Feel like drowning

Часть отряда уехала по вызову в другой штат и в моем распоряжении осталось пару человек. Я до сих пор не знаю действует наш убийца один или в группе, поэтому нужно подготовиться ко всему. В кабинете Бутч, один из агентов не с самой хорошей репутацией, спокойно пил кофе возле экрана монитора, но грохот ударяющейся о косяк двери заставил его подпрыгнуть. — Бутч, мне срочно нужны несколько человек, — с порога начал я, отправляя смс с номером Холли Бобби. Он точно сможет найти ее местонахождение. — Преследование, возможно с целью убийства. Думаю это наш серийник. — Но ты… — парень нахмурил брови, явно желая спросить в курсе ли начальство, но я не был настроен на долгие разговоры. — Девушка может умереть! — воскликнул я, получая ответное смс с адресом. Черт, туда ехать не меньше двадцати минут. — Дай мне два человека и служебную машину, с Мартинез я объяснюсь сам. Надо отдать должное Бутчу, он не стал задавать глупые вопросы, а тут же начал вызывать агентов. Когда я надел на себя бронежилет и прицепил к ремню кобуру, они уже ждали меня у входа. Сердце гулко билось, а в голове лишь мелькала мысль. «Лишь бы успеть». Наплевав на все, я сам сел за руль и до пола вдавил педаль газа. Мне все равно на правила дорожного движения, а пешеходы в это время и так не появляются на улицах, всех слишком пугают новости о новых убийствах. Тогда какого черта Холли пошла куда-то ночью! Жить надоело? Увижу — мало ей не покажется. Если она тогда ещё будет живой… Город и правда казался безжизненным. Даже витрины магазинов были выключены. Удивительно, что это центр Джорджии. Серийные убийства, похищения, воровство — вот, что скрывают в себе украшенные улицы и парки. Иногда я задумываюсь как хорошо живётся гражданским, которые не в курсе всей этой грязи. Но не работай я в ФБР, я бы не смог спасти столько людей. Но смогу ли я спокойно жить дальше, если не смогу спасти эту девчонку? Хоть и знакомы мы от силы пару часов, но почему-то я чувствую за неё ответственность. Такое странное предчувствие, что с Холли что-то случится. И тут меня осенило. Если убита ее подруга, а теперь убийца, возможно, преследует Холли, не значит ли это, что маньяк был знаком с обеими? Наконец-то мы доехали до нужного места. Это был неосвещённый парк с несколькими рядами густых деревьев и кустов. Идеальное место для преступления. В голове тут же замелькали мои гипотезы, и да, они очень даже походили на данное место. Я бы даже предположил, что наш преступник имеет тревожное расстройство, ведь этот парк считается почти заброшенным и он точно знал, что в такое время тут никого быть не должно. Обычно местами убийств становились только жилые дома, где им практически никто не может помешать, а тут впервые открытое пространство, значит серийник уверен в нем и не боится раскрыться. — Прочешите округу. Жертва — высокая блондинка, — начал быстро раздавать я указания. — Преступника, при возможности, брать живым. Вперёд! Достав пистолет, я пригнулся и ринулся в парк, пытаясь не создавать лишнего шума. Я прислушивался к каждой мелочи, но женского голоса не было, только легкий шелест листьев и трепетания разбуженных птиц. Ну же, подай мне хоть знак, Холли, пожалуйста. Я плутал между кустами и камнями, в надежде увидеть какой-то признак девушки. Неожиданно нога начинает скользить и у меня еле удаётся удержать равновесие. Опустив взгляд, я натыкаюсь на влажную траву. Слегка коснувшись пальцами, я медленно подношу их к лицу, до последнего желая, чтобы это оказалась просто роса или последствия дождя. Но красное пятно в эту же секунду поменяло мое мнение. Отбросив волнение, я тут же представил в голове картину, как Холли, раненная в какой-то степени, проползает тут, судя по примятой траве. Куда бы она пошла потом? Девушка импульсивная, а значит угадать ее поведение будет несколько сложнее. Справа начинается дорожка и любой адекватный человек будет понимать, что окажется там как на ладони. По прямой и слева кусты, уже более вероятно. Один из агентов как раз пошёл прочесывать левую сторону парка, а значит я продолжу двигаться