Семья Цзян в лице меня и моего молодого отца

      В столовой трое молодых людей усаживаются за один стол, охранники сели за стол рядом, тоже с подносами еды, осматривая всех словно хищники. —Цзян-сюн, может быть ты всё-таки отправишь свою анкету на конкурс мистера и миссис университета? — Что мне там делать? Я что девица какая-то бороться за корону?— фыркнул Цзян Чэн мотая головой — Да и куда мне тягаться с Первым Нефритом и его братом? Ты вообще видел их, а теперь посмотри на меня. Да даже этот выскочка Вэй Ин , стоит ему только улыбнуться во весь рот, как у девиц ноги подкашиваются! Плюс мне ещё нужно специально проиграть и не попасть в первую пятерку, чтобы от меня отстали, а я терпеть не могу поддаваться! — Цзян-сюн, по-моему ты себя недооцениваешь. Да и к тому же даже за Первым Нефритом не гоняются толпы поклонниц лишь урвать хотя бы твой поцелуй. — Это они от большого ума за мной гоняются, были бы по умнее гонялись бы за нефритами! — снова фыркнул Цзян Чэн. — Цзян Ваньинь, а по-почему вы так не любите Вэй Усяня?       Цзян Чэн на мгновение удивленно замер с палочками в руках. — Во-первых, Вэнь Нин, хватит мне выкать, я уже тебе много раз говорил об этом и зови же, уже наконец, меня просто Ваньинь. А во - вторых… у этого идиота, что есть второе имя? Кажется, я уже его один раз слышал без фамилии, но я принял это за кличку,—друзья вдвоём закивали синхронно, он даже усмехнулся, — больше в жизни не назову его перым именем, больно много ему чести! Знаете, я когда рядом с ним нахожусь у меня мое нутро буквально кричит о том, насколько опасно иметь с этим человеком дело. Я, пока что, склонен верить своему чутью. —З-зря вы, то есть ты, так Ваньинь.       Цзян Чэн покачал головой: —Ты слишком доверчив Вэнь Нин, это погубит тебя, будь с ним осторожнее. Если что сразу обращайся к нам с Не-сюном. Он и его дружок слишком подозрительны. Ты хоть видел оскал этого Сюэ Яна, у меня волосы от него дыбом.       Хуайсан не стал с этим спорить лишь кивнул головой. —Верно, Сюэ Ян слишком подозрительный, до меня доходили некоторые не хорошие слухи о нем. На сколько мне известно, они лучшие друзья, только вот Сюэ Яна по какой-то причине так и не усыновили, что уже подозрительно. И напрашивается вывод о том, какой он вырос без родителей в приюте. Одна из самых не хороших историй о нем, связана с тем, что его чуть не упекли за решетку за то, что он был подозреваемым в убийстве путём удушья в состоянии наркотического опьянения. А если они такие хорошие друзья, боюсь спросить, в какие истории они вляпаться могли вдвоём.       Цзян Чэн поперхнулся, отложил палочки и серьезно посмотрел на Не Хуайсана. Вэнь Нин же втянул голову в плечи. — Ты что серьезно? Наркота? Уголовка? — Да, я склонен верить своему источнику информации, однако, его оправдали и так и не посадили, как ты сам мог уже убедиться. — Это еще не значит, что он не виновен, это лишь значит, что у него хороший был адвокат, да и улик могли не нагрести просто. — затем он посмотрел на Вэнь Нина и продолжил— да не трясись ты так, просто прекрати с ним водиться и все, и если что, ты знаешь где нас искать.       Цзян Чэн так и отказался от участия в конкурсе мистер университета, который проходил первым. Однако, к конкурсу талантов он решил усиленно подготовиться. Танец он решил сделать не быстрым, но изящным под песню «play with fire». Музыкальный номер он хотел исполнить спев песню «sixteen tons» именно в баритоне иногда спускаясь на бас, он помнил слова Сиченя о редкости такого исполнения и решил поставить именно на это.       Репетировал он на втором этаже в танцевальном семейном зале. Как всегда, его младшая двоюродная сестра приходила посмотреть как он танцует или же послушать как он поёт с наушниками напротив зеркал, а он, как всегда, подмигивал ей в отражении. Девушка чуть розовела и отворачивалась, он лишь хмыкал и продолжал репетировать.       