Твои следы на снегу

Санфир

Мы вернулись около трех часов дня. Жизнь в селении только-только закипела, поэтому на наш приход никто не обратил внимания. Мы распрощались у конного загона, я отправилась врачевать к Эрвину. Эдвард уже на посту, но нужно его сменить. Врач не спал всю рождественскую ночь, и утром заступил на пост. Я поблагодарила его, отпустила спать. А сама убрала с Эрвина лишние укрытия, оставляя грудную клетку обнаженной. Он воин. Но у него такая нежная кожа. Мраморная, нежная кожа Провожу пальчиками по груди, нащупывая места травм. Все уже не так страшно, как это было сначала. Размачиваю кору в кипятке, добавляю сухие цветы и травы, читаю молитвы и приговоры и выкладываю подостывшую кору на грудь мужчины. Провожу пятерней по пшеничным волосам, читаю увещевания для его души. Провожу ладонью по скулам Эрвина, прикрываю глаза и передаю ему всю силу, что впитала сегодня в горных водопадах. - Излечите духи силою своею душу Эрвина, Пусть по его венам течет жизнь природная Бурная Смелая Оживите каждую клетку тела его Напитайте Омойте …. Полтора часа я занимаюсь врачеванием, затем перемываю скляночки и по новой настаиваю лекарства. Дело катится к вечеру, я чувствую ощутимый голод. Кая сегодня спит, видимо, до сих пор, раз его ещё нет. Я пытаюсь настроить себя на встречу с ним, но у меня не хватает воображения, как вести себя с этим соколом. Вспоминаю сегодняшний день с Леви. Эта девушка, что тоскует о нем… О ней говорила и бабушка Хонгвэ. Мне любопытно узнать, отчего она влюблена в этого гордого орла? Хотя ответы уже есть в моей душе. Но более меня удивило то, что в душе у капитана Леви я увидела…. Себя. И в тот момент, когда я собралась узнать его мысли обо мне, мужчина словно закрылся, спрятал это от моих глаз. Вздыхаю. Не дает мне покоя весть, что должна я уйти из селения. Не дает моей душе покоя новость о том, что и Леви, и Эрд и Ханджи хотели бы меня забрать с собой. Мне так этого хочется! Так хочется познать свободу за пределами родительской опеки и за пределами досягаемости Каи… Я хочу выйти из больничной юрты, чтоб поужинать, но прямиком на выходе я натыкаюсь на Каю, который наоборот желает войти. Он мгновение глядит прямо в мои распахнутые от удивления глаза. Всего мгновение И по хозяйски вталкивает меня обратно в юрту, прижимает за талию и резко касается моих губ. Я пытаюсь оттолкнуть его, вывернуться, но хватка такая крепкая, что мне кажется я задохнусь! - Что ты делаешь, сумасшедший - шёпотом рявкаю я - Целую тебя, Сана, я проспал весь день, я соскучился по тебе и твоим губам! Кая жадно глядит на мои губы, я пытаюсь его оттолкнуть но выходит с трудом - Остепенись! Остынь! Я прошу тебя! - Вчера ты была согласна! - Кая все так же горяч, склоняется к губам, глядит на них как путник на кувшин с водой - Кая, оставь вчерашнее во вчерашнем, во благо духов! Я прошу тебя! Ты ведешь себя неприлично! Мы, в конце концов ещё не муж и жена, здесь лежит болеющий, остынь! ОСТЫНЬ! Когда я прикрикнула, напал мужчины спал. Он встал ровно, глядит мне в глаза строго, затем смягчается - Санфир, ты сводишь меня с ума! Видят, видят боги и духи я однажды украду тебя и унесу в лес! Привяжу тебя к сосне и буду сидеть рядом сутками! Может тогда ты перестанешь меня отталкивать! - Кая, ещё одна такая нападка и я за себя не отвечаю! - я грожу пальцем прям перед его высокомерным носом, - вчера была особая ночь, это не значит что теперь ты можешь касаться меня как хочешь, когда хочешь, и вытворять что заблагорассудится! А теперь выходи! Выходи отсюда! Я выталкиваю его на воздух, а он глядит мне в глаза хищно и опасно. Неугомонный! - Иди, мальчик, и покорми меня лучше! - не хочу с ним ругаться, хочу мирно. Хочу мирно. Хочу мирно. Мы сидим в его покоях за низким столиком и ужинаем мясом с костра и овощами. Мне так вкусно, я поглощаю пищу со скоростью света. Кая немного поел, и глядит на меня в упор. - Если ты сейчас не перестанешь на меня так смотреть, Кая, я не смогу спокойно есть. - я гляжу просяще. - Как ты сегодня сходила в горы? Так, неужели он знает, что со мной ходил Леви? Или не знает? Или знает? - Хорошо. - Вот