прямо. Неожиданно я слышу хруст веток и тут же прячусь за толстый ствол дерева, держа наготове оружие. Я даже почти перестал дышать, полностью обращаясь в слух. Легкие шаги, тяжёлое дыхание, всхлипы… — Помогите… — тихо, словно еле живая, пробормотала Холли. Я тут же подбежал к девушке и зажал ей рот, понимая, что в темноте она меня явно не узнаёт. И не зря. — Тише, это я, — наклоняясь ближе к лицу блондинки, прошептал я. — Молчи и иди за мной, — я прикоснулся к гарнитуре на ухе, проверяя ее работоспособность, — Девушка найдена, уходим в безопасное место. Нужно вывести ее отсюда, пока этот придурок не достиг нас обоих. Сейчас я уязвим, пытаясь спасти Холли, остаётся надеяться на других агентов. Мы как можно тише пошли в сторону машины, и я мысленно порадовался, что нашёл девчонку не так далеко. — На девять часов чисто, — прозвучало в наушнике и тут же отозвался второй агент: — На четыре часа чисто. Без каких-либо проблем мы дошли до машины, но я не спешил сажать туда девушку. — Пригнись и спрячься за капотом, — прошептал я, осматривая дно машины. Если этот больной не в парке, то он мог легко что-то сделать с самим автомобилем. Но все было чисто. — Садись и жди здесь, — я дал Холли рацию, связанную с нашими гарнитурами, — если увидишь что-то подозрительное, то жми на чёрную кнопку и мы придем. Все ясно? Зареванная девушка кивнула и крепко обняла себя руками. Я на секунду остановился взглядом на ее лице и что-то показалось мне… Немного странным. Весь ее вид говорил о диком страхе, но глаза были такие, будто она сидит на скучной лекции. Не буду заострять на этом внимание, мало ли у неё запоздалый шок и настоящее осознание придет позже? Мы с агентами на три раза прочесали парк, но никого не нашли. Маньяк будто испарился, не оставив после себя ни единой зацепки. Злые, грязные и уставшие мы вернулись к машине, где на заднем сидении сопела такая же вымотанная Холли. Бедная девушка, за два дня перенести столько потрясений. Не каждый зрелый человек выдержит такое, а блондинке на вид максимум лет двадцать. Почти ребёнок. По дороге к ФБР я все думал, что же мне делать с Холли. Преследователь был явно в курсе где живет девушка и какими дорогами она ходит, особенно сейчас, когда она и так в постоянной тревоге. Плюс ко всему, если обе подруги знали этого психа, значит и он в курсе всех привычек. Нет, Холли совсем нельзя домой. Лучше к каким-нибудь дальним родственникам или в отпуск, желательно на край США. — Холли, — я аккуратно тронул ее за плечо, когда агенты оставили нас наедине в машине, — просыпайся. Голубые глаза медленно распахнулись, тут же будто сканируя черты моего лица. — У тебя есть кто-то, о ком никто не знает? — как можно аккуратней начал я, не желая спровоцировать истерику. — Дальние родственники, старые друзья? — Нет… — с грустью прошептала она, неожиданно хватая меня за запястье, словно ища поддержку. — У меня совсем никого нет. Я… Я из приюта. Черт. Это уже будет сложнее. — Но я разберусь со всем сама, — уже обыденно меняя настроение фыркнула блондинка, не переставая держать меня за руку. — Что-нибудь придумаю. Я вообще ни в чьей помощи не нуждаюсь, понятно? Но сам ее жест с точки зрения психологии говорил, что ей сейчас нужна поддержка. То, как она пытается приблизить меня, практически незнакомого человека, к себе уже твердит о многом. Если Холли из приюта, то есть огромная вероятность, что ей действительно некуда пойти, кроме государственной, о чем я не сомневаюсь по району, квартире. Но я не готов быть ее спасательным кругом. У меня есть тысячи таких же жертв, как она, которые тоже нуждаются в чьей-то поддержке. Но ее голубые глаза… Они будто жгли меня насквозь. Такие чистые и яркие. Они не должны стать стеклянно-мертвыми. — Сейчас я вызову такси и поедем ко мне, — наконец-то решился я. Сейчас первостепенен явно не мой комфорт. Холли хотела что-то сказать, но я уже хлопнул дверью машины, возвращаясь в отдел. Глава отдела быстрого реагирования закидывал меня вопросами почти полчаса. Все это время я был как на иголках, опасаясь, что этот псих мог отследить нашу машину. Но