Семья Цзян в лице меня и моего молодого отца

      Цзян Чэн не желал кому-либо навязываться в этой жизни, но проклятое нутро буквально скребло изнутри. Его сжирало чувство вины за то, что произошло с Вэй Усянем. Хуже всего было то, что по какой-то причине ему не было все равно. И дело было не в желании секса… Он безумно хотел приехать в больницу и как одинокая мамаша потрясти Усяня за плечи с криками «Да ты что себя бессмертым считаешь?». Так что Чэн стоически терпел все свои муки и жевал кулак, но так и не приехал в больницу до выписки. И только когда Усянь оказался дома, как ему сообщили в больнице. Только тогда он написал ему сообщение и позвал Усяня на свидание в честь выписки с больницы. Так же он не удержался и добавил фразу. «Должны же когда-то твои мучения закончится» — имея ввиду взгляд затравленый псины, который Усянь ему явил в последний раз.       Цзян Чэн пришёл в ресторан в узких чёрных брюках, с чёрным широким ремнём, чёрных ботинках, с чёрной сильно приталенной желеткой, в светло фиолетовой рубашке и темно-фиолетовым галстуком. Волосы он зачесал назад и прилачил и две косички идущие от висков зафиксировал сзади. Надел красивые дорогие часы на левую руку. На правой же руке на указательном пальце как обычно покоился старинный Цзыдянь, который он то и дело покручивал, уходя в задумчивость.       Усянь не смог проронить не слова, когда Чэн зашёл с распущенными волосами, зачёсанными назад без челки. Он никогда не думал, что эти волосы спускаются до самой талии. Он никогда не думал, что Чэн умеет плести косички. Он никогда не думал, что у него может быть настолько жесткий стояк от изгибов чужого тела. Эти линии талии и бёдер … они способны свести с ума. Его скулы, так сильно выделяющееся без челки… так и хочет расцеловать каждый ммм. Ооо, а эти длинные волосы… У Вэй Ина затряслись руки от желания прикоснуться к этим невероятно длинным, ухоженным волосам. Они наверняка пахнут тем шампунем и очень мягкие на ощупь. Сам-то Усянь не сильно заморачивался с волосами. Он покупал дешевые бальзамы для волос в ближайшем продуктовом, которые были со скидкой и вкусно пахли. Так что его волосы были слегка колючие, безмерно пушистые, и он всегда их выдирал, пытаясь их хоть немного расчесать. Это была основная причина, по которой его волосы чаще всего были запутаны, а хвост ослаблен и волосы торчали в разные стороны. Но у Чэна были уложенные выпрямленные красивые волосы. Когда Цзян Чэн сел за стол, глаза Усяня невольно опустились к паху и он тяжело сглотнул, быстро отведя глаза. Эти обтягивающие брюки создали в области ширинки небольшую волну, тем самым оттопырив карманы. Хоть Усянь и отвёл глаза, перед ним все равно всплывала только что увиденная картина. Мозг только что отказал. Да какой ему ресторан? Он кусок в горло не запихнёт, если ещё хоть раз посмотрит на фигуру собеседника. Он поставил локоть на стол, сжал руку в кулак и незаметно прикусил указательный палец. Ещё чуть-чуть и он будет выть, как бездомная собака. Дышать стало очень трудно. Ему встать и пойти хотя бы умыться холодной водой, а лучше всего спустить в унитаз, иначе думать он сегодня будет только членом, хотя он не был уверен, что это дерьмо сработает. А вернуться с красной рожей назад он точно не хотел, как и оставлять Чэна одного на долго. Но он даже встать с таким стояком не сможет. Во-первых это будет просто позор, а во-вторых это будет больно.       — Вэй Усянь, — Чэн позвал его в который раз, обеспокоено нахмурившись.       Усянь поднял глаза, и встретился взглядом с фиолетовыми глазами напротив. Бум. Сердце отбило громкий удар, едва не выпрыгнув наружу. «О, небо, если эти глаза ещё и подвести, как я хочу его в кровати, нависающего надо мной…что я творю…» по телу Усяня пробежала сладкая дрожь и упала тяжелым чувством внизу живота, он даже прищурил немного глаза. Кажется он только что утонул в чужих глазах. Он прикрыл глаза и медленно выдохнул.       — Тебе совсем хреново?       — Д-да, я пожалуй отойду, с твоего позволения.       — Тебе помочь?       Усянь еле сдержал смешок и мотнул головой. Знал бы Чэн, что он сейчас пойдёт делать в кабинку, не стал бы предлагать помощь. «О, ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы ты мне помог с этим. Я так хочу почувствовать твои руки на своём члене, а если ты ещё возьмёшь его в рот, я… ТВОЮ МАТЬ!! Только не говорите мне, что я чуть не… Надо срочно валить!»       Усянь быстро подорвался тут же развернувшись, пока Чэн смотрел в меню. Он чуть не уронил свой стул. И быстро посеменил в туалет.       Вэй Ин хлопнул кабинкой туалета.       — Твою то мать! Он быстро расстегнул ширинку и достал стоявший колом член из влажных трусов. «Да блять! Да что я должен сделать, что бы этого не было?! Сколько я ещё раз должен на него кончить, чтобы не было этой хуйни?! Сука!».Он сильно закусил палец, чтобы не простонать и дрожащими руками провёл пару раз по члену и сразу спустил. «Да твою мать!». Он откинул голову на дверку туалета. «Идите нахуй». Он пнул унитаз, тяжело вздохнул и медленно выдохнул. Спустил воду и пошёл к раковине, включил ледяную воду и наклонился чтобы умыться, избегая области глаз. Не хотелось бы ходить из-за туши, как панда с чёрными кругами под глазами.       Входная дверь стукнула. Кто-то подошёл к нему и положил руку на плечо. Он вздрогнул и увидел в отражении зеркала Цзян Чэна и своё ещё розоватое лицо.       — Настолько плохо? Может мне отвезти тебя домой?       Он хотел было сказать, что все нормально, но посмотрел на своё лицо, на котором очень ясно было написано, что ему нихрена не нормально.       «Ох, А-Чен, если бы только это бы прошло дома, но нет. Не смогу же я постоянно так убегать и говорить, что мне плохо. Как, твою мать, это ему объяснить? Что вообще мне сказать? Я же не могу сказать ему, что у меня от него так крышу сорвало? О, небеса…»       Он опять случайно представил Чена в одной кровати и новая волна мурашек прошла по его телу, вызывая холодную дрожь.       — Да нет, не надо, я ещё живой - неравно посмеялся Усянь.       — Тебя тошнит? Мы можем зайти в аптеку.       — Меня знобит немного - честно признался он «Да, знобит, потому что меня то в жар, то в холод бросает из-за этого дерьма».       Чэн нахмурился и прижал руку к его лбу.       — Ты умывался ледяной водой? Не самое лучшее решение, — он покачал головой.       — Ха-ха, да все нормально, я всегда так делаю. Ты уже заказал что-то?       — Усянь…       — Пойдём закажем еду, — он подхватил Чэна за локоть и повёл к выходу. «А стояк так и не прошёл…Можно ли хоть чем-то это прикрыть? Надеюсь если я буду стоять близко, он не будет смотреть вниз»       На самом деле Цзян Чэн сразу заметил его стояк, когда он ещё сидел. И даже оскалился немного, от того насколько ему это польстило. Так сказать, искренний комплимент от мужчины. Но потом Вэй Ин стал себя очень странно вести и то бледнел, то краснел и смотрел куда-то в бок. А когда он резко вскочил и едва ли не побежал, то Чэн подумал, что Усяня прям сейчас вырвет. Он даже заказывать ничего не стал, думая, что если дела обстоят таким образом, то сейчас им будет явно не до еды. Через пару минут он встал и пошёл за ним. «Вечно он жрет всякую острую дешевую дрянь, вот и результат. Нельзя же вечно питаться дошираками и шавермами»       — Ты точно сможешь сейчас что-либо съесть?       «Твою мать, какой же ты заботливый на самом деле. Как же быстро ты прячешь свои колючки. Я смертельно хочу тебя поцеловать»       — А-Чэн…, — произнёс Усянь остановившись, и разворачивая на себя Чэна. Он встал на мысочки и коснулся его губ, не приближаясь к нему близко, чтобы он не почувствовал его стояк.       Цзян Чэн удивленно моргнул:       — Ммм не самое лучшее место, если хочешь, мы можем это потом сделать у меня в машине.       