка сама находит моё лицо, Леви очень странный. Угрюмый. Холодный. И в то же время я ощущаю в нем искреннюю чуткость. Кладу книги в укромное местечко, чтобы доктор Эддисон не увидел ненароком, надеваю теплую накидку, поверх накидываю капюшон и подхожу к Эрвину. - Хулуун мунья, Эрвин. - склоняюсь над его лицом, - с Рождеством. Касаюсь своим лбом его лба, на мгновение закрываю глаза и чувствую тепло его болеющей души. - Я наберусь сил и принесу их сегодня тебе. - обещаю ему я. Я вспоминаю сон, где капитан Леви вплетал мне в косы эдельвейсы. Что бы это могло означать? Мне правда любопытно. А если сон вещий? Означает ли это, что ожидающий меня гордый орел станет близким для меня человеком? А если ответ положительный? И бабушка Хонгвэ сказала, что я уйду… Вздыхаю… Я бы и сейчас куда-нибудь ушла, лишь бы подальше от Каи… Беру дорожную сумку, надеваю её через плечо и выхожу. - Идем. - махнула я рукой в сторону конного загона. Леви идет за мной. Народ, гулявший допоздна, сегодня и проснется поздно. Лишь знахари ушедшие по вечерне могут повстречаться нам по пути где-нибудь в лесу. Поэтому мы идём спокойно, в уютном молчании. Наконец-то я уеду в горы. От этого сердцу так радостно! - Ваш конь очень своенравный. - решаю озвучить свои мысли. - Хист закаленный боями жеребец. - звучит тихий ответ от капитана, я чувствую спокойствие в его душе, - поэтому и характер у него суровый. Леви подходит к коню, тот же, признав хозяина, издаёт короткое ржание и опускает к нему свою голову. Наблюдаю за тем, как капитан гладит лошадиную морду и в глазах его скользит мгновенная улыбка, словно встреча двух старых друзей им обоим приносит удовлетворение и радость. Я седлаю Рушу, мою кобылу. Лилуай садится ко мне на плечо. Мужчина тоже оседлал коня и глядит на меня. - Что насчет быстрых скачек? - хочу поскорее уехать. - Надеюсь ты умеешь хорошо скакать верхом, - угрюмый взгляд ранит моё самолюбие, - а не хочешь просто покрасоваться. - Хоть раз я красовалась перед вами, капитан? - я возмущена! Что значит красоваться?! - не боитесь ли вы, что я сочту ваши слова за вашу трусость? - уже в моем голосе проскальзывает насмешка, - не боитесь ли вы быстрой езды в горах? - Давай проверим. - снег ложится на его черные, как смоль, волосы, чёлка мужчины небрежно спадает на лоб и выглядит он очень привлекательным. - я опытный всадник, если нужна будет помощь, я помогу - Мне? Ваша помощь? - хочется засмеяться в голос, но боюсь кого-то разбудить, - как бы вам моя не понадобилась! Поднимаю лошадь на дыбы и набираю скорость, ловко лавируя межу юртами на окраине. Капитан скачет прямиком за мной. Я въезжаю в лес, несусь так, что капюшон спадает с моей головы, волосы растрепываются и мне становится так радостно на душе! Эта скорость! Этот хвойный запах! Это чувство свободы и предвкушения пьянят меня! Я улыбаюсь новому утру, наполняю свою душу этим званным счастьем! На глазах невольные слезы! Слезы радости, слезы отчаяния, слезы облегчения! Лилуай на этой скорости сначала впилась своими коготками мне в плечо, но затем взлетела и стала парить надо мной, тоже ощущая свежесть бесконечного полёта! За полчаса мы доезжаем до гор. Замедляем бег, капитан равняется со мной. - Как вам прогулка? - не смотрю на него, лишь горы меня волнуют сейчас. - Что надо. - звучит бодрее, чем обычно, но все так же хмуро. - Неужели вам не нравятся горы? - я бреду верхом по знакомой тропке. - В пределах моей стены нет гор. - заключает капитан. - Это же прекрасная возможность в них влюбиться! - звучу тихо, но на этих словах я смущаюсь поднять глаза на мужчину. Он