как… - Кая смотрит тоскливо. Ничего он не знает. - Ты выспался? - Да, хаёк* (*хаёк - спасибо) Я понимаю, что у нас нет тем для разговора. Их давно нет. Мы ничего не обсуждаем кроме наших странных отношений. После того, как нас друг другу сосватали, мне стало с Каей пусто. Пусто, одиноко, тоскливо. После ужина я решила пойти к матушке, она поймёт мои терзания. Кая с трудом отпускает меня, и освободившись мне так хочется пожаловаться! Поэтому быстрым шагом я отправляюсь к маме. Но не успеваю дойти до нее, как Тива, моя новая дэдэ, скромная, тихая девушка окликает меня - Принцесса! Черовок катын, лоор лууараз Ханджи! Сомок равун лыыал?* (*Принцесса! Погодите минутку, вас искала Ханджи. Может ей что-то передать?*) Тива плохо понимает не по нашему языку, останавливаюсь и смотрю на уважительно склонившую передо мной голову девушку. - Ханджи лууараз мек? Карот эжевэт?* (*Ханджи искала меня? Как давно?*) - Слиак двадцать милат пок. Лиф корок эмигрэн, соорит моротак жором Леви порык, тапам карсат эдель хооц*) (*Минут двадцать назад. Она была взволнована и говорила что-то о болезни Леви, очень хотела вас найти*) - Леви порык? - я удивляюсь, - шором лорпот эвээ хэц*) (*Болезнь Леви? Утром с ним все было нормально) - Миру ром, соро так соро вылыцай тэнераморо?* (* Вот как, может ей что-нибудь передать?*) - Йок, косиль вэсан порокуж хаят Леви. Хаёк, Тива. Породай шелат жээю* - Ламам (* - нет, я сейчас сама загляну к Леви все проверить. Спасибо, Тива. Давай вместе пройдём к его юрте* - Хорошо.) Что могло случиться с Леви? Может, Ханджи что-то путает? Потому что ещё несколько часов назад Леви чувствовал себя достаточно прекрасно. Мы с Тивой петляем вокруг жилищ, направляясь к жилищу Леви, девушка покорно и уважительно идет рядом со мной. Когда-то вместо нее я выбрала Нину. И сделала большую ошибку, полагая, что Нина в силу своего характера способна стать хорошей дэдэ. Но я ошиблась. В семье Тивы восемь детей, Тива старшая, и я должна была сразу взять её под свою опеку. Я вижу Ханджи, и, завидев меня, она всплеснула руками с облегчением. - О, наконец-то я нашла тебя Санфир! - Что случилось? - У Леви, кажется, высокая температура! А Эдвард как сквозь землю провалился - Я отпустила его отдыхать. - направляюсь к юрте Леви - У него страшный кашель, я вообще никогда не видела, чтоб этот человек болел - Почему не обратились к знахарям? Не пришлось бы меня искать. Кашель? До меня доходит осознание, что Леви просто наплавался в холодном водопаде. Хорошо, что болезнь проявила себя сегодня, а то могла бы быть запущена. - Леви даже от твоей помощи отказывается. Сказал все в порядке, выспится и всё пройдёт. Закатываю глаза. Гордый орел! Захожу в его юрту совершенно бесцеремонно. Вижу, как мужчина укрыт несколькими слоями одеял, бледен и действительно жутко кашляет. - Капитан Леви, чем вы здесь занимаетесь? - я кладу руку ему на лоб. Сильный жар. - Ханджи, - хрипит он, - я же сказал, никого не надо звать, (кашель), все нормально (сквозь кашель), мне просто надо отоспаться. - Так, капитан - я откидываю с него все эти одеяла, вижу что Леви ещё и в теплых штанах и в теплом свитере, - обувайтесь, надевайте свое пальто и идём в больничную юрту. - Все нормально! - глядит на меня потухшим взглядом. - Капитан, не заставляйте меня на вас повышать голос. Сделайте, ради духов, все что я прошу, это не сложно - А ну, капрал Аккерман, - скомандовала Ханджи, буквально засовывая мужчину в пальто, - на пинках сейчас полетишь - Ты совсем охренела, четырехглазая? - Попрошу держать себя в руках. - смотрю строго, - идём. Ханджи берет его под руку и мы коротким путем доходим до больничной юрты. Я располагаю Леви на второй свободной кровати, он снимает пальто и я укрываю его, ставя градусник. - Ханджи, дальше я справлюсь, можете быть свободны. - Можно я останусь? - Нет. - рявкнул Леви, - иди. - Да как скажешь! - она иронично подняла ладони кверху, - если что-то понадобится, позовите - Тива, - я обращаюсь к дэдэ, - сэтэм ромон знахари, шерехен оолок тамим ыцый ыцок екатам, соптим ышхан*. (*пожалуйста, сходи к знахарям, возьми белый клевер, солодку и ивовые