Семья Цзян в лице меня и моего молодого отца

      Конкурс песен прошёл гораздо быстрее, ну или просто Цзян Чен забил и сел играть в телефонную игру, ибо ему уже осточертело сидеть. Выступающих выбрали вновь по жеребьевке. Всего было 15 человек.       Первым начал выступать Вэй Усянь, войдя на сцену со своей подругой, которая танцевала вместе с ним. Он спел не замысловатую веселую песню и заставил Чена мысленно проклинать его на все лады. Он бледнел и краснел когда Усянь держал руку, стоя сзади, на спине нагнувшейся девушки, которая танцуя виляла бедрами, а Хуайсан, кажется, наоборот воодушевился, но переодически взвизгивал и закрывал красные щеки веером от слишком жарких действий пары на сцене: — Вау, это… это очень круто… -произнес он обмахиваясь веером.       Пара на сцене пару раз с эмитировала поцелуй и синхронно танцевала тем же стилем, что показал Усянь в первой половине конкурса. —Эм… Я не думал, что ему нравятся девушки… - сказал красный Цзысюань, абсолютно недоумевая.       Цзян Чен обернулся с шоковым выражением лица на Цзиня, но ничего не произнес, продолжив дальше смотреть. — Тц! Выпендрежник - закатил глаза Чен.       Вэй Ин закончил выступление объятиями с этой девушкой, и взяв ее за руку убежал за кулисы, к ожидающим своей очереди.       Они что-то тихо обсуждали и смеялись. Затем девушка увидела четверых молодых людей и с произнесенным «О!» потащила Усяня за собой к ним. Усянь начал неловко улыбаться.       Чен произнес тихое со вздохом: — О, нет, только не это…       Девушка остановилась и улыбнувшись произнесла: — Привет! А что это вы такие красивые стоите отдельно от всех?       Усянь неловко почесал затылок мимолетно, увидев удивление молодых людей и отвращение у Чена. Он старался больше не смотреть им в глаза, а смотреть только на свою подругу, которая все так же держала его руку.       Цзян Чен в этот момент подумал, что девушка училась у Вэй Усяня такому дешевому флирту. И закатил глаза скрещивая руки.       Хуайсан закрылся почти полностью веером. Вэнь Нин сделал шаг назад. Цзинь Цзысюань поднял одну бровь.       Девушка нахмурилась, искренне не понимая чем обязана такому поведению: — Что? Со мной что-то не так, что вы смотрите на меня, как на врага? — С тобой? Нормально все, а вот с твоим другом - нет - ответил Цзинь. — Лучше спроси у своего друга про Сюэ Яна он ответит тебе, что не так. - язвительно выдал Чен все так же сидя на стуле, на который облокотил кирку, и держа телефон в руке. — А причем тут А-Ян?- наконец-то смог посмотреть на него Вэй Ин. — Причем? Ты действительно не знаешь или притворяешься?       Усянь захопал глазами и покачал головой. Он знал своего друга и слышав такую фразу, ощутил холодок по спине. Он постарался не другнуть. — Да? Хорошо, я скажу тебе, что твой дружок наделал. Этот чертов псих пытался прирезать меня ножом, а потом, когда мы вызвали ментов он облил всех нас и Сиченя из перцового баллончика.       Усянь побледнел и отшатнулся, его улыбка дрогнула. Нет, он не слишком удивлен поведению А-Яна. Этого можно было ожидать, хотя он надеялся, что его друг его услышал и не станет никому мстить за него. Ему резко стало страшно находиться возле четырех явно злых парней, особенно страшно за реакцию Чена. Самое ужасное, похоже А-Ян задел и невинного Вэнь Нина тоже, а ведь дружба с ним и так трещала последнее время по швам.       Чен хмуро убрал телефон и подошел к Усяню на расстояние шага. Он раздумывал спустить ли свою злость на него прямо сейчас или же нет. Он взял его за ворот черной блестящей футболки и притянул к себе прошептав на ухо сквозь зубы: — Если этот дикарь или ты еще раз приблизитесь к моим родным или друзьям, я клянусь твой труп по кускам приедет к твоему дружку в багажнике. И поверь мне я это сделаю и следов никто не найдет, ты меня понял? - он посмотрел ему в глаза злобно ухмыляясь, что бы услышать ответ.       