не отвечает. Мы идём молча и лишь изредка лошадиное ржание разрушает сети тишины. - Можно спросить? - Леви решил прервать молчание, я знала, что он хочет о чем-нибудь завести беседы. - Можно. - я улыбаюсь этому наступающему дню. Мне так хорошо! И компания Леви меня абсолютно не тяготит. - Вчера я стал невольным свидетелем того, как ты отчитывала Нину. Она что-то сделала? - Переживаете за нее? - кошусь недоверчиво, вряд ли Нина во вкусе этого воина. - Нет, мне она абсолютно безразлична. Мне интересен уклад вашей жизни. Она твоя подчиненная? - Была ей. Точнее, это нельзя назвать «подчиненная», у нас нет понимания господства в таком виде, у нас есть вождь и ему доверенные, есть наследники и их избранные приближенные. Приближенный к наследнику называется тэтэ, у Озана тэтэ Кая, а к наследнице - дэдэ, ей и являлась Нина до вчерашнего празднества. - А теперь? - А теперь я переизбрала свою дэдэ. И она будет нервничать в свой первый день в этой роли, когда не застанет меня в моих покоях. - я смеюсь, это моя маленькая шалость. - Ясно. А как сосватали наследницу приближенному? Это не нарушение каких-нибудь статусов? - Ах, нет. Я могла бы выйти за любого мужчину селения, статус не играет роли. - зачем он об этом говорит? - И как ты выбрала Каю? - Тон будничный, словно он обсуждает какие-то ежедневные вопросы - Я не выбирала Каю. Какое-то время мы молчим и медленным шагом идём вперед. - Мой отец и отец Каи были друзьями. Господин Шеерал погиб. Мой отец в память о их дружбе решил увековечить наши семьи моим браком с Каей. - Леви ждал ответа, а я была в раздумьях, как мягче это преподнести. - То есть ты не хочешь за него замуж? - Кая хороший человек, - я улыбаюсь, вспоминая наше беззаботное детство и юность, - он добрый, хоть и не показывает этого, очень ответственный, сопереживающий. - Но есть же какое-то «но»? Почему я должна обсуждать с этим угрюмым капитаном всякие там «но»? Смеюсь, громко и от всей своей уставшей души. Капитан смотрит удивленно. - Что? - я гляжу на него и улыбаюсь его вопросам - Я спросил что-то не то? - Вы всю прогулку спрашиваете что-то не то. Странные вопросы мучают ваш разум. Почему вы пошли со мной? - Устал сидеть на одном месте. Расскажешь, как дела у Эрвина? - У него срастаются кости. Я видела сон, что по второму месяцу от начала весны проснется он от сна своего. - В апреле? - Думаю, да. Снова тишина. Через некоторое время мы спешились. Откуда-то внутри нарастает чувство покоя, не от того, что я в горах, а от того, что этот человек, который по словам Хонгвэ убивал не только титанов, рядом. Я тайком поглядываю на него и отчего-то так хочется улыбаться, так хочется поговорить с ним о чем-нибудь… Мне совестно перед Каей. Но ещё больше, мне совестно перед самой собой. Ведь вчера, чтобы вырвать свой клочок свободы, я позволяла нелюбимому мужчине целовать мои губы… Он молвил, что путается в чувствах. Поцелуи его обнадежили, но мои просьбы снова ввели в заблуждение. Мне тягостно от того, как Кая смотрит на меня, какие чувства он теплит ко мне в своем сердце… Но я недостойна его чувств. - О чем ты задумалась? - Леви ведет коня и смотрит на меня. - Вам это действительно интересно? - Как ни странно. - переводит взгляд вперед, - ты умная женщина, поэтому мне могут быть интересны твои мысли. - Вот я никак не возьму в толк, - меня немного забавляют наши беседы, - вы так сторонитесь всех вокруг, строжитесь на Эрда и Гюнтера, ругаете Ханджи, хотя она, между прочим, великолепная женщина,а сейчас спрашиваете о чем я думаю… неужели это ваша другая личность? - Сказать откровенно, я