прутья.) - Ламам* (Хорошо*) - Что же вы Леви отказываетесь от помощи? - Я здоров. - Вот как. - улыбаюсь, это же нужно быть таким упрямым Перебираю свои травы, лекарства и гляжу на градусник 39.8 … - Раздевайтесь. - Нет. - Сами не снимите кофты, позову мужчин, они снимут. Вы в любом случае будете делать то, что я скажу. Глядит на меня исподлобья. Ему не по нраву моё командование. - Раздевайтесь, капитан Аккерман- Прошу мягче. У него красивая фамилия Он закрывает глаза, примиряясь с чем-то. Затем садится и снимает свитер и футболку. Я ещё на водопадах обратила внимание на его тело. Каждый мускул видно, а на красивых, сильных руках такие эстетичные вены. А когда он напрягается, мне кажется, красивее тела я ещё не видела. - Я сейчас вас оботру, - понимаю, что я покраснела и пытаюсь спрятать стыдливые глаза, - пожалуйста, потерпите. Лекарство прохладное. Сидит молча, смотрит мне в глаза, и, кажется, тоже смущен Хоть Леви и не первый мужчина, которого лечу от жара, но смущаюсь я впервые… Я подхожу к нему с тарелочкой, наполненной лекарством. Зачерпываю немного в ладонь. - Сядьте прямо, пожалуйста. Это все из-за того, что вы плавали в холодном озере. Молчит. Я аккуратно выливаю из ладошки лекарство на его плечо и наблюдаю, как обильные капли катятся по его груди. От мужчины пышет жаром, я касаюсь его платочком, растирая жидкость по правому плечу и груди, насколько хватает. Затем начинаю поливать его обильнее. Он смотрит прямо мне в лицо. Затем кладет ладонь мне на запястье и останавливает мою руку. - Что-то не так? - гляжу вопросительно, не понимаю его действий - Пожалуйста, зови меня на ты и по имени. Хватит выкать. Меня нервирует когда ты мне выкаешь. Убираю его ладонь с моей руки. Выпрямляюсь. - Не говорите ерунды, капитан. Повернитесь ко мне спиной. - Если ты откажешься перестать мне выкать, если не станешь называть меня по имени я прям сейчас отсюда уйду. - Вы не в том положении, чтобы ставить мне условия. У вас чудовищный жар! Вы просто бредите. Повернитесь спиной. Леви глядит мне в глаза, затем предпринимает усилие чтоб подняться, все так же глядя мне в глаза и делает шаг к выходу, обнаженный, как есть - Капитан! -я строжусь, - вы ведёте себя как ребенок! Вроде взрослый мужчина, что за капризы?! - Моя просьба очень проста. - его тихий голос закрадывается в моё сердце чем-то таинственным, - я останусь, и делай со мной что хочешь, но только в том случае, если ты перестанешь мне выкать и будешь обращаться только по имени. - Вы несносный! - А ты упрямая. Я вздыхаю. Вероятно, он правда ведет себя так из-за сильного жара. Пойти на уступку? Придет в себя и все встанет на свои места. - Леви, - я закрываю глаза, мне очень нравится его имя, но тыкать ему мне не удобно - Да? - Сядь обратно. Он глядит на меня темным от температуры взглядом. Слышу его затрудненное дыхание, он медлит, но возвращается на свое место и я заканчиваю работу с обтиранием, укрывая мужчину. Тива принесла все, что я просила, поэтому соорудить лекарство от жара труда не составляет. Леви принимает его и начинает дремать. - Тива, роок мама тасман, ферленго жаахрый цыуулок, я лолджам, карафьен лелаар.* (Тива, найди мою маму, скажи что я хочу с ней поговорить наедине. Потом вернись и скажи, куда она меня пригласит*) - Ламам, принцесса* (Хорошо, принцесса*) Тива ушла. У меня есть минут двадцать, чтобы ещё немного поработать. Я снова меняю компрессы на теле Эрвина, снова читаю заговоры над его головой, снова держу за руку, чтобы вытягивать душу на поверхность. Мужчина стал очень бородатым, я уже начала забывать каким милым было его лицо без бороды. Борода ему тоже идет. Колючая такая, словно ёж. Эдвард хочет его побрить, но не решается отчего-то. Я же точно не буду этого делать, мне кажется, это что-то интимное. - Ты так смотришь на него, словно он тебе нравится. - раздаётся сквозь кашель голос Леви. - Какая чепуха. - отвечаю тихо, - Эрвин моя связанная душа. Я не могу относиться к нему иначе. В конце концов, я спасла его. - И правда. (кашель.) Как на твоем языке будет «неудачник»? - Смотря о ком вы. - улыбаюсь иронично бросая взгляд на Леви - О себе. - Чего вы