Семья Цзян в лице меня и моего молодого отца

Sippin' blood like I'm a vampire

Не спеша потягиваю кровь, словно вампир,

Taste like codeine, drippin on me

На вкус как кодеин, некоторые капли подтекают.

Masquerade now where's the coke line

Маскарад теперь там, где дорожка кокаина.

Playing bloodlines, wheres that clapback

Играющие в кровные узы, где ваш остроумный ответ?

Feel like Dracula way I scare you

Ощущаю себя Дракулой оттого, что пугаю тебя.

Cry for help but I can't hear you

Кричишь о помощи, но я тебя не слышу.

Now you part of my blood omen

Теперь ты часть моего предчувствия крови.

Getting high off serotonin

Ловлю кайф от серотонина.

      Сразу после разговора Усянь начал собираться в дорогу, чтобы отвлечься от дурных мыслей и от желания взять еще добавки этой дряни, позвонив треклятому Мо Сюаньюю и его братцу.       Единственное из того, что он не собрал была плейстейшен, которую Сюэ Ян оставил ему, увидев расстроенное лицо Усяня. До самого отъезда он планировал играть в нее. Лань Чжань прислал ему сообщение через полчаса и рейс самолета был в пять утра. Усянь громко простонал от столь раннего часа, но с другой стороны он хотел по-быстрее отсюда уехать. Вопрос был в другом. В три часа утра по-любому опять будут дежурить те злодеи. И если ему ударят по башке бутылкой, он уже ни на какой самолет не успеет. Значит придётся расчехлить деньги из н/з, которые Сюэ Ян передал ему, замотанные черной тряпкой, зная, что Усянь, как всегда, не стараясь, найдет приключения на свою округлую задницу. Нет, он, конечно, мог позвонить Су Ше и спросить у него, как раз пока находиться в этой стране, но после тех ребят Мо ему уже нахрен не сдались все эти секты.       За два часа до самолета он вызвал такси и дождался, пока оно приедет прямо к подъезду, затем не заставляя себя ждать быстро нырнул из подъезда в такси.       Когда он распечатал билет в аэропорте, то сильно проматерился. На нем было написано «Бизнес-класс».       — Эх, Лань Чжань, такой Лань Чжань…       Самолет был рейсовый, а не чарторный, так что его даже не задержали.       — Видимо, Лань Чжань все продумал, поэтому билет был на пять утра…       Весь полет он спал, просыпаясь только пару раз на еду и прочее. Сидел он без соседа, и в целом, на втором этаже боинга было очень тихо. А еще мужчина, сидевший через несколько сидений впереди попросил поставить приглушенный свет, за что Усянь был отдельно благодарен. Во время взлета Усянь рассматривал ночные огни города. Летел он без малого 12 часов. А когда приземлялся время прибытия было 12 часов утра.       Прямо возле аэропорта его встретил Лань Чжань, стоявший возле белоснежного мерседеса, внутри которого сидел его личный шофёр. Он безумно обрадовался своему старому другу. Как по щелчку он вспомнил все свои самые лучшее времена, проведенные в университете, что сейчас уже казались несбыточным сном. После стольких страданий и дерьма, что он перенес, он снова дома. И теперь все должно пойти на лад. Его улыбка очень медленно расцвела на лице и он бегом бросился на Лань Чжаня.       — Вэй Ин, перестань, люди могут что-то не правильно понять.       — О, благороднейший Лань Ванцзи, я приношу Вам мои глубочайшие извинения. — Усянь картинно низко поклонился. А затем усмехнулся и пожурил своего друга, — Лааааань Чжааань, неужели ты не натурал?       — Нет, я — натурал, Вэй Ин. Что с тобой?       — Что со мной?       — Ты плачешь.       Усянь в неверии дотронулся до своих мокрых век, затем удивленно смотрел на свои пальцы, размазывая по ним жидкость. Ванцзи без слов протянул ему белый шелковый платок.       — И не жалко тебе на мои сопли такой красивый платок?       — Вэй Ин, — чуть нахмурился Лань.       — Ладно, ладно, я уже беру. Лань Чжань, почему ты купил мне такой дорогой билет? Как я буду теперь с тобой расплачиваться? — пока он это говорил шофёр положил легкий чемодан Усяня в багажник. И они оба сели в машину.       — Не нужно ничего возвращать. Это будет подарок.       — Билет - подарок, врач - подарок, Лань Чжань ты меня совсем разбалуешь! Если ты натурал, то почему ты еще не женился тогда, с таким-то уровнем заботы?       — Никому не нравлюсь.       — Брось, они тебя плохо знают. Ну давай колись, есть кто-то, кто тебе нравится?       — Вэнь Цин.       — О-о-о, это потрясающая женщина…       Ванцзи хмуро посмотрел на него.       — О, нет, она мне не нравится, мне нравится кое-кто другой.       Ванцзи вновь посмотрел на него.       — Хорошо, раз тебе интересно, все-таки ты мне тоже рассказал, я скажу тебе…. Это - Цзян Чэн.       Ванцзи раскрыл глаза и едва заметно приоткрыл рот.       — Вау, никогда не думал, что увижу у тебя такую яркую эмоцию. И когда я вообще стал так хорошо понимать тебя? Вот и я тоже не знаю. Ну мне нравится не только парни, на самом деле, я могу и с девушками быть.       — Только не с той…       — Ты про ту, что была на конкурсе красоты, А-Цин? Она…. Танцовщица в том же клубе, где я работал.       Ванцзи вновь удивленно посмотрел на него.       — А вот везде ты меня на чистую воду выведешь, так не честно! Да, я тоже танцевал. Но мне же нужно было как-то совмещать учебу и еще иметь заработок.       — Меня больше удивила твоя влюблённость.       — Неужели, я так хорошо скрывал? Ты же почти всегда был рядом.       — Не всегда. И это можно было принять за простую обиду.       — Мы сразу едем к врачу, да?       — Да, я решил, что так будет лучше, — он протянул визитку с номером кабинета Усяню и объяснил все необходимое.       — Спасибо, Лань Чжань, дальше я сам, — сказал Усянь, когда они уже подъехали.       — Если будет нужна помощь, звони.       Таким образом Усянь пролечился чуть больше года. До первого числа нового учебного года.