вообще был против того, чтобы сюда ехать. - Отчего же? Иными силами Эрвина было бы не спасти. - Теперь я понимаю это. И понимаю, что если бы ему предложили умереть там, или рискнуть жизнью и переправиться к вам в селение, он бы рискнул. Он по натуре игрок, и выбрал бы то же самое. И я действительно благодарен тебе за то, что ты сделала. Ты спасла не только Эрвина, ты спасла всю разведку. - А много вас? - Сейчас 276 человек. Мало кто хочет вступать в наши ряды. - Вы действительно убивали титанов? - Да. - А какие они? - Ты действительно хочешь знать? - Да. - Это человекоподобные чудовища, их рост начинается от двух метров и может доходить до тринадцати. Они безмозглые, тупые существа, которые жаждут убивать. И все. - Откуда же они взялись… - Разведка и занимается тем, чтобы узнать ответ в том числе и на этот вопрос. - А там, за стенами, лес? - Да. Нам пока не удалось добраться до чего-то ещё. - Вот как… Я хотела бы поглядеть… - Таким как ты там делать нечего. - отрезает он. - То есть по Вашему я не гожусь в разведчики? - Мой голос серьезен. - Совершенно не годишься. Разведка хорошо владеет УПМ, ориентируется на местности, может не дрогнув убить титана. А ты своими руками животворящими могла бы? - Нет, тут вы правы. - Чтобы стать разведчиком нужно пройти подготовку. Вероятно, будь ты другим человеком в стенах, ты бы могла примкнуть к нам. Но на мой взгляд, тебе идет твоя роль в этом мире. - Это комплимент? - Нет, это констатация факта. Разведчиком в корпусе ты действительно бы не стала. Но внештатным врачом, если есть желание, мы бы тебя устроили. Я прочитала мгновенную лукавость в этих серых холодных глазах. Что? Врачом? Это предложение? - Вот как. Любопытно. А где вы живете? - Наш штаб находится в заброшенном замке глубоко в лесах. Тебе, вероятно, там понравилось бы. - Это предложение уехать с вами? - Нет, лишь мои рассуждения. - Вот как. В глубине души я понимаю, что меня условно приглашают с собой. Быть может, это стало бы хорошим поводом посмотреть мир за пределами моего селения. Я слышу звуки песнопений шаманов и звонкий стук в бубны. Нельзя прерывать их обряд. - Стойте! - я машинально хватаю Леви за рукав и мы прячемся за густыми порослями оголелого кустарника, сливаясь с ним по цвету. - Что это? - Это шаманы, у них рождественские обряды, их нельзя тревожить. Мы выглядываем так, чтоб Леви увидел, как они танцуют и поют возле утреннего костра. - Давайте пойдем другой тропой, я думала они избрали другое место для песнопения. Леви идет за мной снова молча. И я осознаю, что тишина друг с другом нас совершенно не тяготит. Но теперь моя очередь задавать вопросы. - Меня тревожит ещё один вопрос, капитан Леви. - Какой? - Та красивая женщина… кто она? - Какая красивая женщина? - я по глазам вижу, что Леви понял о ком я говорю. Он удивлен и глядит на меня в поисках ответа - Женщина с черными волосами, дух, который явился к Вам в рождественскую ночь - Ты хочешь сказать что тоже видела её? Ты серьезно видела её? Мужчина взбудоражен и взволнован. Глядит на меня во все глаза. - Обычно бабушка Хонгвэ видит духи предков, и её преемница. Но в рождественскую ночь некоторым из нас тоже открывается такой дар. Не всем, я тоже увидела впервые… - Она действительно приходила? То есть… - Да, она стояла за вашими плечами весь вечер и с невероятной нежностью и тоской глядела на вас. - Боже… Леви положил на коня локоть, а в локоть уложил свою голову. - Это не я один чокнулся, да? Ты тоже.. - Но… - Это была моя покойная матушка. Кушель. Я был ребенком, когда она умерла. Просидел около недели рядом с её