Feel like drowning

Сделав последний глоток горького напитка, я сминаю стаканчик и не глядя кидаю его в мусорное ведро рядом. Глаза уже болят от яркого света монитора, но это было последним, что волновало в данный момент. Как я и думал, в базе уже есть все материалы. Мои гипотезы насчёт нестабильного убийцы подтвердились, удары и впрямь были зверскими, а края ран неровными, что говорит о небольшой дрожи в руках. Жертву действительно жаль. Истерзанная, в порванной одежде она все равно выглядела как мученица, окутанная ореолом светлых волос. Чуть позже пришёл и отчёт коронера, который заявил, что жертву никто ничем не опаивал, а на теле нет никаких следов насилия, не считая ран от ножа. Я принялся сопоставлять все факты с предыдущими делами о нашем серийнике, но мало что походило на определённый подчерк. Итак, за год и три месяца у нас было шесть жертв. Первая была задушена проводом от выпрямителя для волос, вторая утоплена в собственной ванной, третья была заживо закопана в собственном дворе, и так далее. Каждый раз способ убийства меняется, как и орудие, поэтому дела мы могли связать между собой только типажом жертв. Хоть Атланта и центр штата и преступлений тут происходит достаточно, но голубоглазые блондинки не являются частными «посетителями» морга. Как ни странно, судя по статистике, чаще всего убивают рыжих. Также везде совпал пункт об инертности личности убийцы. Даже есть взять удушение, посмотрев на фото сразу видно, что убийца несколько раз переходил из яростного состояния в более спокойное, на это указывают царапины, нанесённые явно не жертвой, и то, как бедная девушка была оставлена. Вокруг небольшой беспорядок, а она лежит посреди хаоса в ореоле из белых волос. Как и сегодня. — Есть успехи? — спросил я полуживого Бобби, который уже вместо кофе жевал сами зерна. Компьютерщик занимался взломом камер видеонаблюдения в ближайших магазинах и на парковках, желая найти хоть одну зацепку. — Хоть что-то? — Неа, — устало выдохнул приятель, закидывая новую порцию зёрен в рот. Бедняга, он выглядит так, будто не спал уже несколько суток. Да и я не лучше, — полный штиль. Ровное ничего. Со-вер-шен-но. Я тянусь за зажигалкой и зажимаю сигарету в губах. Плохая привычка, но ужасно хорошо помогает думать. Наблюдая за голубоватым дымом, я все пытался найти хоть какое-то совпадение, но все тщетно. Убийца настолько хорош, что я до сих пор не могу определить даже пол. Известно лишь, что он скорее всего имеет психиатрическое заболевание, что не даст зацепки, если он не стоит на учете в клинике, и что это либо достаточно сильная женщина, либо более феминный мужчина. Скорей бы этот маньяк совершил хоть какой-то прокол. Я уже не могу смотреть спокойно на фото жертв, считая их результатом именно своей ошибки. И не важно, что этим делом занимается другая команда. Я должен найти ответ и отыскать убийцу. Это мой долг перед Марком. Я вспомнил, как раньше мы также сидели за компьютерами, курили и рассказывали друг другу теории, пытаясь докопаться до правды. Хоть и работали мы вместе чуть больше года, но действительно успели подружиться. Марк был более мягким и добрым, я же играл роль плохого копа и в случае чего мог догнать убегающего гада. Только после начала этого дела мы отдалились. Начальство посчитало, что у меня недостаточно опыта и Марк работал в связке с Мартинез, что еще тогда было как-то странно. А потом друг исчез и я вообще потерял доступ к файлам. Напарника мне так и не подобрали. Не можем сработаться, что мешает всему расследованию. Наверное из-за своего характера я теперь работаю один. — Будильник, — перебил мои мысли Бобби, показывая на телефон. Черт, пора на работу. Пока кофемашина делала ещё один напиток, я быстро привёл себя в презентабельный вид и собрал все бумаги. Я доверяю Бобби, но будет намного спокойней, если они будут под рукой. — Я заеду вечером узнать как дела, — напомнил я приятелю уже на пороге. — Лучше не присылай мне что-то на телефон. — Без проблем, Тайлер, — криво улыбнулся Боб, пожимая на прощание руку. — Ты веки скотчем ко лбу приклей, а то упадут. — И ты хорошо выглядишь, — пробормотал я на прощание, и пошёл к такси, мою арендованную машину забрали пару часов назад. М-да, сегодня будет явно веселый денёк. Уже в отделе я снова сел за компьютер, потирая красные глаза. На задержание массового убийцы выехал наш отряд быстрого реагирования ещё ночью, так что этот псих уже сидит в допросной под прицелом камер и свидетелей. Теперь меня ждёт новое дело, новые фотографии и улики. Я бы горел энтузиазмом, если бы не проведенная за другим делом ночь. Иногда у меня мелькали мысли уйти в отпуск, чтобы тратить всего себя на Атлантского серийника, но обостренное чувство справедливости каждый раз говорит яростное «нет». У меня есть и