о себе так грубо? - Как можно назвать мужика, который полез в ледяное жерло спать девушку и простыл? - Шуром. - Шуром? - Герой - Ну да. - Леви положил руку на глаза, другой рукой кутаясь сильнее в одеяло - Скоро жар спадет и вы почувствуете себя хорошо. - Не выкай мне. - Хорошо. Открой рот, я дам тебе микстуру, чтоб не разболелось горло. Он послушно открывает рот, приподнимая голову и я вливаю в него ложечку мятного экстракта. Он глотает, морщится и ложится обратно. - Тут говорят Леви свалился, черт его побери! - в юрту заходит доктор Эддисон, я молчаливо улыбаюсь, потому что чувствую в этом добром враче заботу о Леви. - Эддисон (кашляет), че пришел? - Принцесса Санфир, - Тива тоже заглянула в юрту, - лоот госпожа Таллула перепеж каук. Сыгын жжжжурчачак.* (Господа Таллула будет ждать вас на разговор в семейной юрте*) - Хаёк*, Тива. Господин Эддисон, мне нужно отойти. Вы, пожалуйста, приглядите хорошенько за болеющими. А с капитаном Аккерманом будьте построже, а то он отлынивает от лечения. (Спасибо*) - Это он может! Как скажете, принцесса! - доктор Эддисон поклонился мне легким кивком головы, я ему тоже, снова бросила ироничный взгляд на капитана Леви и встретилась с ним глазами. Он глядит на меня так тоскливо, так угрюмо, что в душе что-то непроизвольно замерло. Я улыбнулась ему по доброму и вышла из юрты. Как начать разговор с матушкой? Что она скажет, узнав о том, что не мил мне Кая? О том, что не можем мы красть время друг у друга, отбирая шанс на встречу с настоящей судьбой… Мне очень волнительно. Душа моя тяготеет к свободе и пробе пера, разведчики уже пригласили меня с собой… Запереть себя дома, стать женой Каи и посвятить себя тому, чтобы рожать ему детей? Нина бы согласилась с радостью, ведь она влюблена в него! Я - увы. Дохожу до семейной юрты, кругом уже так стемнело… - Мама, ты здесь? - Да, дорогая входи. Мама - красивейшая женщина из всех, кого я когда-то видела. Она сидит на большом постельном месте, переодетая в лёгкое платье, её длинные густые волосы распущены и обрамляют худенькое тело. Я снимаю верхнюю одежду и сажусь рядом с ней. - Иди ко мне, дочь моя… Она улыбается теплой белозубой улыбкой, и этим так похож на нее Озан. Я ложусь головой на мамины колени, она ласково перебирает мои волосы, как в детстве. - Что тебя так беспокоит, дитя моё? Мамин голос ласковый, нежный, и я наконец разрешаю себе расслабиться и выплеснуть напряжение слезами - Мама, я так несчастна! - Я вижу, славная, вижу, милая. Но отчего же? - Мама, что мне делать… я не люблю Каю, я не хочу за него замуж… наше видение мира не совпадает, я не хочу за него, не хочу… - О, дорогая, вот в чем дело… А что думает по этому поводу Кая? - Кая? - я приподнимаю голову и гляжу маме в глаза, - он неуправляем! Он требует поцелуев, жадных, неприятных мне! Я так старалась, так старалась пробудить в себе нежность к нему, не выходит! Не могу, мама! И с каждым его напором, он все больше мне неприятен. - Кая хороший мальчик. - голос мамы такой добрый, да я и сама знаю, что Кая замечательный, - но почему ты не скажешь об этом отцу? - Да как я могу… - вытираю слезы и смотрю в глаза маме, - это его мечта, его надежда на наш союз… - Дорогая, - мама улыбается и глядит куда-то вперед, - я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Счастье моих детей для меня превыше всего. Вы с Каей пока не обручены официально, поэтому , в случае вашего разлада, не случится ничего. Все вернётся на круги своя. - Правда? - Да. Но тебе нужно самой принять решение: дать Кае время изменить подход к отношениям, дать себе время хорошенько подумать о будущем, или же собраться духом и поговорить с папой. - Ты же знаешь, он не послушает… я боюсь что после того, как узнает о моих чувствах, наоборот поторопится с обручением. - Кто знает, милая. Но твой характер может помочь тебе вершить то, что ты хочешь. Ты уверена, что эта ситуация - то, из-за чего моя прекрасная девочка должна проливать слезы? Но я не могу остановиться. Устала. - Не руби с плеча. На Каю тоже можно повлиять. Кто является для него авторитетом? - Озан - Именно. - Мама улыбается. - Я не уверена, что