Первая пара в универе
4 мая 2022 г., 13:37
Спустя 4 года отсутствия Усянь вернулся на обучение, как и договаривался на последний курс. Он стал бледным и более худым. Хотя от зависимости он избавился. Скулы стали выделяться больше, под глаза залегли тени. Вечная улыбка сошла с его лица. Он стал носить в основном только черные вещи, разбавляя их красными платками, шарфами, заколками и резинками для волос, шапками, кроссовками. Сами волосы он перестал завязывать в высокий конский хвост, теперь он завязывал их в «Мальвинку» и его кудрявые, объемные длинные волосы ложились водопадом на спину, а так же он отрезал длинную челку, которая теперь закрывала лоб, глаза и ложилась на щеки.
Все свое свободное время он посвятил музыке и его любимым инструментом стала флейта и скрипка.
На учебу он зачислился только спустя неделю, так как 1 сентябрю деканат сделать все не успел.
Он надел черный тонкий свитшот, на бедра повязал черную теплую толстовку, поскольку на улице было сегодня холодно и ветрено и красные кроссовки.
Первая пара была экономика предпринимательства и начиналась она 13:20. Так что Вэй Усянь был на удивление бодрым. Он даже пришел чуть раньше и успел познакомиться с обаятельным и простым парнем и старостой - Вэнь Сычжуем. От него же он узнал, что препода на сегодняшнюю пару в расписании поменяли и поставили какого-то молодого аспиранта.
Сычжуй открыл аудиторию и Вэй Усянь решил сесть рядом с ним, хоть и на первой парте. Плевать на принципы. В этом мире все равно все не постоянно.
Дверь открылась, новый преподаватель поздоровался со всеми и попросил отметить всех присутствующих, чтобы он сразу расписался.
Преподаватель был в темно-синих зауженных брюках с черными подтяжками, голубой расстёгнутой на две пуговицы рубашкой, рукава которой, он закатал. У рубашки края были пошиты черным и пуговицы были белыми с черными краями. Он облокотился о парту преподавателя, скрестил руки и начал читать лекцию.
У Усяня сердце ушло в пятки и пропустило пару ударов, этот голос… Цзян… Чэн…Он так давно его не слышал… Все та же прическа с пучком, но теперь более длиной челкой ниже лица…
Вот прямо сейчас он уже жалел, что сел рядом с Сычжуем. «Твою же ж мать, как и куда спрятаться то вообще? Ладно, может он и не помнит меня или не узнает, просто не буду на него смотреть, сделаю вид, будто я вижу его первый раз» Однако, сердце Вэй Усяня бешено стучало, а губы так и нарывались расползтись в широкой улыбке, которая не появлялась у него с того дня, как он попрощался с названным братом и больше его никогда не видел. Сюэ Ян был единственным, кто следил за его здоровьем и питанием. Ведь готовить Вэй Ин так и не научился. Ничего, что было сложнее яичницы с скорлупой внутри и дошираков у него не получалось.
Сычжуй аккуратно пододвинул к нему листок, на котором была надпись:
«С тобой все в порядке? Ты побледнел»
Усянь начал медленно пододвигать листок, чтобы ответить и не привлекать внимание. И в этот момент прямо на листок с хлопком опустилась чужая ладонь и он вздрогнул. Он приложил все усилия дабы не поднять на него взгляд, из-под челки.
Цзян Чэн с хищным взглядом, забрал листок себе, замяв его, и прочитал текст на нем.
— Если тебе плохо иди к врачу, не зачем падать в обморок на моей паре.
Усянь кивнул и, быстро собрав свои вещи в черный рюкзак, вышел из аудитории.
Он поспешил уйти в другой коридор, только там он смог отдышаться и расслабиться.
— Твою мать!— тихо выругался он и услышал сзади шаги.
— Вэй Ин!— кто-то окликнул его совсем рядом.
«Ну твою то мать, сколько можно? Сегодня же только первый день!» - думал он, оборачиваясь.
— Лань Чжань? О, не ожидал тебя тут встретить, знаешь я тебе не сказал, но ты сильно изменился, похорошел, тебе идет белый костюм.
У Ванцзы покраснели мочки ушей, и Усянь позволил себе смешок с улыбкой. Вынцзы в ответ застыл в легком шоке, рассматривая его улыбку.