думаю он не настолько идиот, чтобы творить беспредел прямо перед дверьми ФБР. Когда меня наконец-то отпустили, открыто намекнув, что на сегодняшней смене Мартинез раскидает остатки моих мозгов по углам, я все так же нашёл Холли в машине. Девушке сидела не шевелясь, будто она стала мраморной статуей. С ее мертвенно-бледным цветом кожи было очень даже похоже. Всю дорогу до моей квартиры она упорно молчала, да и я не хотел распространяться о чём-то перед незнакомым водителем. Меня настигла усталость, которую я усиленно пытался скрыть под тоннами кофе, но организм не обманешь. Веки будто были свинцовыми, а испытанный адреналин высосал из меня все оставшиеся соки. Я хотел заняться делом по приезду и, как минимум, расспросить Холли о нападавшем, но моя голова совершенно перестала соображать. Кажется пора переходить на что-то крепче кофе. Дома, как обычно, был бардак. У меня не хватает времени наводить порядки и я просто вызываю клининг в конце каждого месяца. На столах валялись перечеркнутые бумаги, из каждой щели выглядывали коробки из-под пиццы или китайской еды, а раковину переполняли грязные от кофе кружки. Обычно я не обращаю внимание на внешний вид квартиры, но если бы знал, что придётся везти сюда Холли, то хотя бы убрал мусор. — Ты можешь расположиться в спальне, — я указал девушке на закрытую дверь, — в шкафу можешь взять что-то из моих вещей и чистое постельное. Если что-то будет нужно — говори, не стесняйся. — Я вообще не понимаю для чего ты меня сюда притащил, — блондинка сложила руки на груди и с каким-то презрением оглядела пространство. — М-да. — Если не нравится, то ты всегда можешь уйти, — раздраженно, почти по буквам процедил я, сам не прибывая в восторге от происходящего. — Дверь на том же месте. Пока гостья пыталась переварить сказанное, я начал собирать пустые коробки и стаканчики. Ей ещё и что-то не нравится, вы только посмотрите. Да я вообще не обязан ей помогать, мог спокойно оставить в парке или вообще не приехать. Но нет, я же справедливый и милосердный. Когда-нибудь мне это явно вернётся не с самой лучшей стороны. Ругая сам себя, я дошёл до спальни, чуть ли не хлопая себя по лицу рукой. Во всю стену тянулась деревянная доска, будто из фильма про какого-то детектива. Куча фотографий мест преступления, жертв убийств, подозреваемых, и все это связывалось между собой красными нитями. Ниже была ещё одна доска, но для маркеров, где я писал все предполагаемые гипотезы. «Радиус 20 километров, географически постоянный. Местный? Молодой, ищет свою «подпись», инертный, импульсивный, скорее всего болеет ОКР, БАР с прихопатическими наклонностями. Субъект копирует чужие почерки? Не состоит на учёте и не принимает таблетки. Ранее не был судим. Социально незрелый? Убийца женщина? Нет признаков изнасилования. Работает один. Убийства на почве ненависти.» Немного подумав, я взял маркер и дописал: «Знаком с Х и жертвой 6?». Все это пришлось закрыть темной тканью, чтобы ещё больше не напугать Холли. Судя по тому, что она позвонила мне, а не в сам отдел ФБР, значит блондинка не сильно-то и доверяет органам, а такие «виды» могут создать впечатление, что я как-то причастен к убийствам. Я бы так и подумал, если бы посмотрел со стороны. Я слишком увлечён этим делом, но у меня есть свои мотивы и первый из них — понять куда же делся Марк. — Можешь заходить, — я включил кофемашину и широко зевнул. Как же хочется просто лечь и уснуть, но работа не ждёт. — Мне нужно будет поговорить с тобой насчёт всего случившегося. Кофе? — Тайлер… — Холли опустила глаза в пол и подошла ко мне почти вплотную. — Прости за мою резкость, — ого, да она умеет извиняться, какое чудо, — просто… Это все происходит так внезапно, что я не могу нормально соображать. Я очень благодарна тебе за помощь и сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь. — Я тебя услышал. А теперь давай выпьем кофе и начнём наш разговор. Но даже бодрящий напиток не привёл меня в чувство. Листая ленту в какой-то соцсети, я чувствовал, что моя голова опускается все ниже, а когда она коснулась стола, то мозг вовсе