***

      Цзян-сюн, Цзинь-сюн, Ванцзи-сюн — с поступлением вас!!! — орал Хуайсан.       Дата выдачи диплома совпала с оглашением списка тех, кто прошел вступительные экзамены. И теперь ребятам оставалось только принести оригиналы дипломов в аспирантуру, в небольшой кабинет на третьем этаже. В честь двойного счастья они решили организовать праздник всем составом и позвать туда даже Лань Ванцзи, который поступил на кафедру философии. А сам Хуайсан тем временем решил вообще податься на второе высшее на архитектора-дизайнера, как того желала его душа. Ведь строгое поручение Даге он выполнил, даже не схватив ни одной тройки в свой диплом.       Для праздника они арендовали целый двухэтажный ресторан, расположив на первом этаже танцпол, напротив бара. Так же рядом с рестораном был многострадальный бассейн, в котором было утоплено в этот раз не меньше пяти телефонов, во время сбрасывания туда в одежде людей. Самые умные и предусмотрительные оставили телефон в сейфе у бармена, заплатив небольшую ему сумму.       Сухими в тот вечер - были единицы, не мало в этом поспособствовал тамада, увидев как ребята друг друга спихивают в бассейн в теплую погоду.       Цзян Чэн и вовсе отжигал в этот день. Он был на грани состояния не стояния и потери памяти весь вечер. Собственно, он и был тем, кто открыл праздник сталкивания людей в воду, когда толкнул Цзысюаня. Благо его телефон им удалось потом реанимировать. А Чэн отправил голосовое сестре, что с этим оболтусом все в порядке, но телефон его они чуть не убили. А когда в воду полетел уже он сам — телефон был у бармена. А после того как вылез, он запросил музыку и прям на кафеле исполнил танец, как из кино, брызгаясь водой. Все девченки и не натуралы укапались слюной и активно визжали, пока он танцевал в футболке и штанах, промокших насквозь, а с длинных волос, которые он в этот момент распустил, все еще ручьем стекала вода. Он даже смог пару раз подпрыгнуть и выполнить стойку на руках, не свалившись, оголяя свой торс. И опять все эти действия были засняты на видио, в первую очередь Хуайсаном, который уже зная своих друзей заранее предусмотрительно включал камеру. И кстати, этот шалопай был один из немногих, кто был сухой в этот вечер.