даже если Кая исправится, что даже если небеса при этом разверзнутся, что я захочу за него… Что бы ты сделала, мама? - Я? Ну… наверное дала бы Кае шанс. Он мальчик умный, сильный, красивый… - Мама говорит медленно, ласково, увещевательно, - если доверять кому судьбу селения, то Кая и Озан будут прекрасной заменой нам. Но ты ведь знаешь, что правление наследуется преемственностью, Кая не сможет править, если не войдет в нашу семью - Пусть будет тэтэ Озана, все равно хорошее достижение - Он любит тебя. Да, он своенравен, но он мужчина! Он пытается быть нежным ради тебя, ты и сама это видишь. Где-то он все же закрывает глаза на свой характер и пытается с тобой сладить. Ведь ты и сама сложная, дочка! Непокорная, смелая, и… свободная, словно ветры горные… с тобой очень нелегко. Вам нужно просто понять друг друга. Но если не сможешь, лучше поговори с отцом. А для начала обратись к брату. - Спасибо, мама… - А что ты думаешь о наших гостях? - Я влюбилась! И эта любовь очень искренняя! - Да? - мама удивлена и даже шокирована, - неужели Эрд или Гюнтер пленили сердце моей дочери? Это из-за них ты засомневалась в Кае? - Нет! - я расхохоталась, - я о Ханджи. Я никогда не встречала таких сумасбродных женщин… но при этом она очень умная, она о многом мне рассказала - О, Ханджи! - Мама всплеснула руками и тоже засмеялась, - великолепная женщина! Мне она тоже по нраву. Но почувствовала я, что над ней угроза висит, смерть по пятам за ней ходит - Да? - я помрачнела, - я не хочу, чтоб Ханджи погибла, мама… хочу сама почувствовать что-то о ней, надо будет посмотреть о её судьбе… - Ламам, дочка, Бог поможет твоим рукам. - Я пойду найду брата, с твоего позволения. - Хорошо. И моя просьба, не руби с плеча, милая, но любое твое решение я поддержу и буду на твоей стороне. - Хаёк, матушка!* (Спасибо, матушка*) Она поцеловала меня в лоб, и я пошла на поиски брата. Который как сквозь землю провалился! Нигде его нет! При чем все его видели, но никто не знает, куда девался! Несносный мальчишка! Но за то я встретила Ханджи. Слова мамы оставили темную тучу в душе моей, поэтому перед беседой с братом я решила поговорить с женщиной. - Ханджи! - я помахала ей, - как вовремя вы сообщили мне о Леви, он такой вредный, но завтра будет почти здоров. - Санфир! - она трясет мою руку в благодарностях, - спасибо вам! В ваших руках наши мужчины под великодушной заботой. Хаёк! Хаёк! Она такая забавная, я видела как она учит язык поселения. Неужели ей суждено погибнуть? Не желаю! - Ханджи, позвольте мне коснуться вас? - Что? Да пожалуйста! - она расхохоталась, - касайтесь сколько угодно - Лишь хочу узнать, не заразились ли вы и проверить ваше здоровье - Конечно! Спасибо за заботу, принцесса! Я никогда не пыталась почувствовать судьбу. Лишь смотрела с позволения что на душе у людей. Однако случилось как-то мне увидеть гибель человека… Все произошло быстро, словно видение, я бежала за отцом предупредить… Но папа Каи погиб. Я не успела. После этого я больше не пыталась вызвать видения. Боюсь увидеть смерть тех, кого люблю. И сейчас мне боязно. Очень. Я кладу руку на грудь Ханджи, закрываю глаза. Все свои мысли отпускаю в землю. Абстрагируюсь от внешних шумов. Каждая клеточка моей кожи становится очень чувствительной, я ощущаю движение мороза в воздухе, ощущаю как дышит медведица где-то на краю селения, слышу биение сердца Озана, наконец понимая, где он находится Впускаю ветер в моё тело, пусть покажет мне судьбу человеческую, сложную запутанную. И видится мне… Ханджи скачет на лошади. За ней бегут огромные людоподобные чудовища. Это титаны? А один…. Он совершенно не похож на человека… словно огромное, ОГРОМНОЕ животное! Лохматый, со страшной мордой! Он берет огромный валун, ломает его в своей ладони, встает в любопытную позу и… швыряет камни в бегущих к нему людей. Я вижу Ханджи, камень летит в нее. Мне становится чудовищно страшно! Все моё тело цепенеет! Камень попадает ей в голову и тело женщины падает вместе с лошадью…. По моему холодному лицу потекли горячие слезы, я открываю глаза и вижу удивление в глазах Ханджи - Принцесса, вы увидели что-то страшное? - Нет… - я