отключился. Последнее, что я почувствовал это мягкую поверхность и тёплый плед, накрывший меня сверху. И вновь звонит будильник, черт его дери. Но помимо привычного запах освежителя для воздуха, я почувствовал что-то такое, что слюни сами собрались во рту. Я будто на секунду вернулся на много лет назад, когда мама каждое утро готовила нам с братом завтрак. Но даже когда я открыл глаза наваждение не рассеялось. Я уже подумал, что до сих пор сплю, но перед лицом появилась улыбающаяся блондинка. — Если встанешь прямо сейчас, то успеешь поесть, — в не свойственной для себя манере заявила Холли, и ушла на кухню, откуда и доносился прекрасный запах. Пока я приводил себя в порядок, Холли накрыла на стол и уже ждала за своей порцией. Я зашёл на кухню и даже не узнал ее. Посуда перемыта и расставлена по своим местам, в холодильнике лежат продукты, а на полу не валяются крошки от пиццы. — Ты вообще не спала? — удивленно спросил я, не отводя взгляда от дымящегося омлета. Он выглядит даже лучше чем тот, который я всегда беру в кофейне. — Я привыкла спать мало, — девушка смущённо улыбнулась и уткнулась в тарелку. — Да и не хочу быть обузой. Хоть тут пригожусь, — неожиданно на ее лицо возвращается высокомерная ухмылка, — а то тут будто запускают испытания атомных бомб каждый вторник. Но я уже не слушал, наслаждаясь каждым кусочком, без преувеличения, великолепного завтрака. Черт, я готов за это даже заплатить. Хоть какой-то плюс есть от совместного проживания с этой девчонкой. Уже через час я сидел за своим столом в отделе и с гулко бьющимся сердцем ждал Мартинез. Если я скажу правду о Холли, то тогда придётся открыто признаться, что я был на месте убийства. Конечно, Мартинез явно догадывается, но говорить обо всем самому я не имею никакого желания. За ожиданием пролетел целый день. Прошёл обед, на который я впервые не пошёл, пытаясь как можно быстрее доделать отчёт по последнему моему делу, уже начала приходить ночная смена, но никто из начальства так и не явился. Это очень странно. Мартинез даже больничные не берет, чего это она решила не выйти на работу? Собравшись с силами, я постучал в ее кабинет, но никто не пригласил. Я постучал ещё раз, но оказалось, что дверь даже не была заперта, открывая передо мной кабинет начальства. М-да, без Мартинез тут даже как-то скучно. Я уже хотел выйти, но взгляд зацепился за одиноко лежащий на столе лист. А вдруг там какая-то личная информация? Или же… дело? Немного повоевав с интересом, я раскрыл записку. «Попался! Приеду — получишь по заднице. Уехали в Квантико, ты за старшего. Всю информацию буду кидать на компьютер. Балдей. Шучу, паши, пони». Мартинез… Просто Мартинез. Я даже почти не удивился, а скорее обрадовался. Команда будет отсутствовать минимум пару дней, за это время я успею максимально углубиться в дело и придумать адекватную отговорку для вчерашнего происшествия. С легкой улыбкой я закончил смену и вызвал такси. У меня нет желания сильно общаться с Холли, так что я возьму все необходимое и уеду к Бобби. У него даже обстановка располагающая. Было бы неплохо перевезти к нему свои основные наработки, но я пока не тороплюсь. Пусть постоят под ширмой, потом уже что-нибудь придумаю, или буду просто надеяться, что Холли найдёт куда уехать, либо у меня получится найти убийцу. На пороге меня вновь встретил бесподобный запах, аж глаза прикрылись. Уже отсюда было видно, что полы из серого стали белыми, абсолютно весь мусор исчез, даже ковры были чистыми. Вау, а квартира теперь даже напоминает дом. — Ты любишь курицу? — выглядывая из кухни, спросила Холли, махая мне испачканной в соусе лопаточкой. — Я другое мясо готовить не умею, так что будешь есть курицу. Как всегда в своём репертуаре, ничего не скажешь. Но ужин мы провели спокойно, я даже смог сказать блондинке слова благодарности, на что получил очень даже милую улыбку. Может же, когда хочет. Но мне правда очень приятно. — Ты совсем сам не готовишь? — спросила Холли, жуя овощи. — У тебя такая посуда, будто ее только что из магазина привезли. — Не люблю, вот и все, — вру, на самом деле я люблю