бездыханным телом, брошенный умирать. - О небесные духи, мне так жаль… - вся моя душа сжалась в комок, представляя крошечного капитана Леви. - Все в порядке, я выжил и вообще моё прошлое никого не касается. - Вообще-то касается, ваша матушка смотрела на меня и явно что-то имела ввиду. - Ты это тоже видела? - Да. - Я ни черта не понял из всего, что наваждение мне указывало, правда. И давай закроем эту тему. - Она очень вас любит. - Возможно. До знакомства с вашим народом я считал все это полным бредом, и совершенно не хочу уверовать в это. - Это пройдёт, большинство людей так говорят. - Ты гуляешь здесь просто? - настроение Леви улетучилось, - или что ты делаешь здесь в горах? Сбегаешь ото всех? - Нет, я набираю кору и ветки зимой, и совершаю акт наполнения энергией. Потом эту энергию я передам Эрвину. Она его исцеляет. Но мы пока не дошли до нужного места. Из-за шаманов и их обряда идти придется в обход.

Леви

Да что за бред? Какого хрена? Это было не наваждение? Не сон? Я был уверен, что это игра воображения! Но Санфир видела мать, видела! И что матушка указывала в её сторону тоже видела! Меня наполняют контрастные чувства: от злости до радости! Я совершенно не понимаю себя, совершенно не понимаю своих ощущений. Вот идет Санфир рядом, и я без вранья понимаю: я рад этому! Рад, что мы здесь вдвоем! Но то, что она тоже видела матушку, что видела то, что мама показывала на нее… это выводит меня из себя! В этом же нет ничего такого, но почему-то ощущение словно за мной подглядывали, узнали нечто сокровенное… - Капитан, - взгляд Санфир действует на меня как анестезия, она глядит и внутри все успокаивается, замирает, перестает волноваться, - все в порядке. Я не собираюсь заглядывать в вашу душу. Иду в размышлениях. Я действительно хотел оказаться с Санфир наедине. Мне действительно хорошо, когда она рядом. Но этот её дар, или это её проклятие… - А ты разве можешь? - Могу что? - девушка оглядывается и улыбается расслабленной улыбкой, я вижу, что она наслаждается местностью - Заглянуть в мою душу? Она поворачивается и смотрит мне в глаза. Если она сможет что-то угадать, что касается меня, то я скорее всего сдамся и поверю ей. Поверю в то, что у нее действительно есть способности, кои отсутствуют у других людей. - Капитан… - Сана вздыхает, глядит в небо, провожая взглядом свою соколицу, - вы мне нравитесь. Вы хладнокровный, рассудительный человек. Но даже вам может быть неприятно услышать то, что я могу почувствовать о вашей душе. - Переживу. - мне становится интересно. - Вы уверены, что это вам нужно? Как привлекательна Санфир в этом глубоком капюшоне. Её длинные шелковые волосы красиво обрамляют лицо. Узоры белой краской под глазами в виде лепестков ромашки тоже ей идут. Мне нравится смотреть на нее. Я начинаю примиряться с мыслью, что смотреть на нее становится моим успокоением. - Да, мне интересно. - это вызов и мне, и Санфир, и самой судьбе Девушка становится серьезной и подходит ближе ко мне. - Я могу почувствовать о вас что-то, что вы не хотите вспоминать, это может вас ранить. - Меня уже ничего не может ранить. Сана поджала губы. - Даром ясновидения, как бабуля, я не обладаю. Но душой могу почувствовать. Пожалуйста, не вините меня потом, я спрашивала дважды… - Почувствуй уже что-нибудь. - я начинаю наращивать скепсис, но она так рядом, что я чувствую её аромат и снова любуюсь. - Хорошо. Позвольте Внезапно она протягивает ладони и кладет их мне на грудь, поверх теплого пальто. Снимает капюшон со своей головы, на волосы Саны медленно падают редкие снежинки. Она глядит на свои ладони, а