улыбнулась, сейчас Ханджи здесь в селении, а значит пока что не буду её пугать, - просто вы такая замечательная, - я непроизвольно всхлипнула, - вы абсолютно, совершенно здоровы, хвала духам. - А? Замечательная? - Именно - Санфир! - раздался рядом голос бабули Хонгвэ, я оглянулась - Санфир, можно тебя, внучка? - Конечно, бабушка, простите, Ханджи. - Вы слышали, принцесса сказала что я замечательная? - Ханджи восторженно обратилась к Эрду, который как раз подходит к ней. Бабушка повела меня в сторону юрт. Я знаю это её выражение лица - Бабушка, если хочешь меня бранить - брани. Не нужно так смотреть - Сана, ты знаешь, чем грозит нам видение о будущем другого человека? - Знаю. - Каждое такое видение сокращает нашу собственную жизнь на день - Бабуля, ты всю свою жизнь заглядываешь в жизни людей, тебе уже столько лет, что ты сама сбилась со счета! Поэтому кто докажет, что это так? - Сана! - грозит она мне пальцем, - ты прекрасно знаешь, что каждому шаману своё дело! Твоё - людей излечивать! Боги и духи даровали тебе и рукам твоим здоровье людям возвращать и ценно это по особому! Мой же дар - судьбы видеть и души для контакта с миром земным через себя пускать! Зачем ты заглянула в судьбу этой женщины? Чтоб изводить теперь себя?! Ты можешь видеть что-то только если видение само нашло тебя! САМО, ВНУЧКА! Не смей больше вызывать видения! Я запрещаю! Цени время жизни своей и не смей сокращать. - Ламам, бабушка. - я покорно соглашаюсь. Я знала о том, что сокращу жизнь свою на один день. Но не жалею об этом. Я не хочу, чтобы Ханджи погибла… Понурая я плетусь к брату. Нахожу его за чисткой коня. Озан всегда приводит скакуна в порядок перед дозором. - Санфир? - он видит меня и улыбается так, что душе моей становится благостно, - сестра, рад тебя видеть. - Ой ой ой, какой красивый у меня брат! Видят духи, видят горные короли - я театрально вскидываю руки кверху и пытаюсь скрыть горечь души своей, - не была бы я твоей сестрой, за тебя бы замуж и пошла! Озан улыбается! Мой добродушный Озан! Моя крепость, моя опора, мой верный друг! - Так уж бы и пошла? - хитрит, плут - А ты взял бы? - Дай-ка подумать… - так же театрально задумывается этот великолепный мужчина, - конечно взял бы! И всю жизнь бы тебя оберегал! Озан хватает меня за талию и кружит вокруг себя. Затем заглядывает мне в глаза, своими пронзительным, мудрым, темным взглядом, который так изумительно обрамляют длинные ресницы. - Иногда мне кажется, что ты так быстро выросла, Сана. Вот уж и замуж выйдешь скоро. - Озан… - я вздыхаю, я понимаю что про замуж он сказал таким тоном, потому что тоже что-то подозревает - Что тревожит твою душу, сестрица? - Прогуляемся? - Конечно! Мы идём с Озаном по краю селения, где под снегом покоятся урожайные поля. Тропки вытоптанные ребятней в самый раз для нас двоих. Мы держимся за руки, как в детстве, потому что он знает, что так я быстро успокаиваюсь и могу выговориться. В самом конце селения есть особое место. Это невысокий забор между одним полем и другим. Все детство сидели мы с братом на этом заборе глубокими вечерами и искали созвездия. Вот и сейчас, Озан заблаговременно захватив покрывало, накинул его на ворота, мы залезли на них так, что сели на средние перила, а облокотились о самый верх ограды и уставились на небо, где только-только стали появляться первые звезды. - Расскажешь мне все? - Озан касается своим локтем моего локтя, глядит в ту же точку на небе, что и я - Обещай не говорить об этом Кае. - Конечно, сестрица. Когда это было иначе? - Вы говорили о нашей свадьбе? - Да, много раз. Кая очень пылок и очень в тебя влюблен. Я выдыхаю, глаза опять наливаются бесшумными слезами, которые обжигают мои щеки. Да что такое! Я совсем не могу их взять под контроль - Эй эй эй, ты чего, девочка? - Озан своими большими теплыми ладонями поворачивает моё лицо к себе, рукавами телогрейки вытирает мои слезы и с вопросом заглядывает мне в глаза - все так плохо? - Я не люблю его, брат. Я чувствую себя самым несчастным человеком на свете! Я выйду замуж за него, сделаю себя ещё несчастнее от этого, и Каю сделаю несчастным из-за того, что