Его сестра была очень похожа внешне на брата-близнеца Цзян Фенмяня за исключением зелёных глаз. Однако, по какой-то причине после смерти своего отца улыбчивая девушка стала немного стеснительной, чего изначально за ней раньше не наблюдали. А ещё она очень сильно увлеклась готовкой, и даже метила в повара. Цзян Чэн всегда спускался вниз, когда чуял запах приготовленного ею супа из свиных рёбрышек и корней лотоса. Цзян Фэнмянь же никогда не обращал на девушку особого внимания, ее воспитанием занималась жена его покойного брата и всегда мягко просила не лезть, поэтому общение между племянницей и дядей ограничивалось поглаживанием по голове и короткими фразами типа «молодец».       Так и пролетела следующая неделя в университете, все устаканилось с появлением охраны, обедали они своей святой троицей, Вэнь Нин стал тоже избегать Вэй Усяня, вечером Цзян Чэн гулял с Не Хуайсаном, Вэнь Нином и Цзинь Цзысюанем, гораздо реже он звал Сиченя. Оказалось, что с наследником компании Цзинь у него гораздо больше общих интересов, чем казалось на первый взягляд, да и к тому же он был из такого же общества, что и он сам.       Сичень же хоть всегда и соглашался с большой охотой, сам редко когда звал его куда либо и был сторонником чего-то «возвышенного», как однажды обронил Цзян Чэн, и звал он Чэна исключительно на походы в театр или на выставку. По этому Цзян Чэну было не совсем удобно звать его просто прогуляться по центральному парку. Цзян Чэна одновременно тянуло к Сиченю он был красив и изящен, как говорил Цзян Чэн - «С ним было не стыдно выйти в свет», но в то же время он был немного сух на общение, и с ним было не так много общих тем для разговора. Надо сказать, если бы не образование, которое ему дал отец, он и вовсе бы не понимал интересов Сиченя. Ему всегда хотелось поставить рядом с собой Хуайсана в такие моменты. О, эти ценители искусства нашли бы общую тему для разговора. А его отец наконец-то радовался, что он нашёл себе друзей.       Настал день для первого конкурса, который Цзян Чэн уже окрестил «Конкурсом красоты». Он, таки решил, «соизволить притащить свой тощий зад» на зрительское место, как выразился Не Хуайсан вместе с Цзинь Цзысюанем. Первый же, заставил прийти ещё и Вэнь Нина, который весь конкурс то и дело впадал в краску. А еще Вэнь Нин занял им двоим места.       Да что уж греха таить, пару раз и сам Цзян Чэн покраснел, благо, что конкурсы все проходили в доме культуры и они сели на второй этаж, где выступавшими не особо их было видно. В противном случае он мог бы посоревноваться с Вэнь Нином на насыщенность красных оттенков лица при выступлении Сиченя и, будь он трижды проклят, Вэй Усяня. Брат Сиченя же выступал гораздо более сдержанно. Когда же выступал Цзинь Цзысюань Цзян Чэн не удержался от закатывания глаз и тихого «какой же ты все-таки павлин».       Когда объявили результаты Цзян Чэн ничуть не удивился первым двум местам братьев Лань, однако третье и четвёртое место его смутило. Как бы он не хотел этого признавать ему показалось, что проклятый Вэй Усянь выступил лучше Цзысюаня. Но в слух он лишь произнёс: —Ну вообщем-то так как я и ожидал. — Да, но ведь прийти и посмотреть стоило, скажи ведь, Цзян-сюн?— хитро улыбнулся двум друзьям поочередно Хуайсан из-под веера, который оказывается всегда таскает в театр и на выставки. — Тц! Что ты там напридумывали уже? Мы с Вэнь Нином просто не ожидали от Сиченя подобных действий, все то тебе опошлить надо!— вздохнул Цзян Чэн — И давайте по быстрее от сюда валить, пока этот приставучий не переоделся и опять не повис на мне!       Друзья кивнули и поднялись со своих мест, стараясь побыстрее покинуть Дом Культуры и дойти до парковки.       На парковке Не Хуайсан предложил всем троим прогуляться по центральному бульвару, где установили новые разноцветные светильники, отбрасывающие тень различных деревьев, а так же железные каркасы с разноцветными светодиодами в виде животных в узкой парковой зоне между двумя проезжими частями бульвара. После чего выпить настоящего горячего шоколада. Друзья согласились и Вэнь Нин с Цзян Чэном сообщили своим шаферам, где и когда их нужно будет забрать. После чего все втроём уселись в машину компании Не.