кажется, сквозь них. Затем закрывает глаза и какое-то время молчит. Внутри меня ощущается холод. Словно все мои воспоминания блокируются и не хотят поддаваться её сознанию. Я откровенно наслаждаюсь её касанием. Наслаждаюсь её близостью сейчас. Я абсолютно ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня… - Боль. Много боли. - Санфир морщится, словно пытается разглядеть что-то где-то глубоко, внутри меня, -но вам совершенно не чуждо чувство любви. Я закатываю глаза. Цыгане в городе говорят такими же словами. - У нее были зеленые глаза. - У кого? - Чччч…. - она подносит пальчик одной руки к моим губам, выражением лица показывая, что я мешаю. Моё осязательное чувство откликается на её мгновенное касание, сравнивает его с чем-то интимным, и пытается сохранить ощущение тепла кожи Саны на моих губах, - хорошая девочка, открытая, честная, мечтающая. Она до сих пор живет в вашей душе. Боль за нее, тоска о ней… - Не понимаю… - Ччччч, капитан, не торопите… - девушка закрывает глаза, - птица.. в её руках птица… маленькая птичка, которую девушка бережно охраняет. До меня начинает доходить, но прежде чем я озвучил, это сказала Сана - Изабель. Она говорит, что её зовут Изабель. Она не ваша возлюбленная, но крепкие братские чувства в вас живы. Да как это возможно, черт побери? Изабель… я много лет заглушал боль потери… - Она в мире духов не одна. Мужчина, совсем молодой рядом с ней. Он тоже дорог вам. Оо, это очень красивый мужчина, у него светлые волосы, голубые глаза - Фарлан. - тихо отвечаю я. - Вы не виновны в их гибели. - глаза Санфир словно не здесь, она смотрит куда-то в иное пространство, сквозь меня, сквозь все, что есть вокруг, - они не хотят, чтоб вы себя винили. Я широко распахнул глаза. Эта вина, это удушающее чувство скорби я ношу с собой все эти годы. Они убивали меня изнутри, грызли каждый мой нерв, а сейчас женщина-колдунья говорит, что я не виновен и отчего-то моя душа склонна верить каждому её слову. - В мире живых тоже есть люди, которые вам важны. Эрд, Гюнтер, Эрвин, Ханджи, ещё один мужчина со светлыми волосами, - тут она сморщила носик, - он хочет быть похож на вас во всем, но ему до вас далеко. - она говорит о Оруо, есть в нем такое. Затем Санфир замерла и улыбнулась. Но улыбка её скорее смущенная, словно она увидела нечто, что видеть не хотела - Что? - я спросил спокойно, потому что в принципе моя жизнь не подразумевает никаких тайн. - Девушка. - Девушка? - Короткие русые волосы. Она так тоскует о вас. - Санфир убрала руки от меня, и обернувшись пошла к своей лошади. - Это Петра. Девушка из отряда под моим командованием. - сообщаю я. Тоскует? Петра может тосковать. В конце концов я оставил её там, хотя видел в ней желание поехать с нами. - Она тоскует по вам, как по мужчине. Я не должна касаться чужих чувств. Простите, Леви. - Абсурдное предположение. - Вовсе нет! - Санфир идет впереди меня, - вы склонны отрицать любовь к вам. Кажется, даже не замечаете искренних чувств Эрда и Гюнтера к вам, как к капитану. - Это все, что ты увидела? Санфир замерла, словно что-то не договорила. Затем повернулась ко мне, улыбнулась, приосанилась, показывая что на этом экстрасенсорный сеанс закончен и тихо сказала - Да, все. - Вот как. И мы отправились дальше молча, любуясь пейзажами вокруг. Мы идём еще минут пятнадцать и выходим к бурлящему водопаду. Он слетает с верхушек гор, бурными всплесками ударяясь о гладь воды, поднимая пену. - Здесь не так холодно, чтоб буйные воды застывали. - сказала девушка. Санфир подвела лошадь к воде, и с любовью взглянула наверх, где водопад берёт