Усянь буквально почувствовал его ухмылку, стараясь не смотреть ему в лицо, чтобы опять не утонуть в этих глазах. Он не удержался от резкого вздоха, а Чэн самодовольно хмыкнул.       У Вэй Усяня до этого не было особо отношений. Скорее это можно было бы назвать регулярным сексом. Его непостоянная ветреная натура кидала его из одной крайности в другую. Что он только не успел опробовать в сексе. Однако, он никогда не занимался им по любви, ему не особо, кто нравился. Вернее никто кроме Чэна. Он никогда не думал, что сможет дойти до ручки так, что будет бросать в дрожь только об одной мысли прикоснуться к этому человеку не по-дружески. Сколько лет он уже им болеет? Но Ваньиню он никогда этого не расскажет. Да он лучше заберёт это к себе в могилу. Как там А-Чэн один раз его назвал? «Нимфоман»? Что ж пусть будет так, раз это его не отталкивает. Он прекрасно понимал из какого слоя общества Цзян Чэн, и из какого дерьма вылез он сам. Так что он даже надеяться не смеет. Интересно только, когда он надоест этому богатенькому мальчику? «Боюсь даже предположить, насколько ужасно для него пахнут мои духи, насколько дёшево я выгляжу». Он проморгался, не хватало ему ещё пустить слезу на эту дорогую «игрушку».       — Ты чего так грустно смотришь на этих кальмаров, если хочется, то закажи.       — А? — а потом до него дошло, что имел ввиду Чэн и захотелось горько рассмеяться. Вместо этого он натянул на себя свою улыбку, которую в этой жизни мог распознать только Сюэ Ян. Ну и Лань Чжань пару раз раскусил его почему-то, — Да нет, я кое-что просто вспомнил, — он переместил взгляд на ценник блюда и ему резко захотелось закрыть меню и убежать от сюда. «Бля, почему такие как ты не ходят в мак?»       — И что же ты такое вспомнил?       — А, да так ничего, одна невеселая история с кальмарами, не бери в голову. — отмахнулся Усянь и закрыл меню, — Знаешь, может ты сам что-то закажешь? Я просто тут ничего не знаю.       —Ммм… А кальмаров ты не ешь, как я понял?       — Да нет, не знаю, наверное… «блять, что я несу?»       — Ну тогда как насчёт них? Я тогда я закажу нам одно и то же.       Усянь нашёл в себе только силы кивнуть и старался всеми силами не смотреть на Чэна, чтобы успокоиться.       Чэн назвал официанту пару странных фраз. А Усянь решил оглядеться.       Цзян Чэну уже не казалось его идея: перевести Усяня после выздоровления сюда — хорошей. Усянь чувствовал себя неважно, и ещё он озирался и явно ёжился в этом месте. Чэн хотел как лучше: вкусно накормить интересного парня, а вышло как всегда. Наверное, лучше было бы это все заказать на дом. Так ему было бы комфортнее. Чэн потянулся и поддел его нос, игриво улыбнувшись одной стороной (выглядело это как оскал). Вэй Усянь вздрогнул и залип на озорные глаза, тяжело взглянул и отвёл взгляд, а после удивленного хмыка, ещё и порозовел.       Цзян Чэн опять мысленно повторил фразу «Хотелось как лучше, вышло как всегда. Что я делаю не так? Не стал ли я таким же, как Сичень? Как вспомню, так вздрогну»       Он нахмурился и решил идти на пролом, по привычке.       — Вэй Ин, чего бы ты хотел сейчас?       В ответ он получил ошарашенное лицо. «Ну действительно, прям он так взял и сказал. Кажется, я начинаю ощущать глубокую пропасть между нами. Он снова только молчит» Только сейчас Чэн осознал, как это выглядит с его стороны, когда неловкость Усяня стала осязаема в воздухе. «блять, крупный проеб, я хуже Сиченя, и я не имею понятия, как это исправить и что ему сказать»       — Тебе здесь не нравиться, да? — почти безразлично произнёс Чэн, плохо скрывая свою досаду.       — О, да нет, все нормально, — улыбнулся Усянь.       — Правдоподобность на лицо, — пробубнил себе под нос Чэн.       — А? — сделал вид, что не услышал Усянь.       — Нет, ничего…, — тяжелый вздох разочарования в себе, — мы можем попросить все взять с собой и поехать ко мне домой, там будет атмосфера по-приятнее для тебя.       «По-приятнее? Я видел твой особняк, Чэн, но там хотя бы не будет столько богатеев. А, А-Чэн? Ну я же с ним учился, это же Чэн, он ко мне ближе, так ведь? Правда ведь?»       — Ммм, ты уверен?       — Почему бы и нет, если тебе тут не нравится.       — Ахах, да я не то, что бы… — нервно почесал затылок       Вместо слов Цзян Чэн окликнул официанта и озвучил просьбу.       «И почему, я не унаследовал ничего от своего отца? Он с легкостью находит со всеми язык и ко всем применяет правильный подход, уверен, с ним Усянь себя чувствовал бы лучше»       Они забрали еду и сели в спортивную машину Чэна.       — Что ж я обещал тебе нормальный поцелуй.       — Ах, да, поцелуй, — неопределенно произнёс Усянь, не правильно поняв смысл фразы: «Мы можем это потом сделать у меня в машине». «Конечно, идиот, это ты думаешь о том, как бы потрахаться с ним, а он тебе про поцелуй говорил. Какой же ты придурок, Усянь»       — А? Что это за странные эмоции? Не хочешь? — «Он все еще безумно стесняется меня? Может нужно было ещё мягче?»       — Да нет, я хочу это, в смысле поцелуй, — «убейте меня, иначе я обосру весь вечер своими двусмысленными фразами»       «Хм, нервничает, хрень несёт по два раза»       «Бля, классная тачка, и как же он в ней охренительно смотрится, о неееет, нет-нет-нет, я опять посмотрел ТУДА, нет-нет-нет, только не эти шикарные бёдра… куда мне вообще смотреть, чтобы не видеть это… почему тут так мало места и все отражается»       А-Чэн наклонился к нему, подтянул его двумя пальцами за подбородок и мягко смял его губы, Усянь, как идиот, быстро захлопнул глаза, а Цзян Чэн аккуратно просунул ему язык и услышал короткий не сдержанный стон, из-за которого член Ваньиня начал подниматься, он рыкнул и начал целовать страстнее и настойчивее. У Усяня от такого напора коленки затряслись, теперь он знал, что от его поцелуев ведёт, не хуже, чем от его внешности.       К концу их длинного поцелуя у Чэна все-таки встал.       Он положил тихо руки на руль и сказал вслух больше себе, чтобы сдержаться, чем Усяню, но Вэй Ин это понял, конечно по-своему:       — Так, так, так у нас еда остынет.       Он тут же завёл машину, включил заднюю передачу, повернул голову назад, давя на газ, выехал со скрипом колёс.       Чэн никогда не водил машину плавно, а когда купил себе спортивную машину и вовсе перестал «нежничать». Он обернулся на Усяня, и к его облегчению, на его лице не было испуга, лишь удивление. «Он думает, что я пай-мальчик или что? Как же сильно он разочаруется, когда я буду его втрахивать в кровать. Ну это будет потом, когда он хотя бы перестанет робеть рядом со мной», — он хмыкнул своим мыслям и жутковато улыбнулся одной стороной.       Они зашли в особняк, Чэн как всегда положил ключи на тумбу, разулся и с пакетами пошёл в сторону комнаты, застыв на пол шаге на фразе:       — Вэй Ин?       Чэн развернулся на голос:       — А, да, привет, Пап, — и сразу пошёл дальше к лестнице.             — Здравствуйте, — неловко произнёс Усянь, вспоминая, как именно в тот раз он сюда попал.       Фэнмянь стоял в домашней одежде в полнейшем шоке. Он вышел с кухни встретить Чэна по звуку ключей. Он не видел и не слышал об Усяне уже очень давно и последнем было то, что тот пропал, а сейчас он тут, и они с его сыном ладят, и даже больше чем ладят, судя по запаху еды, и то, что они идут во вторую гостиную на втором этаже. Он усмехнулся вслед Вэй Ину, вызвав у него румянец.       «Вот это сюрприз»       Чэн решил, что есть в его спальне будет не удобно и отнёс сумки с едой в гостиную на втором этаже, в которой в своё время его Отец активно бухал. И защелкнул замок за Вэй Ином на всякий случай, когда они помыли руки.       Усянь нервно переступил с ноги на ногу с мыслью: «Блять, я бы сходил в душ».       Ваньинь усмехнулся:       — Да не бойся ты так, я ничего не буду с тобой делать.       «А жаль…» — подумал Усянь и уселся на диван. Цзян Чэн придвинул к нему его тарелки и дал палочки. Усянь резко осознал, что не знает, что у этого странного блюда съедобное и краем глаза покосился на Чэна, как он это ест. Хорошо, что блюда были одинаковые.       Цзян Чэн нервно проглотил:       — Что ты на меня так украдкой косишься, Вэй Ин?       — Да нет, ничего.       Какое-то время они ели в тишине, Усянь пытался менее палевно посмотреть, как правильно нужно есть эту еду. Чэн отложил палочки и вздохнул, его достали эти косые взгляды, будто он его прям сейчас сожрет или прямо тут нагнёт. Хотя он был бы не против прямо сейчас разложить его на этом столе.       — Вэй Усянь, что с тобой случилось за эти несколько лет?       Усянь сначала не понял, а потом его передернуло, когда он представил, как далеко он пойдёт на хуй, если расскажет как дела обстояли на самом деле. Ещё одна тайна, которую он даже под страхом смерти не расскажет этому, настолько дорогому для него, человеку.       Для Чэна, сейчас, разница была на лицо: вместо безбашенного веселого, надоедливого и наглого юноши возвращается зашуганный, тощий, бледный, молчаливый, боязливый и угнетенный парень, который боиться заглянуть в глаза и вот так вот ожидает постоянно подвоха. Ему становилось страшно от понимания, сколько нужно было всего сделать, чтобы сломать такого, как Вэй Усянь. Ему в голову приходили и избиения, и запугивания, и насилие… Чем больше Чэн видел и осознавал, тем страшнее ему было приковаться к Усяню, боясь травмировать или испугать ещё больше. Знал бы Цзян Чэн насколько он был близок в своих догадках.       Ваньинь решает попробовать устранить его страх и тянется пробнять его. Сначала он очень хотел за талию, но потом резко передумал и обнял за плечи.       — Усянь, я тебя не съем. Тебе страшно?       — мммм, нет?       — Хорошо. Если тебе будет страшно, то сразу говори мне, ладно? Я никогда ничего против твоей воли не сделаю.       И тут до Вэй Ина дошло. Он застыл и почувствовал себя натуральным идиотом. Только вот он не понимал, почему он должен был, по мнению Чэна бояться секса? Неужели это из-за еды?       «Интересно, если я ему скажу, почему я на него косился, он вышвырнет меня в окно за излишний тупизм и выматывание нервов? Он определенно наорет на меня, цокнет и закатит глаза. Он наверняка подумает, что я специально из него идиота сделал. Нет уж»       — Все нормально, — он улыбнулся для большего эффекта. Вот только Чэн ему уже не поверил, он уже понял, что фразы: «Все нормально», «все в порядке» и «все хорошо», приправленные улыбкой, означают ровно противоположное.       Он нахмурился:       — Я не идиот. — Да нет же, я не боюсь посягательств на свою… хризантему… В любом случае не от тебя.       Он хотел сказать девственность, да вот только ее уже давно не было.       А-Чэн закатил глаза и отстранился:       — Тц, избавь меня от таких метафор, мы не в древнем Китае.       Понимая, как все это опять идиотски прозвучало, Вэй Ин решил озвучить более откровенную фразу:       — Цзян Чен, если ты действительно хочешь меня, то просто возьми.       — Ты понимаешь, что именно мне только что предложил?       — Да, прекрасно понимаю, — на этих словах сердце Чэна начало увеличивать пульс в предвкушении хорошей ночи, пока Вэй Ин не добавил, — Только, мне надо сходить в душ.       Цзян Чэн хмыкнул «Храбриться за зря, сам сбежать хочет»       — Ага, сразу как только ты поешь.       Усянь взял палочки в руки и опять начал косится на Чэна. Чэн поднял обе руки в сдающемся жесте. И стал наблюдать, как Усянь нервно косится на него и на свою тарелку, ковыряя ее.             «Ну самое вкусное по тарелке гоняет, то же, что и я оставил, может повторяет за мной, ахах нет, это не имеет смысла, может у него аллергия на это?»       — Не будешь это есть?       Усянь неуверенно взял кусочек странного блюда и недоверчиво поднес ко рту.       «Ну давай же, попробуй, это же вкусно, почему ты на меня смотришь, будто бы это отрава?»       