не смогу дать ему свою любовь - Что это у тебя на шее? Что за пятно? Это что, тоже Кая? Озан приоткрыл мой воротник, наверное пятнышко от поцелуев Каи стало видно выше телогрейки. Я снова его спрятала и кивнула. - Сана… - брат вздыхает и притягивает меня к себе, крепко обнимая правой рукой за плечо, - почему только сейчас сказала? Я бы давно поставил Каю на место - Это ваши отношения, они так крепки, вы так друг на друга рассчитываете.. Я не хотела вас ссорить - А ты? - Что я? - Ты на меня, на мою поддержку не рассчитываешь? Я стыдливо спрятала глаза вниз, роняя очередную порцию слез, всхлипывая, хлюпая носом, и стараясь не смотреть на Озана - Я очень люблю Каю, он действительно мой избранный товарищ, мой верный тэтэ, но Сана.. у меня всего-лишь одна сестра, одна моя маленькая девочка, которая всегда может рассчитывать на мою защиту. Завтра я поговорю с Каей насчет его пылкости. - Озан… - Да, сестренка? - о, этот самый понимающий на свете взгляд. - Придумай что-нибудь, чтобы это было весомым поводом для несостоявшейся свадьбы - Милая, - брат снова вытирает мне слезы, - когда я встану во главу селения, я отменю этот дурацкий закон о том, что для отмены свадьбы нужен серьезный повод. Для меня твое «не хочу» самый весомый повод. Но я подумаю как помочь тебе - Спасибо. Какое-то время мы молчим и смотрим на звезды. Я положила голову на плечо брата, он сидит, болтает ногами как в детстве, смотрит на звезды и напевает мотив из маминой колыбельной. Я хочу сказать ему, но не решаюсь Но мне надо чтоб меня либо поддержали, либо остудили - Озан - М? - Поклянись мне, что что бы ни случилось, ты никому не скажешь то, что скажу тебе сейчас я? - Клянусь, сестрица - смотрит снова серьезно - Озан, я хочу уйти с разведчиками по весне. - Чего? - челюсть брата ударяется о ворота, он глядит во все глаза - Да, я бы пригодилась им, спасая жизни людей Озан шумно сглотнул и повернулся вперед, устремляя взгляд в почерневшее от ночных проделок поле Мы молчим Озан переваривает а я нервно жду его ответа. Я не надеюсь, что он меня поддержит - Скажи мне, сестра, это не из-за угрюмого капитана Аккермана? - Почему ты такое спрашиваешь? - Кая.. у него какая-то навязчивая мысль.. - Кая-Кая! - я взмахиваю руками и отворачиваюсь от брата, - Кая сам по себе одна большая навязчивая мысль! Я давала повод тебе думать, что между мной и капитаном Леви что-то есть?! - Я никому не говорил, не переживай, но я видел как вы уезжали сегодня утром в горы - Что?! Ты видел?! - Да, поэтому я и спросил Закрываю глаза. - Вчера мы состязались с капитаном на желание. Я проиграла, он загадал горы. Я проводила его туда, показала местность и мы вернулись. Молчит. - Он по нраву тебе? - Он хороший человек, своенравный но хороший. А если же ты спрашиваешь меня о нем как о мужчине… то я отвечу нет, как мужчина мне никто не по нраву. - Вот как. - Именно так. Снова молчим. - Давай так, девочка. Если ситуация сложится так, что ты решишь уйти, хотя не знаю, каким таким образом это можно провернуть, но уверен, если тебе сильно захочется, ты найдешь способ, то я не буду тебя удерживать. Так же я поговорю с Каей о вот этом вот непристойном поступке, который заставил тебя плакать. Он действительно ведет себя не по мужски, извел и себя и тебя и меня своей ревностью. Я остужу его пыл, но пожалуйста, не руби с плеча и давай попробуем вместе его…. Воспитать, что ли…. Короче сделать так, чтоб он вел себя ответственно. Ты не знаешь его таким, я тоже, было бы интересно увидеть Каю усмирившим нрав, но вдруг такой он тебе по нраву придется? Молчу. Может и придется. - если мы его переделаем, что же это за любовь то такая? - тихо спрашиваю я, - любовь это когда любят не за что-то, а вопреки. Не только за достоинства, но и за недостатки. А это уже морок какой-то у нас получается - Сана, но и вторая сторона копейки есть. Когда любят, считаются с чувствами второго, и Кая старается, я знаю, но вот это… - он снова указал взглядом на шею, - возмутительный перебор. - Хорошо, Озан, я надеюсь он услышит тебя. - Выбора у него нет. - голос брата строг. Я целую братишку в щеку, снова плачу, сколько