— Ты тоже очень изменился, Вэй Ин. Что с тобой произошло?
— А, не бери в голову, пойдем лучше выпьем кофе, Лань Чжань.
— Мгм
— Ну давай, рассказывай мне, что тут произошло, пока я был заграницей, а то в тот раз мы не успели нормально поговорить.
***
— Староста, дайте список… Сычжуй протянул распечатанный список группы. Цзян Чэн начал озвучивать фамилии, пока студенты поднимали руки о присутствии. —Вэ…, — он осекся. «Быть не может, это — он?» Он прочистил горло: — Вэй Ин? Ответа не последовало. Староста сказал: — Ему вчера на вашей паре же плохо стало, он так и не появился после. Болеет. — На моей паре, — машинально повторил он, скорее риторически задав этот вопрос самому себе. Он пытался вспомнить лицо или взгляд того парня, но в памяти ничего не осталось. «Помню, кто-то написал ему на листке, что он бледный… Плохо стало говорите? Да он, наверняка, просто узнал меня и понял, что ему пиздец на моем предмете»***
— Цзян Чэн ну неужели тебе сложно поставить хорошую оценку, я ведь ответил тебе на все твои вопросы. Чэн приподнял одну бровь: — Во-первых — Цзян Ваньинь. А во-вторых ты больше половины моих лекций пропустил. — Ну пожалуйста-а. Ну задай тогда мне еще вопрос или скажи, что нужно сделать. Чэн вздохнул и опустил глаза на край стола, где лежала зачетка. Он хотел взять ее и пролистать, но заметил нечто такое, что его смутило. Он отчетливо увидел стояк у Вэй Усяня. Не подавая виду, он поставил локоть правой руки, в которой покачивал ручку, он сделал вид, что перебирает билеты, крепко задумавшись: «Это у него на меня так стоит? Как мне это проверить осторожно? Так… погодите ка… я же ведь могу его просто немного подразнить его, раз такое дело» Он злорадно ухмыльнулся и подумал, что обязательно должен дать ему задания, чтобы Усяню пришось ходить к нему чаще, а он будет его чаще провоцировать. Хотя с другой стороны в любой момент, если он его задолбает можно проставить ему диф. зачет и пусть идет на все стороны. Ну а если у этого черта на него слюни текут, то хрен с ним. Он порылся в телефоне и нашел задачку для аспирантов, которую сам пытался долго решить в том году. — На, перепиши. Решишь это и я тебе не «хорошо» поставлю, как ты просишь, а «отлично». И да, если что-то будет не понятно, можешь подойти ко мне. — Мммм… хорошо, тогда у меня уже есть пара вопросов. — Задавай,— он потянулся отклоняясь назад так, чтобы рубашка натянулась на его прессе. «С Сиченем работало же». И вау, бинго, Вэй Усянь не может задать свои вопросы. Застыл глядя куда-то влево, глаза были открыты чуть шире обычного. «Тц, жаль я не посмотрел на его лицо в этот момент, но это было бы слишком палевно. Кажется на его мертвенно бледном лице, слегка проступил розовый цвет. Возможно я все надумываю и стояк не имел ко мне отношения. А если ко мне, то возможно намечается что-то»***
Кафедра. Ваньинь сидит, проверяет самостоятельные работы и пьет газировку из маленькой бутылочки. Раздается неуверенный стук в дверь. — Да-да, — произносит Ваньинь, отрываясь от проверки и поворачивает голову в сторону двери, выгибая одну бровь. — Привет, — внутрь опасливо заходит Вэй Ин, Ваньинь кивает для приветствия и поднимает обе брови: «Да чтоб этот и робел? Хотя может он и раньше перед преподами наедине так себя вел, хрен знает, или я такой страшный для него» — Садись,— он кивнул на стул рядом с собой. Вэй Ин послушно сел, достал свои записи, не проронив ни слова, только широко улыбался. Хотя и дураку понятно будет, что он пытался скрыть свою нервозность. Цзян Чэн прекрасно помнил, как он трещал без остановки и раскидывал свои лапти на кого попало. А сейчас сидит смирно и руки по швам. — Ну рассказывай, — Ваньинь развернулся к нему в кресле и облокотился на правую руку. Когда Вэй Ин перешел к показу