Усянь удивился и оставшуюся часть уже ел спокойно.       «Подождите, он реально боялся это съесть? Он на меня по этому смотрел? Почему он не спросил? Тц, неужели он так загоняется из-за того, что не ел ничего подобного никогда?» Он тяжело вздохнул. «Что мне делать? Он… Насколько тяжелые мысли в его голове?». Цзян Чэн доел и полез за фаршированным кальмаром. «Есть только один человек, способный мне помочь разобраться с этим странным поведением, не буду ничего говорить Усяню пока что»       Когда с едой было покончено, Чен проводил Усяня в ванную:       — Все что нужно — бери.       Какое-то время он стоял с ним в ванне, пока Усянь оглядывался, и смотрел на него, его начало одолевать какое-то странное желание что-то сделать с ним. Слишком много всего, и Цзян Чэн не смог бы сформулировать даже себе. Он подошел к Вэй Ину, ведомый этим чувством почти вплотную. Усянь повернул голову к нему, а Чэн не сразу сообразил, что он сделал. Руки Чэна сами аккуратно легли на талию Усяню, слегка прижимая к себе. Он тряхнул головой и сбросил это новаждение, отступив на пару шагов назад.       — Ну вообщем если что-то нужно будет, крикнешь. Я пока спущусь вниз, надо сделать одно дело.       Усянь так и смотрел с шокированными глазами в сторону уже закрытой двери, и боялся пошевелится, будто бы сдвинься он сейчас и уже проснётся на кровати в общаге. Моргнув, он разделся и залез в душ, с удовольствием втянув запах шампуня. Его желание стало еще более нестерпимым. И пока Цзян Чэн занимается своими делами у него была наконец-то возможность спокойно на него подрочить, вспоминая хорошо очерченные изгибы его тела. Лишь бы не издать никаких случайных звуков. Что же с ним будет, когда он увидит его голым?       Цзян Чэн спустился вниз, чтобы спросить у отца совета. Тот сидел в гостиной рядом с кухней, поставив перед собой планшет, смотрел в интернете новости о новых финансовых реформах с серьезным видом. На его лице были очки прямоугольной формы с тонкой незаметной оправой. Волосы были распущенными, они струились на его плечи в пижаме. А в правой руке судя по запаху было налито кофе и скорее всего с молоком раз уже вечер. Цзян Чэн сел за стол напротив. Фэнмянь перевел на него взгляд и остановил видио, отодвигая планшет в сторону.       — Я хотел спросить у тебя совета. Вэй Ин очень странно себя ведет после того, как он вернулся. Я не представляю в каком дерьме нужно было побывать, чтобы вернуться назад таким зашуганным и нервным.       — И ты не знаешь, как вести себя с ним? — снял очки Фэнмянь и положил их на стол.       — Да, я боюсь сделать что-то не так. Я никогда такого не видел… — Я бы, конечно, посоветовал ответи его к психологу. Или же сходить к нему самому и задать этот вопрос именно ему. Так было бы правильнее всего поступить, — Цзян Чэн ожидаемо скривился, — но, да, вы оба — не любители врачей, как я вижу. Я не могу тебе сказать, чего именно он боится. Ты должен сам осторожно узнать это и попытаться помочь ему в этом. Если ты действительно хочешь так заморачиваться. Если же ты не готов с ним возиться мой тебе совет оставить его в покое. Ты сам сказал, что жизнь его и так переехала. Еще не известно на сколько сильно все плохо. Ты ведь понимаешь, что он может быть с тобой из-за того, что у него сейчас куча долгов?       Ваньинь фыркнул:       — Такой взгляд скулящей псины из-за долгов не появляться.       Фэнмянь приподнял бровь, улыбаясь:       — Какой-какой взгляд?       — Скулящей псины, нет, серьезно, ты просто не видел его.       — Я прекрасно видел его взгляд, — на немой вопрос он продолжил, — Просто это ты не замечал его с первого курса.       У Цзян Чэна появилось сложное хмурое выражение лица. Сейчас в нем плескалось много эмоций и мыслей на этот счет. Одна из которых звучала как: «Ну ты и долбоеб». Он кивнул отцу, попросил чаю у прислуги, поднялся обратно на второй этаж и сел в гостиную ждать Усяня.       