другая работа, которая требует не меньшего внимания, где тоже гибнут люди. Когда я уже научусь правильно распределять своё время и силы? Насчёт вчерашнего выезда мне так никто ничего и не сказал. Даже вечно болтливый Пол молчал как рыба, быстро набирая какие-то отчеты. Он то и дело косился в мою сторону, но я лишь делал серьёзное лицо и пил неизвестно какой по счету стаканчик кофе за эти сутки. У меня даже появлялись мысли на обеде просто упасть на каком-нибудь диване и подремать, но без своего обязательного отдыха я совсем сдуюсь. Тем более ел я, кажется, как раз-таки на прошлом обеде. За пять минут до перерыва мой рабочий телефон зазвонил. Я даже не стал брать трубку, а пошёл сразу к Мартинез. Она единственная, кто до сих пор не звонит мне на сотовый. Возле ее кабинета, как и обычно, было максимально тихо. Никто даже не смел разговаривать у ее двери, пока начальница была на месте. Вот это я понимаю — железная дисциплина. Марк рассказывал, что слышал от своего бывшего напарника, который проработал тут большую часть своей жизни, что до Мартинез в отделе был полный бардак. Финансирование практически на нуле, штат состоял из каких-то клоунов, не умеющих не то что пистолет, даже нож держать в руках, а дела раскрывались с черепашьей скоростью. Но Мартинез всех поставила на место и теперь мы один из самых продуктивных отделов в нескольких штатах. Да что говорить о штатах, когда само правительство приглашает именно наших агентов на раскрытие дел государственного уровня. Прекрасный день, чтобы восторгаться женщинами. — Я знаю, что ты там, Ричардс! — крикнула Мартинез, когда я случайно задумался у ее двери. — Заходи — не бойся, выходи — не плачь! — и смеётся с собственной шутки. Удивительная женщина. Если честно признаться, то я даже был влюблён в неё, когда только пришел, но, поработав с Мартинез подольше, я решил, что дружба тут самый оптимальный вариант. — И Вам добрый день, — улыбнулся я, опираясь плечом о косяк. — Что-то срочное? — Да, Тайлер, — посерьезнела Мартинез, сцепляя ладони в «замок». С таким тоном я даже не удивлюсь, если в меня что-то прилетит. — Спрошу один-единственный раз, — а вот тут я уже напрягся. Они видели меня вчера? Поэтому Пол так странно косится? — Чего побледнел? В моём мозгу тут же зашевелились всевозможные шестеренки. Не зря я ещё со школы обладаю хорошей фантазией. Нужно максимально быстро придумать настолько адекватную отмазки, чтобы даже Мартинез меня не раскусила. Черт, как-то ее выражение не настраивает на мозговую деятельность от слова совсем. Но мне никак нельзя даже получать отстранение от работы. Я обязан закончить то, что начал. Я должен спасти всех, кого только можно, а значит и свою задницу в данный момент. — Булки расслабь, — фыркает начальница, покраснев от еле сдерживаемого смеха, но все же безуспешно. — Ты бы видел своё лицо, Ричардс! — она уже начала вытирать слезы, — я будто своего кота в лужу тыкаю! Не желая реагировать на колкости, я лишь улыбнулся, стараясь не показать весь накал своей паники. — В кофейне, где ты вечно ошиваешься, делают латте на безлактозном? — отдышавшись, спросила Мартинез. Это и есть то, что она хотела мне задать?! — Ну, думай быстрее, у меня, между прочим, тоже обед. — Вроде был, — сухо ответил я, пока что вообще не желая продолжать этот неприятный разговор. Я агент ФБР, а меня сравнивают с каким-то куском шерсти. Беру свои слова назад, сегодня не самый удачный день восторгаться женщинами. — Ну тогда одевайся, я с тобой. Все, брысь. Я еле удержал раздосадованный возглас. Мне хватает работы в отделе и дома, почему я в своё законное свободное время должен смотреть на прямое напоминание о деле? Тем более я предпочитаю есть один, люди в это время перебивают мне аппетит. Но что я могу сказать начальнице? Мартинез, ты мне там не к месту? Это грубо, она все-таки женщина, ещё и старше не только по званию, но и по возрасту. Похоже сегодня придётся просто потерпеть. А если… Если она отвлечётся или сболтнёт лишнего? Конечно, я знаю, что это маловероятно, но вдруг сегодня все-таки мой день? Пусть она и начальница, но тоже человек, как и все мы. От таких мыслей мне даже стало немного проще думать о предстоящем походе в кофейню. Не прошло и пяти минут, как начальница уже стояла у входной двери и задумчиво смотрела на свои ногти, но стоило мне приблизиться, как она тут же натянула на лицо свое ехидно-будничное выражение. Часть дороги прошла в совершенной тишине. Я, как джентльмен, предложил Мартинез свой шарф, который вчера предусмотрительно взял из дома, поэтому вновь ёжился от ветра. А начальнице будто было все равно, она даже не отмахивалась от редких капель, будто наслаждаясь легким дождем. Горячая латиноамериканская кровь во всей красе, я даже завидую. — Знаешь, Ричардс, — неожиданно