свой исток. Хотя я бы не сказал, что не холодно. Достаточно морозно, чтобы купаться. Но я вижу, как Сана снимает с себя теплую одежду, оставаясь лишь в одной рубашке и штанах. - Ты что, плавать собралась? Я подвёл Хиста к воде и с недоверием гляжу на женщину. - Нет, не плавать. - она серьезна, - я буду брать силу у природы для Эрвина. - Как? - Отвернитесь, мне необходимо раздеться. Считайте до двадцати, когда услышите что я ушла по воде, ещё до десяти. Только тогда можно будет повернуться. - Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя в это жерло ледяного ада? Серьезно? - Капитан, - она смеется и снимает обувь, - я делаю это практически каждый день. Ваша тревога должна покинуть ваше сердце. Отвернитесь. Когда я уйду, разведите костер. Обычно я делаю это сама, но раз уж вы здесь, помогайте. Я отвернулся, просто в ужасном непонимании… Те источники, где они моются - ледяные, как черти что. Но здесь пышет холодом ещё сильнее, и она собирается идти? Слышу осторожное вхождение в воду, слышу шаги разрезающие водную гладь. Считаю до 10. - Я могу повернуться? В ответ тишина. Лишь звуки водопада наполняют меня изнутри. Я понимаю, что мне хорошо здесь. Смотрю на макушки высоких сосен, они словно водят хороводы как девушки вчера. Если где-то существует иной мир, без титанов, без всякой этой херни - я хотел бы дом в лесу. Собирать чай и сидеть на кресле на веранде, глядя как опадает жухлая листва. Я поворачиваюсь и вижу только расплывчатый силуэт. Она зашла под водопад и замерла, вероятно скрестив руки на груди. Я непроизвольно поёжился, потому что картина, так сказать, зубосводящая. Развести костер? Набираю хворост и закатываю про себя глаза. Я исполняю поручение женщины, где это видано?! Но все же, после беседы с ней, такое чувство, что ушли какие-то тревоги. Словно моё сердце стало таким легким, отпустившим все невзгоды что преследовали меня по сей день. Изабель, Фарлан… если она узнала о них, то правда ли то, что они не винят меня? Фарлан был мне как брат, учитывая, сколько времени мы жили вместе и делили быт. Изабель как шкодная младшая сестра, хоть и бесила иногда знатно, все равно была наша… Сооружаю костер, хорошо что всегда ношу спички, а то госпожа целительница не уточнила, какими магическими силами мне этот костер разжигать. Гляжу в то место, куда она отправилась. Темный силуэт в хлещущих водах водопада неподвижен. Я бы счел себя подглядывающим ублюдком, но не видно ни толики её тела. Только темный, почти растворившийся в воде силуэт. Костер начинает трещать, я подтащил бревно, чтобы можно было сесть. Ежусь, прошло минут двадцать с того момента как Сана ушла в воду. Силуэт растворился, я вообще не вижу девушку. Что если она решила выпендриться и на самом деле ни разу не была в этих водах? Что если она околела и свалилась там? На меня напали мысли, заставляющие сомневаться в адекватных действиях Санфир. Быть может нужно идти и за ней? Что если она…. А что если она меня соблазняет, уйдя обнаженная в водопад? Нет, дебил! Что за мысли?! Я прикрываю глаза рукой, стараясь не рассмеяться. Аккерман, когда ты стал таким жалким? Ты серьезно думаешь что эта женщина тебя соблазняет? Рядом с ней есть её суженный дикарь, сексуальная груда мускулов, на которую все девочки селения смотрят истекая слюной. И то не по нраву он Сане, видно же это! Что уж говорить обо мне… Вырываю себя из диалога с самим собой мыслями о том, что уже около получаса девушки нет. Гляжу в водопады, ни намека на то, что там есть кто-то живой. Неужели и правда что-то случилось?! - Черт… - вырывается у меня, я снимаю