—————————

      На следующий день, первый делом, к нему подошел надутый Цзинь Цзысюань едва Чэн вышел из машины и сразу выдал свою претензию. — Ваньинь, ты чего не подождал вчера! Свалил так быстро, ещё и гулять втроём уехали и даже меня не позвали! Тоже мне «друзья»! Я все видел в соцсетях у младшего Не! Могли бы соизволить и позвать меня тоже!       Цзян Чен даже опешил от этого заявления и глаза вылупил, а потом потупился и виновато выдал: — Прости, я бы обязательно тебя бы позвал, если бы не одно НО. У меня фобия Вэй Усяня…       Цзинь Цзысюань тяжело вздохнул: — Н-да… это то ещё чмо, сочувствую тебе, я видел его обезьяньи повадки с использованием твоей шеи и шеи второго Ланя…да и вообще представляешь он вчера меня павлином назвал после конкурса!       Цзян Чэн не выдержал и прыснул со смеху. — Как? Как? Павлином?— все так же не в силах перестать смеяться,— Так назови его в следующий раз обезьяной или петухом посмотрим, как он кукарекать будет! — Ага, очень смешно, Ваньинь, прям оборжаться с его шуток! Слышал бы ты, как он тебя называет! — Ну и как же? — «Язвой» и «индюком», иногда «злой собакой» и «разъяренным быком». Я тебе не говорил этого, только потому, что не хотел крови, но вчера он меня вывел, предлагаю хорошенько отпиздить его. — Чего? Как? Да я его порву нахер! Правильно говоришь, давно ему ноги не ломали! Только, я предлагаю это сделать после конкурса талантов, потому что я не хочу стоять на сцене с разукрашенным лицом. — Можно.

—————————

      Цзян Чэн все-таки не дождался конкурса и в тот же день подрался. Он уже повернулся к выходу из аудитории, когда Вэй Усянь повис на нем предлагая сделать совместный проект с ним. Цзян Чэн съязвил: — Не-не-не-не-не я не посмею, ведь Второй Нефрит будет очень сильно тебя ревновать, — злобно усмехнулся Чэн краем глаза уловив красные мочки ушей Второго Ланя — Язва! - Обиженно и хмуро выдал Вэй Усянь.       Цзян Чэн мгновенно пришёл в ярость и с ноги залепил ему в челюсть, да так, что тот аж отлетел на пол метра: —Чего-чего? «Язва»? А ещё я кто? «Индюк» и «разъяренный бык» и как там ты ещё пиздел? «Злая собака»? Тебе в рожу не давали? Следи за своим поганым языком! В следующий раз думай что и кому говоришь! И не смей трогать ни меня ни моих друзей! Я тебе за «павлина» ноги нахер переломаю!— чуть ли не рыча выплевал Цзян Чэн, пока его оттаскивал Цзинь Цзысюань, а Второй Лань к всеобщему удивлению, подбежал помогать Вэй Усяню и поднял его на руки, чтоб оттащить к медсестре.