же напряжения вышло за вечер, он целует меня в лоб, прижимает к себе и позволяет выплакаться вдоволь. Озан проводил меня до больничной юрты, я решила приготовить лекарства на следующий день, все равно не усну. Я обняла брата, он обнял меня в ответ. Утыкаюсь щекой в его широкую грудь, вдыхаю свежий аромат его телогрейки и снова глотаю слезы - Ну, девочка, ну… решим все, ты не переживай. - Я люблю тебя, Озан - Я знаю, и я тебя очень сильно И тут мы в унисон произнесли то, что говорим друг другу постоянно - Как западный ветер любит восточный ветер, как северный ветер любит южный. Так и твоя душа всегда рядом с душою моей, вовеки веков. Мы улыбнулись, глядя друг на друга, но объятий не разжали - Я переживаю за тебя - поцеловал меня в макушку брат - Я тоже переживаю за себя. Но раз ты сказал что все уладится, так тому и быть. Иди спать, спокойной ночи - Не засиживайся. - Озан смотрит, как я ухожу в юрту, я Машу ему рукой и скрываюсь за занавеской. Темно. Лишь за ширмой горит лампа, Эддисон что-то читает. Гляжу на Эрвина, на Леви, который вероятно спит, повернувшись спиной ко входу. Лилуай дремлет на жердочке, карауля заболевших. - Доктор Эдвард, идите отдохните, я сегодня подежурю. - улыбаясь, заглядываю за ширму и шепотом прошу Эдварда уйти - Принцесса, вы не хотите отдохнуть? - Не сегодня, сегодня вряд ли получится уснуть. Но завтра с утра я буду вас ждать, приходите к семи. - Хорошо, как вам будет угодно. Старый доктор потянулся, зевнул, и, накинув куртешку, пожелал спокойной ночи и вышел. Я села за стол, достала из ящика пучки сухих трав и разложила перед собой. Задумалась, глядя в одну точку, сложный день получился. Утренняя прогулка, беседы с мамой и братом… - Я думаю, меня это не касается, но все же… - раздался голос Леви, а я вздрогнула от неожиданной речи, ведь думала что он спит. - ты плакала? Голос звучит угрюмо, словно капитан спрашивает лишь для того, чтоб удовлетворить праздное любопытство - С чего вы взяли, что я плакала? - хмурюсь - Слышу по дыханию. - Ничего я не плакала, глупости какие - Как скажешь. Но обманывать ты едва умеешь. - Как вы себя чувствуете? - Удивительно, но абсолютно здоровым. - Это хорошо. Можно спросить? - М? - А титаны имеют только человекоподобную форму? - Да. - На животных не похожи? - Нет. Почему спросила? - Я… у меня было видение. Огромный титан, похожий на животное, весь покрытый шерстью, с очень длинными лапами, ломал камни и стоя в странной позе швырял в разведчиков. Слышу, Леви перевернулся, вероятно чтобы посмотреть в мою сторону. Я отодвинула ширму, он лежит на животе, подложив локоть под грудь и смотрит на меня - У тебя до этого были видения? - Да. - Какова вероятность, что они сбудутся? - Почти нет шансов на то, что это не случится. - То есть будет? - Да. Он задумался. Странно видеть, что гордый орел, который так скептически относился ко всему, теперь прислушивается к моим словам. - Сана, - сказал мне он спустя какое-то время - М? - я отвлеклась от травок снова-Задам вопрос по другому. Зная о том, что такое случится, можем ли мы это как-то предотвратить? Что-то сделать, чтобы изменить предначертанную судьбу? - Я не знаю… - ответ честный, - я никогда не пробовала. Бабушка Хонгвэ говорит, что были люди, которые меняли судьбу. Но поменяв одно, может случиться что-то другое, по законам мироздания, за все нужна своя плата - Если менять можно, то и законы мироздания обойти можно. - Леви снова лег на спину. - что же это за звероподобный титан… - Не знаю. - пожимаю плечами и снова утыкаюсь в травки, перебирая их и раскладывая по пузырькам. - Твои глаза красные. Раз уж сегодня утром мы были с тобой достаточно откровенны друг с другом, может расскажешь, что заставило тебя плакать? - Я не плакала. - отпираюсь. Это не его дело. - Я хочу сказать, что после того, что ты сделала разведке, разведка за тебя заступится, если будет необходимо. Я расхохоталась - Капитан, я кончено это ценю, но это мой дом, я здесь сама за кого хочешь заступлюсь. - Ты ведь понимаешь , о чем я - Да. Спасибо. - я тоже стала звучать угрюмо. - ложитесь спать, доброй ночи, утром вы будете совершенно здоровы.