готовить, но совершенно не умею. У меня даже яичница превращается в угольки, что говорить о более сложных блюдах? Но я очень люблю домашнюю еду. Обычно я ел ее только у мамы. — Давай лучше поговорим о другом. Как ты оказалась вчера в парке? — Это допрос? — хмыкнула девушка, начиная мыть посуду. Она будто совсем не нервничала и не переживала за свою жизнь. Будто мне это все больше надо, чем самой жертве. — Смотря насколько ты будешь честной, — я подошёл к Холли, желая поймать зрительный контакт, но она резко повернулась и наши носы почти соприкоснулись. — Если вздумаешь врать, то я отвезу тебя в отдел и… — Допросишь с пристрастием? — неожиданно хриплым голосом прошептала блондинка, смотря мне в глаза. — Припишу соучастницей, пока не докажешь обратное, — я резко оборвал зрительный контакт и отошёл на безопасное расстояние. Хоть снаружи я был абсолютно спокоен, но внутри почему-то появилось странное ощущение. — Я жду. — Слушаюсь, сэр, — в ее интонации проскальзывало все больше веселья. Мы сейчас говорим о новом ТВ-шоу или о возможном покушении? — Я шла с работы, пришлось задержаться из-за сменщика. Обычно я хожу в обход парка, но уже было поздно и я хотела срезать прям через него, но… — ее лицо побледнело, а губы задрожали. Не желая выглядеть монстром, я положил руку на ее мыльную после посуды ладонь и слегка сжал. — Меня ударили по голове, сильно, я даже упала. Я испугалась и начала бежать, а потом… Холли прервал звонок моего телефона. Показав пальцем, что ей стоит минутку подождать, я ответил. — Агент Тайлер Ричардс слушает. — Это агент Шоу, у нас убийство в клубе, ты нам нужен, — я с опаской перевёл взгляд на Холли, которая, вроде как, увлечённо рассматривала узоры на стене. Нельзя посвящать ее во все это, если я не хочу водить девчонку по психотерапевтам пол жизни. — За тобой уже едут. Остальное лично. — Понял, жду, — без лишних вопросов отозвался я и тут же пошёл собирать с собой небольшой «походный» набор — блокнот, ручка, карандаш и красный маркер. — Так, сейчас я уеду, возможно надолго. Чувствуй себя как дома, только не выходи на улицу. Закрой дверь и окна, если кто-то придёт — звони. — Мне не пять лет, — буркнула Холли, будто расстраиваясь. Хотя по блондинке никогда не понятно, что она чувствует на самом деле. — Давай, «папочка». Но я уже не обращал внимание на колкости, гадая что же там случилось. Обычно меня не вызывают ночью, предпочитая просить анализ по фотографиям, но видимо это особый случай. Водитель привёз меня к ночному клубу, где я даже как-то был. Правда это было задание, на котором мы с Марком искали серийного насильника, который подсовывал девушкам наркотики, а потом увозил на съемные квартиры. Теперь это место относится к разряду «Ни в коем случае» и обитают тут только наркоманы, проститутки, либо приезжие, желающие вкусить «истинной» Атланты. Когда я подходил, вокруг мусорных баков уже натягивали желтую ленту, а над телом девушки склонялся коронер. — Что известно? — тут же спросил я, кивая знакомому. — Молодая девушка, примерно двадцать — двадцать один, — начал коронер, пока я осматривал жертву. Черт, это снова блондинка. — Вероятная причина смерти — сильный удар по голове об бак, повреждение черепа. Судя по трупным пятнам смерть наступила примерно с двух до шести вечера, точнее скажу после вскрытия. Желая рассмотреть характер раны, я осмотрел голову, но не заметил ничего, кроме крови. — Парик приподними. Я надел перчатку и потянул вверх казавшиеся натуральными блондинистые волосы и увидел тёмную, почти чёрную шевелюру. Неожиданно в моей голове начали складываться картинки. Я тут же прошёлся взглядом по всему телу, которое было максимально перетянуто узким костюмом, и остановился на ступнях, на которых висели туфли на огромной шпильке. Нет. Она же не была похожа на портрет жертвы. В груди все сжалось от жалости. Она ведь подходила ко мне, переживала из-за этих убийств. Это я ее тогда успокоил. Это я виноват, что молодая девушка сейчас не бегает по кофейне, а лежит с распахнутыми стеклянными глазами. Передо мной в луже засохшей крови лежала Моника.