обувь, ставлю босые ступни на ледяной снег, закрываю глаза от того что холодно. Мысленно сматерившись раз двадцать, раздеваюсь полностью до плавок. Мне становится не по себе во-первых от перспективы зайти в холодный водопад, во-вторых от того, что сидя на берегу я могу не спасти девушку, хотя могу. Второе пугает больше, поэтому я захожу в воду, стараясь не думать о ее температуре. Шлепаю в сторону водопада, сначала заходя по пояс, а затем переходя в плавь. - Санфир, у тебя все в порядке?! - решаю уточнить я, на случай, если с девушкой все хорошо, чтоб не увидеть её в неглиже. Ответа не следует. - Санфир, Сана! - я кричу в водопад, но снова бестолку. Плыву туда, желая скорее вытащить женщину из ледяного ада. - Капитан, что вы там делаете? - слышу голос с берега, оборачиваюсь, вижу её закутанную в огромное светлое полотенце размером с плед, - я очень надеюсь что вы плыли туда с какой-то разумной целью, иначе какие духи сподвигли вас на этот шаг? - Я думал что с тобой что-то произошло! Какой адекватный человек полчаса простоит под ледяным водопадом! Выплываю обратно, Санфир достаёт из сумки привязанной к лошади ещё одно полотенце и кидает мне. - Капитан, я с младенчества закалена. Видите вон тот утес? Уже в семь лет отец кидал меня с него в этот водопад и летом и зимой. Так что вы зря беспокоились. - Я решил что ты красуешься. - кутаюсь в полотенце. Мы отворачиваемся друг от друга, чтобы вытереться и одеться. Но мысль о том что она обнаженная рядом не дает мне покоя. Мужская суть не дает мне покоя. - Я не имею привычки красоваться перед мужчинами. Это удел других женщин, которые видят счастье только в отношениях. - слышу её недовольный голос, - я уже вам говорила, что это не по мне. - Ясно. В чем же тогда твое счастье? - Я хочу применять свой дар, раз уж владею им, во благо людям. Моими руками могут быть спасены многие жизни. Я не бог, но в моих руках есть многое от бога. Он даровал мне чудеса, и я, по мере возможности, хочу передать их людям. - Поехали в разведку? Если ты спасешь умирающих солдат, то спасешь разведку снова. Санфир замолчала и мы повернулись друг к другу. Она подошла к костру, вытирая волосы. Я засунул мокрые плавки в сумку на своей лошади и сел на бревно. Холодно блин. - Вы знаете, капитан, я бы уехала. Но пустит ли меня отец… - У вас какие-то дурацкие традиции. Ты взрослая женщина, неужели до сих пор нужно спрашивать разрешение отца. - Да нет… - Сана присела рядом, - но на мне обязательства перед Каей. - Ты не хочешь за него замуж, тебя принесли в жертву старой дружбе ваших отцов, откажись от помолвки Девушка поджала губы. - Я всегда хотела быть с тем, кого я люблю. - звучит тихо, - и совсем не думала, что тот, с кем я могу поговорить об этом, будете вы. - Я ненавижу сопливые байки. Но в тебе действительно есть корыстный для нас потенциал, и если разведка заполучит тебя, считай сорвет куш. - голос угрюм через силу. Не хочу показывать что мне действительно интересны их взаимоотношения с Каей. И что я действительно хотел бы, чтоб Санфир уехала с нами. - Я могу уехать с вами. Но это будет катастрофой для самочувствия моего отца и Каи. Матушка всегда на моей стороне. Озан тоже. Я если честно не понимаю, зачем нужна я. Место отца займет Озан. Наш брак с Каей в моих глазах такая нелепость… я говорила отцу, но он непреклонен. Ему нужно чтоб я хорошо вышла замуж и принесла наследника. Но я не хочу этого совершенно - Сколько тебе лет? - Двадцать восемь. А вам? - Тридцать четыре. В твои двадцать восемь в общем-то уже пора думать о замужестве и детях. - Не хочу. - Санфир