***

      Цзян Чэну и Цзинь Цзысюаню выдали по группе с их же специальности, чтобы они вели семинары. Сам же Чэн откуда-то нахватался самоуверенности, которая чертовски его красила и харизмы, может быть, даже от Цзиня нахватался, с которым теперь живет в одном доме, а может быть, просто повзрослел за три года. Хотя, и до выпуска у него начало появляться это качество, и расцвело оно как раз на последней масштабной пьянке во всей красе. Лань Ванцзи выдали группу чуть позже, так как он поменял свою специальность. Но парень быстро и кропотливо все изучал, так что ему тоже достаточно быстро выдали группу с специальностью «философия». У Хуайсана тоже все было хорошо, он в кой-то веки решил уйти в учебу с головой, а в его речи стали все чаще проскальзывать непонятные для Цзиня и Цзяна термины.

***

      Цзян Чэн уже сидел в аудитории, и он ждал, пока приедет доцент, вместе с которым он должен принимать экзамен. Весь поток пока что стоял в коридоре. Вдруг у Чэна завибрировал телефон. — Алло, да, господин Шань. То есть как начать принимать экзамен без вас? — Вот так. Возми свою группу для начала. Ты же вел семинары у этой группы целый семестр, ты должен их знать даже лучше, чем я. Возьми кого-нибудь в пару. Я доверяю твоему оценочному мнению.       И вот сидят оба Цзысюань и Чэн принимают экзамен.       Одна девица перед ним начинает робеть, Цзян Чэн долго не может понять почему, билет-то вроде знает, но вдруг заикаться начала. Потом девушка выпалила, что ему идет этот костюм и покраснела. И тот до него дошло. Он решил выйти и пройтись из аудитории, чтобы больше не смущать ее. Цзысюань же продолжил принимать. А когда она посмотрела и на Цзысюаня, он сказал:       — Нет, даже не думай я женат.       И девушка кивнула.       Другая девица более раскрепощенная решила надеть короткую юбку в поисках хорошей оценки, она аккуратно нагнулась перед Чэном, он поднял одну бровь и посмотрел на Цзиня. Тот ошарашено опустил глаза в журнал посещаемости и прикрыл рукой лоб. Чэн хмыкнул и порадовался, что Цзинь не стал на это пялиться и сразу решил избежать неприятности. И правильно сделал, Чэн ему объяснил бы быстро, за свою сестру. Чэн взял ее на себя и указал на стул:       — Присаживайтесь.       Девушка огорчилась, что ничего не действует на Чэна, он не смотрел ни на декольте, ни на что другое. Ему было все равно. А Цзысюань весь ответ пялился в журнал, с шоком на глазах, что такое действительно бывает. Кажется, за дверью девушка назвала Чэна импотентом. Он еще раз хмыкнул. Единицы только знали, что ему нравятся исключительно мужчины, сам он ни на кого не заглядывался в открытую, а из мальчишек-студентов, у которых он вел, к нему никто не решался подкатывать, так как это делали некоторые девушки.