Усянь вздрогнул от чужого дыхания и зажмурился, покрываясь потом от того, что он так близко. Даже дыхание его стало чаще. Он еле сдержался что бы не наклонить голову, подставляя шею. Половину его речи он пропустил, это была какая-то угроза. Это все, что он уловил. Поэтому невпопад тихо произнёс: — Прости …       В глазах Чена мелькнула растерянность. Он явно не ожидал услышать что-то такое на свою речь, да еще и от кого! От самого большого бесстыдника. Чен не был даже уверен, что у таких людей существует совесть. По этому Усянь решил уточнить. — За то, что я говорил, прости.       Цзян Чен тряхнул головой. — Слушай, я сейчас тебе врежу. Ты доиграешься! Какое, к черту, прости, ты на нас натравил своего дружка-уголовника!       Усянь нахмурился в ответ: — Я никого не натравливал! Я не просил ничего делать просто вошел в нашу комнату, и он увидел мое состояние. Я даже не говорил ему кто это сделал!       Чен застыл от слов по середине его диалога. Хуайсан стоявший сзади взмахнул веером. — Ты живешь в одной комнате с другим мужчиной?       И тут Усянь сообразил, что ляпнул и неловко посмеялся.       Цзинь Цзысюань не выдержал и скривился: — Фу, блять! У него очко раздолбаное!       Подруга Усяня, стоявшая рядом, прыснула со смеху от такой реакции и отодвинула Чена от друга, вставая перед ним: — Не у всех есть деньги на съем целой квартиры, знаете ли.       Она развернулась и увела за собой Усяня в сторону зрительских мест.       Через пару человек выступал Цзян Чен. Цзинь ему помог вынести стул. И он как и хотел исполнил sixteen tons баритоном, спускаясь на басс. Звуки металла молоточка и кирки разносились по всему залу. Когда он закончил петь кто-то вскочил, аплодируя стоя, послышались визги и свисты. Остальные подхватили и тоже поднялись с места. — Цзян-сюн… твой голос.. это было великолепно… — Знаешь, Ваньинь, если бы ты по-чаще разговаривал спокойнее, когда в твоем голосе есть хрипотца… - подошел к ним Сичень и Чен покрылся румянцем, неловко что-то бубня себе под нос.       Следующим из знакомых выступал Цзинь Цзисюань. Он тоже сел на стул и достал гитару. И сыграл непримечательную песню, но ее подпевал весь зал. Причем некоторые девушки и Хуайсан пустили слезу. Он обычно пел, но очень хорошо играл и очень хорошо передавал свои эмоции всей толпе. Такого бы назвали душой компании возле костра. Стиль его игры - фингерстайл, и местами он не щадя струн отбивал бой. В какой-то момент он затих, продолжая играть, а толпа сама пела его песню. — Не плачь, Не-сюн. - слегка похлопал его по спине Цзян Чен.       Остальных он не особо слушал... Зато поразил Вень Нин, который пел чуть ли не женским альтом, причём очень умело и чувственно, а главное он не разу не заикнулся.       Когда все свои уже выступили он сел и сказал: — Ну я думаю можно уже поздравить Вень Нина с победой, его вообще никто не переплюнет. — Рано объявляешь Ваньинь, не сбрасывай со счетов ту толпу девиц, которая пришла сюда ради тебя. Вот если бы всё решали жури, может быть, а у нас народное голосование и твой похабный танец.— заметил Цзинь — Ах похабный? Значит на тебя впечатление тоже произвёл? — Да ты ещё и пользуешься запрещёнными приемами, смотрите ка на него баритоном спел! — Тц! Ладно счас узнаём кто кого! — Никто не хочет сделать ставки?— поинтересовался Хуайсан. — Конечно, устроил на сцене натуральный стриптиз, с расстёгнутой рубашкой и распущенными волосами, теперь с бедным Вень Нином тягается! Да тебя же народ первый раз без твоего хвоста видел!— продолжал возмущаться Цзинь, не слушая Хуайсана.       