своих записей корявым почерком. Ваньинь встал и нарочно близко наклонился к нему, чтобы спровоцировать его. Но то, какая на это будет реакция, он совсем не ожидал. Вэй Усянь не постеснялся к нему потянуться за поцелуем в скулу. Причем еще и глаза закрыл. Когда он их открыл Ваньинь уже отпрянул и просто стоял рядом, делая вид, что самому встать просто захотелось, а действия Усяня тут совсем не причем, и он ничего не заметил. Усянь покраснел сильно и посмотрел на него абсолютно ебанутым взглядом, будто бы он небожитель сошедший с небес. Ваньинь перевел взгляд с листка на его лицо, чтобы смотреть не боковым зрением на него. Взгляд покрасневшего юноши опустился на его ширинку и он тяжело сглотнул отводя взгляд. «Нимфоман…»— Удивленно отметил Ваньинь. Он обошел его кресло пошел к двери и повернул ключ в замке. Замок щёлкнул, и Чэн слегка злорадно улыбнулся одной стороной, поворачиваясь назад к озадаченному ученику. Он подошел и встал близко к его стулу, скрестив руки на груди: — Ну давай, делай то, что ты хочешь. Усянь ошалело огляделся и резко встал со стула, к удивлению Чэна. «Емое, сидя же удобнее было вроде…». Но он подошел и положив руки на ему на бедра, не прижимая к себе потянулся к губам. Чэн отвернул от него голову - «Нет, только не это, хватит с меня невинных поцелуев, тошно от них, ты еще меня как Сичень на свидания в рестораны поводи, бандюга. Денег тебе не хватит на такое развлекалово», и Усянь отстранился, оставив руки на тазобедренных косточках, которые, сам не замечая начал немного мять. Видя, что его не отталкивают, он запустил большие пальцы под брюки на ямки, слегка надавил и начал массировать. Цзян Чэн шумно выдохнул и присмотрелся к Усяню — «И все-таки, что с ним произошло? Бледный, худой и стал нимфоманом… Будто бы его в рабстве при борделе содержали… Погодите… А что если так и было?». Он отстранился и схватив его руки со своих бедер и сказал: — Давай так поступим… Ты принесешь справки о состоянии здоровья и потом мы с тобой поговорим. На миг на лице Вэй Ина промелькнула боль и тоска и Чэну стало даже совестно за такие игры. Может ему показалось только что, конечно, но вдруг для него это нечто большее, чем желание? Тогда вообще не стоило подпускать его к себе. Он сжал чужие руки, которые все еще держал. Понимание никогда не было в его характере, но почему-то именно сейчас он почувствовал, что это нужно сделать. Вэй Ин улыбнулся ему и посмотрел на него с какой-то надеждой. Сердце Цзян Чэна ухнуло вниз, он был прав, похоже это гораздо сложнее, чем он подумал. «Нужно просто проставить ему в следующий раз зачет и… А что «и»? Ты ведь сам все это затеял. Жопой чувствую, что если я с ним просто пересплю и брошу будет очень хреново» — Что мне с тобой и твоими щенячьими глазами делать? Усянь удивился и Ваньинь понял, что последнюю фразу сказал шепотом вслух. «Ладно, действительно, в этом случае, лучше сразу определиться» — Ну и что молчишь? Он все еще держал его руки. В ответ он получил лишь пожатие плечами. «Замечательно, Цзян Чэн, думай за двоих» — У тебя есть еще вопросы по заданию? Или ты уже не соображаешь? Смущенный кивок. Чэн хмыкнул сам себе: «Стоило сразу задуматься, почему именно он ведет себя настолько не естественно рядом со мной, интересно сколько раз надо провести по его члену, что бы он сейчас кончил?». На его лице вновь появилась ухмылка. Он потянулся за упаковкой влажных салфеток и протерев свои руки швырнул их на диван. Затем взял Усяня за локти, усадил на диван, а рядом плюхнулся сам. Он убрал его челку за ухо со свей стороны, а хвост откинул на другое плечо. Ничего не понимающий Усянь боялся лишний раз двинутся. Когда Чэн поцеловал его в висок, он широко раскрыл глаза, а на второй поцелуй в скулу он уже прикрыл в блаженстве глаза. Чэн спускался поцелуями к шее, а рукой водил по груди и торсу, пока не расстегнул ремень и не залез ему в джинсы. В ответ на свои действия он услышал тихий стон, вызывающий у самого еще более злорадную ухмылку. Чертовски льстило то, что на него кто-то вот так реагирует. Что кто-то готов ему отдаться прямо вот так. Он осторожно стянул трусы, с мокрым пятном и погладил член по головке. Затем он чуть надавил и провел по ямке вызывая новый уже более громки стон. — Тщщщ… ты же не хочешь, что бы нас услышали?