поджала ноги к подбородку и глядит на костер, - мне кажется, что где-то есть другой мир. Мир без стен. И если мы и так лишены свободы в этих стенах, лишать себя свободы еще и браком с нелюбимым человеком, а затем и детьми от него… для чего тогда нужна эта жизнь? - Ты знаешь, когда Эрвин придет в себя, он найдет способ забрать тебя с нами, если ты хочешь. Он великий дипломат, и если необходимо найдет общий язык с твоим отцом. - Эрвин… - Санфир тепло улыбнулась при его упоминании, - а сколько ему лет? - Тридцать восемь. - Он выглядит целеустремлённым мужчиной. - Сана снова улыбается и меня это бесит. - Он таким и является. Какое-то время мы молчим. Санфир смотрит на танцующие языки пламени, прилетела её соколица и села недалеко от нас на ветку дерева, явно наблюдая. У меня зреет ещё вопрос - А ты могла бы что-то почувствовать о стенах, если бы коснулась их? - Вполне вероятно. - Ты не пробовала? - Нет. Я никогда не уходила далеко из селения одна. По крайней мере до стен не доходила. - А чтобы узнать что-то о титанах, тебе нужно обязательно их коснуться? Девушка подняла на меня глубокие карие глаза. Её взгляд серьезный, задумчивый. В этом глубоком капюшоне и с таким выражением лица она до ужаса напоминает мне Эрвина. Я и жду когда он очухается, и меня гнетет тот факт, что эта девушка так благодушна к нему. - Думаю, да. Но что-то тягостно мне на душе, понимая что мне предлагают не только увидеть титана, но и касаться его. - Я ничего не предлагал. Я уточнил. Но твои способности могли мы нам открыть некоторую завесу, вероятно. Я думаю Ханджи тоже держит это на мушке. Раздался смешок. Я взглянул исподлобья на Санфир. Её серьёзное лицо разрезала очаровательная белозубая улыбка. Я прикован к ней взглядом, не могу ни на мгновение отвести глаза. - Что ты смеешься? - насупился пуще прежнего - Ваш Эрд тоже звал меня с вами. Вы зовете меня с вами. Ханджи держит меня на мушке, а Эрвин так вообще с отцом дипломатию наладить может! - она совсем развеселилась. Хоть я и сижу угрюмый, в душе у меня радостно. Первый раз за долгое время я чувствую неподдельную радость. Хотя даже не знаю, чувствовал ли что-то такое когда-либо. - Мои загулявшие вояки тоже умеют мыслить стратегически. - пробубнел я. - Ханджи потрясающая женщина! - шумно выдохнула Санфир и снова уставилась на огонь. - это же нужно сочетать в себе столько оттенков эмоций… - Нам бывает с ней сложно. - Понимаю. - Сана снова улыбнулась, и я задумался, чем ещё могу вызывать её улыбку. Начал мыслить как обычный мужик. - её оптимизм всех духов на Рождество взбудоражил. - Она может. Какое-то время мы ещё сидим молча. Сана досушивает кончики волос большим полотенцем, а я стараюсь на нее не смотреть. - Нужно тушить костер. Нам ещё необходимо собрать кору и ветки. - Даже спрашивать не буду, зачем они тебе нужны. Снова хихикнула. Очень приятно осознавать, что после месяца избегания она беседует со мной и даже хихикает в ответ. Приятно осознавать, что я могу вызвать в ней улыбку. - Я кажусь тебе смешным? - Забавным. - Чем же? - Вы не похожи на мужчин из селения. Вы самобытный, угрюмый и слегка заносчивый человек. Но умный и интересный собеседник. - Только лишь слова. - бросаю я, беря Хиста за поводья. Надо же… заносчивый… - Я правда так считаю. - Сана снова серьезна. - верить или нет - дело ваше. Мы оседлали лошадей и прогулочным шагом отправились обратно в селение. Санфир по пути набирала веток, кое где срезала ножиком кору у деревьев. Я наблюдал за ней в молчаливом согласии со своей душой. С душой, которая успокаивается только когда рядом эта девушка.