В итоге победил Цзян Чен, на втором месте был Вень Нин, на третьем - Вей Усянь, на четвёртом Лани, на пятом Цзинь, на шестом Хуайсан. — Да какой слепой поставил Вей Усяня на третье место? — возмущался Цзян Чен — А я ведь говорил, что он хорошо танцевал, да и пел вроде не плохо!— сказал Хуайсан.—Я думаю если суммировать с пением то мы все заняли те места, которые должны. — Ага, только вот Цзян Чен у нас читирил! Я тебе говорил, что ты в счёт не берёшь тех, что с собой заранее притащил, этакая бригада поддержки, визжали так, что в соседнем здании слышно было!— Цзинь — Ну не знаю, не знаю, по-моему это было очень эффектно и сексуально, не зря же перерыв после него устроили, согласись— возразил Хуайсан. — Ладно, раз мы результаты выяснили, пора по домам, что-то я устал от этой суматохи и соскучился по своему байку, если что могу кого нибудь подвезти! - махнул рукой Чен — Да не, не не не - сказали все остальные.       Цзян Чен переоделся в мотоциклетное обмундирование с кожанкой, и штаны в которые вшита защита и взял шлем, остальное сложил в рюкзак и распустил волосы, что бы надеть шлем. Только он вышел на парковку, держа шлем в руке, как услышал чей-то бег: —Цзян Чен, подожди! —Аааааа, Вей Усянь? - со смешком протянул Чен.       Вей Усянь остановился и чуть округлил глаза: —Кто тебе сказал мое второе имя? —Какое это имеет значение? —Да стой же ты, Цзян Чен!— опять побежал к нему Вей Усянь. —Ты мне не ин-те-ре-сен! —Да подожди же ты!       Вэй Усянь все же подбежал к нему. Цзян Чен садиться на байк, быстро заводит его, надевает шлем и перед тем как опустить забрал поворачивает к нему голову и говорит: —Да оставь ты меня уже в покое, тебе что твоего нефритового парня не хватает? Нашёл друзей? Развернулся и ушёл!       Он опускает забрал и со всей силой даёт газу на первой скорости так, что даже заднее колесо продымилось. А Усянь махает рукой и начинает кашлять.       Только выехав на вечернюю дорогу он почувствовал облегчение и свободу, которая начала плавно перетекать в азарт, с увеличением скорости. Он катался по оживленному городу и чувствовал как его отпускает многочасовое напряжение от шумного и душного места. Доехав до центра он сбросил скорость и начал наслаждаться мельканием вывесок и дорожных ламп, а так же освящением старинных домов. Внезапно возникло фантомные ощущение нехватки кого-то неспокойного и веселого человека рядом, которое взялось непонятно откуда. Будто бы он кого-то или что-то забыл, однако среди его друзей ни один не подходил под описание появившегося чувства. Он тряхнул головой, прибавил скорости и направился к шоссе.       Домой приехал он уже после 12 часов. Поставив мотоцикл в гараж, решил поинтересоваться почему у Вэй Усяня была такая реакция странная, когда он произнёс его второе имя. Может быть удасться узнать, что этот придурок скрывал. Но к его большому сожалению найти на него что-либо в интернете не удалось. «Ах ты мелкая заноза, в моей заднице! Что ж тебе от меня надо, назойливый ты червяк, вешался бы ты лучше на своего второго Ланя, который тебе начал отвечать взаимностью, даже несмотря на запреты семьи!» —Я дома! —Цзян Чен кладёт свой комплект ключей на тумбу. От Чена за версту несёт запахом бензина и дороги. В коридоре уже не горит свет, в доме тишина, только стук старинных часов в коридоре, в которых недавно заменили рубин.       Он проходит на кухню в поисках еды, расстегивая кожанку. На столе под стеклянной крышкой стоит одинокий кусок самодельного торта. Похоже у его семьи сегодня было чаепитие, пока он катался на мотоцикле, пытаясь выдавить из себя накопившиеся за день чувства. Нужно было сразу ехать домой, а не заниматься ананизмом. А вот сестренка о нем подумала и оставила ему кусочек своего самодельного торта. Эта мысль растеклась в нем невероятным теплом. Он даже улыбнулся уголками губ.