— тихо прошептал ему на ухо. Ответом было мотание головой. Чэн накрыл своей рукой его рот, и почувствовал как Усянь требовательно тянет зубами пальцы в свой рот. «Ох-ри-неть, как же ему башку сносит» Он запихнул ему три пальца в рот и надавил на язык, начиная медленно водить по стволу. Дыхание его становилось все тяжелее, Усянь еле сдерживался, и все сильнее наклонялся к Чэну за поцелуями, пока не упал ему на плечо и полностью отдался процессу, посасывая его пальцы, двигая бедрами при каждом движении. Чэн приподнял и повернул его голову, вытащив пальцы из его рта. Он мягко прикоснулся губами к его губам и слегка смял нижнюю, этого оказалось достаточно, чтобы Усянь неожиданной дернулся и продолжительно застонал прямо ему в губы, ослабевая и подрагивая в его руках. Чэн достал салфетки и вытер все, что было залито густой белой жидкостью, которой оказалось очень много. Все это время Усянь сжимал руками свои джинсы и только сейчас он их разжал. «Кончил от прикосновение губ к губам… Что ж с ним будет, когда я его поцелую по настоящему, а он будет сидеть на моем члене?». Усянь дрожащими руками приобнял Чэна, отрубаясь на его плече. — Вэй Усянь, не засыпай. В ответ ему промычали что-то не членораздельное. — Тц, что с тобой делать? Он оглянулся и подложил ему под голову свою свернутую джинсовку, которую достал из шкафа. Он подошел к двери и открыл ее. И сел дальше проверять работы. Через полчаса он закончил с этим, подошел к дивану и начал легко трясти его за плечо. — Вставай, мне пора домой ехать. Усянь нехотя разлепил глаза, пытаясь проснуться, голова слегка кружилась от слишком короткого сна. Сегодня ночью он поспал всего пару часов, по этому не смог прийти на первую пару в восемь утра. Цзян Чэн обеспокоено нахмурился: — Давай, я вызову тебе такси? — Не надо, я сам вызову. Пускают ли такси за шлагбаум? — Ммм, не думаю. Лучше вызвать к проходной. Цзян Чэн быстро собрался, закрыл кабинет, когда Вэй Усянь вышел и через пару секунду его и след простыл. Ну или Усянь слишком медленно и сонно моргал. Он еле встал и вышел из кабинета на негнущихся ногах, привалился к стенке и смотрел свои на красные трясущиеся руки от перенапряжения. Пока Цзян Чэн закрывал кабинет. «Поверить не могу, что я его лапал, а он мне позволял, а потом еще целовал и дрочил… Теперь придется идти по врачам, что бы получить от него желаемое... Ох как же я это ненавижу. Я же ведь не чешусь, как не знаю что, на мне нет ничего, мог бы и сам посмотреть, на мужике все видно. А-Ян бы сказал: «Ох уж эти богачи, зажрались совсем, теперь им перед сексом бумажки с прививками выдавай»». Он хотел бы прямо сейчас лечь на вот эту короткую ДСП-ешную лавку в коридоре университета и там уснуть. Который раз протирая глаза, он достал телефон и двумя трясущимися руками пытался построить маршрут до общаги, чтобы посмотреть на стоимость такси. Слишком сильно его размарило от ласки Чэна. — 1250, да иди вы нахер…— он издал хныкающие звуки, сполз по стене на корточки. Пару раз похлопав себя по щекам он поднялся на ноги и не помня себя побрел в сторону метро. Он решил срезать, пойдя по темному переулку. Внезапно он почувствовал резкую боль в затылке, и он потерял сознание под чье-то гадкое хихиканье.