начала Мартинез, смотря на меня краем глаза, — ты же хороший парень. Тебе бы работать в какой-нибудь национальной безопасности в тёплом кабинете, а не видеть все, что происходит у нас. Я напрягся, но виду не подал. К чему она ведёт? Меня хотят куда-то перевести? Или вообще уволить? — Вокруг творятся странные вещи, — с какой-то грустной улыбкой продолжила она, — и они грозятся стать опасными. Я вижу, что у тебя замечательный талант и отличное мышление, но… — Вы хотите меня уволить? — резко, но совершенно безэмоционально спросил я, впервые позволив себе перебить руководителя. — Ты мне нравишься, Ричардс, — Мартинез хмыкнула, остановившись прямо перед дверьми кофейни, — не подумай, я верна мужу, ты мне нравишься как человек. И я переживаю, что все происходящее может навредить тебе намного больше чем пули или ножи, — начальница вернула мне шарф и отвернулась, будто подбирая слова. — Просто не делай глупостей и не лезь никуда. Не добавляй мне камней на душу. — Но… — И запомни, — вернулась в своё привычное ехидное состояние она, но в глазах виднелась скрытая тревога, — я не пью кофе. И она ушла, будто давая мне время на осмысливание всего сказанного. Получается Мартинез в курсе, что я без допуска смотрю документы в базе? Но почему тогда не сменит защиту или попросту не отстранит меня от работы? Это очень странно. Обычно начальница всегда строга с такими вещами. Однажды парень залез в базу, чтобы посмотреть расследование по убийству его подруги, так его сразу уволили за непрофессионализм и излишнюю эмоциональность. Тогда почему меня ещё не выкинули со всеми вещами? В кофейне я снова занял свой любимый столик и заказал тоже самое, что и всегда, правда сегодня меня обслуживала не Молли. Эта официантка не проявляла ко мне особого интереса, да я и не стал лезть со своими вопросами. Наверное сегодня просто не ее смена, вот и все. Только вот в груди странно сжало, будто предчувствие какое-то. Скорее всего это просто стресс и литры кофе сказываются, ведь Молли совершенно не похожа на «идеал» нашего убийцы, значит хоть он ей не грозит. Еда пахла просто восхитительно. Отломив небольшой кусочек, я поднёс его к губам и глубоко втянул носом аромат. Черт, я и не знал, что настолько голоден. Все мысли о работе сразу же отошли на второй план, оставив место только для лучшей в мире еды. Не удержавшись, я даже заказал себе добавку в виде пары блинчиков с ветчиной и сыром, приправив это все свежесваренным крепким кофе с небольшой пенкой из молока сверху. Как замечательно жить, когда у тебя полный желудок, просто сказка. После такого обеда и умирать не страшно. Уже выйдя из кофейни я все-таки не удержался и достал сигареты. Из-за последних событий я начал курить больше, чем обычно. Надо будет заняться своим здоровьем в ближайшее время, а то совсем запустил. Раньше у меня были крепкие мышцы по всему телу, в академии я даже смог накачать себе зад. Сейчас же с витрины кофейни на меня смотрел самый обычный зеленоглазый брюнет в костюме с плохо завязанным галстуком. Таких на улице чуть ли не тысячи каждый день, но только я знаю всю грязь этого города. Как это бы не было удивительно, но остальная часть дня прошла спокойно. Я настолько увлёкся новым делом, что потерял счёт времени. На сегодняшний день из улик мы имели только перчатку без следов кожи или других частиц, что даже как-то интриговало. Жертва выжила, но находится в тяжёлом состоянии, хотя мне и удалось добиться фотографий ее тела. Пока ничего особо точного я не нашёл, не считая того, что перчатка мужская, но небольшое количество времени носилась женщиной с длинным маникюром, о чем свидетельствуют небольшие дырки на каждом пальце. Но жертву изнасиловали и избили, значит если женщина и была, то явно не одна. После подробного отчёта о гематомах я смогу точно сказать был преступник один или двое. В моей практике уже встречались случаи, когда жены помогали своим мужьям в преступлениях, так что нужно будет проверить эту версию. От дела меня отвлёк телефонный звонок. Только тогда я заметил, что за окном уже глубокая ночь, а штатные агенты сменились на отряд быстрого реагирования. На дисплее высветился незнакомый номер. — Тайлер Ричардс, я Вас слушаю, — представился я, думая, что это кто-то из других отделов, они иногда связываются со мной для помощи в расследовании. Сначала в динамике было тихо, пока не послышалось чьё-то тяжёлое дыхание. — Алло? С Вами все в порядке? — Тайлер… — прохрипел знакомый женский голос. — Холли? -удивился я. Не помню, чтобы давал этой девчонке свой номер. — Помоги, — девушка заплакала, не переставая, как я понял, бежать, — меня… Меня преследуют… Пожалуйста, я не хочу умирать! — Где ты? — я тут же сорвался с места, но вновь наступила тишина. — Холли? Отзовись! Но никто мне так и не ответил.