Усянь зашел в халате и с полотенцем на голове, пожаловался на то, что он заблудился в поместье, пока не встретил прислугу, несущую чай. Цзян Чэн подошел к Усяню, слегка прижав к себе начал страстно его целовать, а другой рукой погладил его по паху круговыми движениями, отчего тот застонал в поцелуй и обвил его шею руками. А-Чэн не удержался и слегка сжал его мошонку через ткань, вызывая очередной стон. Он оторвался от него и повел его в свою спальню, прихватив поднос с чайником и кружками. Когда они зашли он поставил поднос, прижался вновь к Усяню, целуя его, плавно развязал халат, и аккуратно повалил на кровать, надавив на грудь. Усянь посмотрел на него теми щенячьими глазами, как бы прося большее. Быстро раздевшись до трусов Чэн еще какое-то время рассматривал его.       У Усяня было слегка накаченное тело, оставшееся от хороших времен, и не одной жиринки не было. Кости, да мышцы. Чэн осознал, что испытывает к нему желание не из-за его тела. Это было странное чувство, он который раз удивился своим мыслям. Этого парня ему хотелось скорее уберечь, согреть и хорошенько откормить.       Он слегка улыбнулся, отметив, что обязательно будет его откармливать. Он не знал, что с ним произошло, но он пообещал себе вернуть хотя бы половину старого Вэй Усяня. Взгляд упал на его подрагивающий член, он закусил губу и склонился над ним, стараясь выцеловывать каждый миллиметр чувствительных зон. Волосы упали со спины и свисали с его красивых покатых плеч, задевая голое тело под ним. Он медленно спустился до живота, сминая и лаская руками его изгибающееся тело. Усянь тихо постанывал, зажимая себе рот двумя руками. Он провел языком, по низу живота. Вэй Ин со стоном, полного желания, закатил глаза и откинул голову назад. Чэн отнял его руки ото рта и сжал их. Затем он укусил его во внутреннюю сторону бедра, все еще придерживая его руки одной рукой. Усянь пах его гелем для душа. А еще он был везде бритый. Он провел одним пальцем от заднего прохода до кончика его влажного члена. Он соблазнял его и оттягивал удовольствие, ласкал его на протяжении более пятнадцати минут. Усянь был уверен, что еще чуть-чуть таких ласк и он кончит. Но А-Чэн даже не думал переходить к другому. Поняв это Усянь решил попытаться со сбитым дыханием, между стонов произнести: — А-Ч.эн … я… не …. Ахх, — договорить он не успел, т. к. Цзян Чэн погладил большим пальцем выемку, немного надавив во внутрь. Из-за чего Усянь не выдержал и кончил с протяжным стоном, крупно содрогаясь. Цзян Чэн уже понял, что переборщил, и что тот прямо сейчас кончит, поэтому вовремя накрыл его рукой, плавно водя по члену рукой, пока он изливался. Он прижался к нему грудью и припал к его губам, ощущая, как Усянь все еще содрогается.       Цзян Чэн испытывал очень странную для себя палитру чувств. Вроде бы кончал не он, но ощущалось будто бы он сам излился, он даже проверил на всякий случай свои боксеры. Он потянулся к заранее приготовленным влажным салфеткам, когда Усянь начал выравнивать дыхание. Отшвырнув салфетки, он сгреб Вэй Ина в объятия. Почему-то он чувствовал острую необходимость обнять его. Он вообще слабо понимал, почему неожиданно начал проявлять к партнеру такую нежность. Что там, в ванной, что сейчас. Однако следом за его нежностью, следовало сильное желание, поэтому он привстал, снимая с себя трусы. Он наклонился к нему за еще одним поцелуем, прежде чем взять с тумбочки еще приготовленный презерватив со смазкой.       Он осторожно дотронулся до заднего прохода пальцем со смазкой, отслеживая любые намеки на страх. Но страха у Усяня не было, скорее наоборот он выглядел очень блаженным. Подготовив его во время поцелуя и новой порции ласки вновь вставшего органа, он подложил ему подушку под попу, провел пару раз по своему члену, надел презерватив, смазал и нежно вошел в него.       