***

      После одной из пар к нему подошел Сичень. В этот момент Чэн складывал свои бумаги в сумку. На Чэне был костюм темно синего цвета, сильно приталенный пиджак и галстук с фиолетово-синими узорами, а так же белая рубашка.       — Привет, Ваньинь       Чэн удивился:       — Сичень? Что-то случилось? Что ты тут делаешь?       — Знаешь, я много думал, о том, что ты мне тогда говорил, и я думаю, я бы хотел переспать с тобой А-Чэн.       Чэн непонимающе уставился на него, а затем ухмыльнулся:       — А как же правила семьи Лань?       — Я переосмыслил многое и понял, что по ним просто не получится жить, нет что-то адекватное, конечно можно было бы соблюдать, а обо всем остальном… можно просто умолчать, — Сичень тоже слегка лукаво улыбнулся       — О-о-о, а где же ты раньше был, когда у меня к тебе были чувства? Прости Сичень, но я не стану подчиняться тебе теперь,— усмехнулся Чэн, он хотел было уйти, но когда дошел до Сиченя, тот его остановил.       — А я тебе не говорил об этом, я бы сказал, что я хочу сам почувствовать тебя.       Цзян Чэн остановился, посмотрев на него, и вновь ухмыльнулся от фразы. Он развернулся к нему всем телом и прошептал на ухо:       — Ну раз ты так этого хочешь, тогда поехали.       Они вышли из университета и дошли до музея, территория которого была соседней с университетской. Чэн парковался там, чтобы не бросаться в глаза студентам. Когда они подошли к парковке, Сичень пропустил смешок:       — Мне даже не надо спрашивать, чтобы знать которая из них твоя. Теперь ты ездишь на ферарри? Ты моей смерти хочешь?       — Не волнуйся, я не буду так сильно гонять с тобой.       — Надеюсь.       Когда они сели Сичень странно на него посмотрел.       — Что?       Тот покачал головой и отвернулся. Чэн воспринял этот взгляд, как желание, чтобы его поцеловали и потянулся к нему, держа его за подбородок. Не встретив сопротивления он поцеловал его.       — Ты сильно изменился, Ваньинь.       — Да? И в чем же?       — В тебе появилась харизма, ты стал морально взрослее, перестал робеть…       Цзян Чэн хмыкнул.       — Скажи, Сичень, а что с Не Минцзюэ?       — Мы так и не встали встречаться… А месяц назад мы и вовсе поссорились.       — Ммм, странно….Я повезу нас в Хилтон, я не очень хочу, чтобы домашние видели нас, поскольку серьезного на данный момент чего-то не предполагается. Не хочу их лишний раз тревожить. Но мне все равно нужно будет туда заехать, сможешь посидеть в машине 15 минут?       — Хорошо.       — Сичень? — спросил Чэн, когда они остановились на светофоре.       — мгм       — Скажи, у тебя было что-то подобное до этого?       Сичень вздохнул и только после этого ответил:       — Все, что со мной было, ты помнишь.       — Понятно, но почему ты выбрал именно меня для первого раза?       — Не знаю, но мне было бы комфортнее именно с тобой. Просто я не стесняюсь тебя, и… я доверяю тебе.       — Вот как. Я нахожу это забавным. Когда было на самом деле нужно, ты не соглашался и тыкал своими правилами, а теперь, когда уже не надо ты сам приходишь, готовенький.       — Я был не прав, прости. Я думал, что если я буду во всем подчиняться своему дяде, то все будет гораздо лучше, чем я бы сделал это сам. Но все мы иногда заблуждаемся и мой дядя тому не исключение.       Цзян Чэн только хмыкнул.       Он зашел домой на 15 минут.       — Сегодня не ждите меня! — он помахал рукой сестре, которая была  на кухне. Цзысюань сидел за кухонным столом рядом и смотрел, как сестра что-то помешивает в супе. Рядом с Цзинем лежала доска и нож, видимо он только что ей помогал что-то резать. А в гостиной, рядом с кухней сидел на мягком ковре малыш и играл в игрушки, смотря мультики по телевизору. Цзисюань и Яньли частенько посматривали в его сторону.       А обратно уже вернулся с другой сумкой.       Когда Чэн подошел к машине, Сичень убрал телефон обратно в карман.       — Ну что, заснул от скуки уже? — спросил Цзян Чэн, открыв дверь.       Сичень молчаливо помотал головой.       Пока они ехали в отель, в колонках тихо играл рок. Цзян Чэну в какой-то момент показалось, что Сичень уснул. У Чэна была слишком сного вопросов, но он не хотел их задавать, так как не был уверен, что хочет знать на них ответ.