Усянь в его руках покрылся мурашками и продрожал от столь желанного ощущения его члена в себе. Вэй Ин сходил с ума от этих размеренных движений Чэна, который каждый раз почти полностью выходил, проезжаясь по простате, он сходил с ума от напрягающихся его мышц и тонул в этих серо-фиолетовых глазах. Усянь попал в эйфорию и уже перестал контролировать издаваемые звуки и свои руки, которыми он вцепился в Чэна. Так приятно во время секса Усяню еще никогда не было. Ощущение бабочек в животе соединилось с сильным желанием, и он все больше тонул в своих ощущениях. Как бы было не справедливо, если бы он так и не очнулся не почувствовав настолько яркие ощущения. Усянь кончил первым, затем, через пару движений кончил Цзян Чэн. Он не стал пережимать ему, глядя на то, как он наслаждался процессом едва приоткрытыми глазами. Чэн повалился рядом и прижался к его боку сердцем, которое отбивало бешеный ритм и отдышался.       Усянь не знал, нужно ли ему теперь уходить из гостей обратно в общагу, но слезящееся глаза начали предательски закрываться от усталости. Ему было слишком хорошо, он думал, что никогда не почувствует Чэна в себе. Долгое время он не верил, что нечто подобное вообще произойдет, да и сейчас не особо обманывался. Ему с ним не по пути. Усянь не был создан для жизни с таким размахом. Это было слишком хорошо для правды, от того и настолько больно, что он беззвучно плакал. Даже когда Усянь по пьяни спутал его отца с ним ощущение не были настолько яркими. Его отец совсем другой. Еще одна тайна из его копилки, которую он никогда не расскажет Цзян Чэну. Ему даже страшно подумать, как он с ним будет пить, если лишний раз боится раскрыть рот, не выдав что-то из той копилки. Все всегда ему говорили, что его связь с его мозгом постоянно пропадает, когда он начинает болтать. Так он и отключился в его объятиях, положив свои руки: ему на спину и на его локоть, который Чэн уложил на него.       Удивительно, что Чэн уснул тоже. Он лишь на мгновение прикрыл глаза, а проснулся уже от будильника на занятия. Причем будильник был Усяня, который на него абсолютно не реагировал. А-Чэн зевнул и хорошенько потянулся, отметив, что стоит сходить в душ и выключил чужой будильник. Он даже не вычесал вчерашний гель для волос, так как выходил впритык и гель перед выходом еще высохнуть не успел, чтобы счесать его перед походом в ресторан. Он провел по макушки короткими ногтями и легонько похлопал по волосам, с грустью смотря на осыпающийся гель. Упав обратно на подушку, он посмотрел на А-Сяня в полной отрубке. Он опять вызвал у него чувство нежности, Ванинь улыбался уголками губ. Но его нужно было будить, поэтому он прижался своим пахом к его бедру и приподнялся, целуя его в губы. Вэй Ин что-то невнятное пролепетал.       — Образ «жаворонка» на лицо, — усмехнулся Чэн. Он чуть притерся к нему легонько покусывая его в губы. Этого хватило, чтобы его гость удивленно раскрыл глаза, в которых было полнейшее не понимание, где он. Первое, что сделал Усянь это смял его ягодицу, а потом ущипнул себя. Цзян Чэн не выдержал и рассмеялся.       — Сколько сейчас время? — все еще находясь в шоке спросил Усянь.       — Время вставать к первой паре.       — Да ты врешь.       — Нет, сам возьми и посмотри на часы.       Усянь взял свой телефон из его рук и даже зевать перестал, увидев время. А затем он отвис и завернулся обратно в одеяло, притягивая Чэна в объятия.       — А как же пара? Н-да вот так вот ты на пары и ходил! — наигранно возмущенно сказал Чэн, — Я надеюсь, конечно, не по этой же причине?       — А? Нет! Чаще всего я просто спал или отсыпался после пьянки с…, — он осекся и прикусил язык.       — И что с этим, кстати, произошло?- спросил А-Чэн, увидев погрустневшего Усяня. Ему и самому хотелось узнать, что там с этим козлом стало, может быть он подох уже давно?       — С ним…? Я … я не знаю.       Цзян Чэн хотел бы узнать у него еще и про Мэн Яо, раз уж тема разговора зашла об этом, но портить еще больше настроение ни себе ни ему не хотелось.