***

      Это была самая ближайшая к дому Цзян Чэна гостиница высокого класса. Она была вся из стекла и железа, покрашенного глянцевой темно-серой краской, что очень красиво смотрелось на фоне вечерних огней. Когда они зашли в холл, Чэн попросил Сиченя посидеть пока что на диване. А сам отправился на ресепшн. Было бы не очень хорошо, если бы Сичень стоял с ним рядом сейчас, он не очень хотел светиться перед всеми вот так вот, тем более с мужчиной, говоря о том, что ему нужен номер с одной широкой кроватью.       — Добрый вечер, мне нужен номер на один день.       — Если вы хотите взять номер на один день, то в час дня вы уже должны будете освободить номер. С часу дня у нас начинается оплата уже за следующий день.       — Хорошо, я понял. Мне нужно, чтобы в номере была широкая кровать, стол, небольшой бар в холодильнике, а еще я бы хотел у вас сразу заказать еду в номер.       Девушка протянула ему меню ресторана при гостинице.       — Принесите две пиццы: вот эту острую и другую вот эту, без перца, цезарь, салат с брынзой, вот эту нарезку, два стейка, и вот эту бутылку итальянского вина с двумя бокалами.       — Хорошо. Я пока передам заказ в ресторан, а вы распишитесь в бумагах снизу.       Чэн вернул ей бумаги, когда она подошла обратно и взял у нее ключ-карту, выслушав наставления про кондиционер и тому подобное. Затем он обернулся в сторону холла и кивнул Сиченю, зашагав в сторону лифта. Когда они были в лифте Сичень спросил:       — Мне показалось или ты что-то заказывал из еды?       — Тебе не показалось, — он посмотрел на Сиченя.       — Не стоило, Ваньинь.       — А я по-твоему должен был с голода помирать? — усмехнулся Чэн.       — Ты знаешь о чем я, — отвел взгляд Сичень.       — А ты знаешь, что я бы никогда так не поступил бы.       Выйдя из лифта, пока они шли к своему номеру по коридору, они не разговаривали. Продолжили говорить только тогда, когда Чэн вставил ключ карту в номере на стене в специльную для нее щель и тогда свет во всем номере зажегся. В номере были две комнаты гостевая с широким столом и диванами и спальня с широкой кроватью.       — Н-да, Ваньинь, тебе действительно не стоило…       — Знаешь, я ведь просто попросил стол и кровать. Естественно нормальных столов в простых номерах нет. Не знаю как ты, а я не обедал.       — Уже ужин на дворе, Ваньинь.       — Вот и именно! — Цзян Чэн сел на диван и потянулся к фруктам, стоявшим на столе.       Сичень лукаво улыбнулся и подошел к нему отклоняя его на спинку дивана, а сам сел на его колени лицом к нему.       — То есть поесть ты мне тоже не дашь? — поинтересовался Чэн.       — Еду еще не принесли.       — Тогда ты, должно быть, хочешь покрасоваться перед официантами голым задом.       — Я всего лишь хочу тебя поцеловать и немного поприставать. — он положил руки Чэну на плечи и приблизился, когда он почувствовал чужие руки на своей талии, то втянул его в медленный тягучий поцелуй. Затем он переместил руки на грудь Чэна, оглаживая его и спускаясь ниже. Он провел кончиками пальцев на пару сантиметров за кромкой брюк:       — А ты? Был с кем-нибудь уже после? — спросил Сичень.       — Ты действительно хочешь это знать?       — Почему нет? — спросил Сичень, расстёгивая его брюки.       — Был, — увидев вопросительный взгляд он продолжил, — И не с одним. Лучше скажи, что на тебя нашло,— усмехнулся Чэн.       — Я подумал, если я уже решил послать эти правила, то я начну именно с секса. А еще мне очень хотелось именно тебя до сих пор.       — Я — гребаное Адамово яблоко? Не боишься, что яблочко-то в горле застрянет?       — Это — не застрянет, я уже проверял,— с этими словами он наклонился к его паху и поцеловал самый низ живота.       — Я тебя понял, — произнес еле слышно Цзян Чэн, съезжая по дивану чуть ниже и ставя локоть на подлокотник, прикрывая этой же рукой глаза.       Сичень стянул с него трусы пониже, дразнясь целовал его рядом, а когда член полностью встал, вобрал головку в рот, помня как именно нужно сводить Цзян Чэна с ума. Чувств между ними не осталось уже, но желание, которое подстегивала старая память — было. И почему-то из-за этого в их ласках была какая-то нежность. Но довести дело до конца Сичень не успел, в номер постучались. Цзян Чэн от слухов по дальше, ушел в другую комнату, с расстегнутыми штанами, жестким стояком и раскрасневшимся лицом. А Сичень открыл дверь официанту, который выставив все на стол и открыв бутылку ушел. Обратно Цзян Чэн вышел уже в одной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы и трусах.       — Ваньинь, вот вино, я уверен, ты мог бы и не заказывать.       — Мог бы, но я хочу выпить.       — У тебя на все найдётся ответ, — хихикнул Сичень, не в силах перестать пялиться на расстёгнутый ворот рубашки и засученные рукава.       Чэн ухмыльнулся на этот взгляд и разлил два бокала вина, приступая к еде.       А Сичень решил тоже снять с себя галстук и брюки, которые болезненно мешали стояку. А затем сел на противоположный диван, пока Чэн уплетал еду за обе щеки.       — Воу, я не думал, что ты настолько голодный, — заметил Сичень и получил красноречивый взгляд.       После того, как Сиченя развезло от вина, он опять подсел к Цзян Чэну и стал покусывать мочки уха, спускаясь по шеи к ключицам. Чэн вздрагивал от каждого укуса, которые были поставлены так и куда нужно. Он так же расстегнул ему полностью рубашку, глядя и сжимая кожу везде, где дотягивался.       — Кушай, не замирай, тут еще есть еда, — промурлыкал Сичень.       — Сейчас я тебя съем вместо этой еды.       — Да? Но пока что я тебя покушаю немного.       — А до этого не наелся?       — Неа, официант — смутьян.       — Ну все! Ты меня вывел! —откладывая вилку, встал Чэн и достал из своей сумки смазку. Он едва не повалил Сиченя прямо на этот диван, но тот увлек его в другую комнату к постели поцелуем. Чэн устроился сверху так, чтобы рука дотягивалась до входа, а губы для поцелуев. Он тоже помнил как того можно отвлечь, где стоит помять, а где укусить, за исключением того места, куда он сейчас лез рукой. Он тщательно растягивает Сиченя для его первого раза, хорошенько смазав его и нажимая ему на комок нервов на простате, получая каждый раз более выразительный отклик. Когда результат кажется ему достаточным, он подкладывает ему под спину одеяло и быстро входит во всю длину, а Сичень стонет от ощущений. И хватается за ягодицы Чэна, слегка подталкивая его под свой ритм. И Чэн прислушивается к его бессознательным просьбам. Они оба не долго продержались в первый раз, под конец Цзян Чэн начал водить рукой по его члену, заставляя Сиченя кричать еще громче.       — И как тебе это? Быть снизу? Помниться мне, ты еще в самый первый раз говорил, что тоже хочешь, когда вставил в меня мой же вибратор, — спросил Чэн, падая рядом с ним.       — Это просто потрясающе, — он поцеловал Чэна в щеку, — большое тебе спасибо, за этот опыт.       Цзян Чэн тихо посмеялся и сказал:       — Наконец-то я тебя взял, — он расслабился и положил голову на Сиченя.       Сичень же притянул его к себе ближе, так, что Чэн теперь почти лежал на нем.       — Это так приятно, ощущать твой вес на себе,— он гладил его по голове и спине, — Давай доедим все и еще пару раз?       Чэн встрепенулся:       — Давай. Чур салат - мой.

***

      Спустя 4 года отсутствия Усянь вернулся на обучение, как и договаривался на последний курс. Пару в расписании поменяли и поставили какого-то молодого аспиранта.